Несколько дней назад в Екатеринбурге завершилась третья Всероссийская конференция "НАНО-2009". Любопытное наблюдение: два десятка СМИ еще в начале апреля поспешили сообщить о том, что такая конференция будет проходить в нашем городе, но когда конференция завершилась, никто не написал о ее результатах. Глупейшая ситуация – горожанам сообщают о грядущем мероприятии, на которое их все равно не пустят (логично, ведь конференция – для специалистов), зато, когда ученые и практики что-то рассказали о своих открытиях и планах – пресса ничего не выносит на суд общественности. Хотя именно по итогам "НАНО-2009" можно было бы рассказать что-то интересное, а может и значимое для некоторого количества горожан. Возможно, молчание СМИ означает, неверие журналистов в то, что нанотехнологии имеют сегодня хоть какое-нибудь практическое значение для жителей нашего города. Что ж, давайте разберемся…
Младший брат адронного коллайдера
Приставка «нано» означает «одна миллиардная». Один нанометр – это метр, умноженный на 10 в минус девятой. Это размер некрупной молекулы. Молекула белка начинается от 10 нм. Вещество именно в этом размерном диапазоне обладает свойствами, которые принципиально отличаются от свойств того же самого вещества в обыкновенном диапазоне. Например, серебро, измельченное в нанопорошок, приобретает запредельные антимикробные свойства. На этом свойстве, кстати, основана одна из первых поставленных на поток российская наноразработка – противогрибковые носки.
Сегодня в стране в бизнес превращаются результаты десятков научных разработок. На Пермском моторном заводе нанотехнологии используются при изготовлении защитного покрытия лопаток турбин и режущих кромок инструмента. Ресурс и того и другого увеличивается в несколько раз. Или еще интересный пример с Урала: компания «Пеноситал» использует наноразмерные добавки в бетон для улучшения теплоизоляционных свойств и снижения потребности в цементе на куб бетона (без снижения его прочности). С использованием этих технологий даже построен мост, причем затраты на наноматериалы оказались в 2,5 раза ниже, чем на классический железобетон. А самое интересное сегодня происходит в подмосковной Дубне. Там с сугубо коммерческими целями запущен младший брат адронного коллайдера – циклотрон, находящийся в частной (!) собственности. На нем разгоняют ионы, которыые пробивают дырки в пластинах. Получаются нанопористые мембраны, являющиеся основой для современных установок плазмоферреза – очистки крови.
Наука + деньги = бизнес
Разговор о том, как зарабатывать на нанотехнологиях, недавно состоялся в стенах Клуба региональной журналистики «Из первых уст». На встречу с журналистами пришел председатель правления «Российской корпорации нанотехнологий» (Роснано) Анатолий Чубайс. Он сразу подчеркнул, что Роснано не будет заниматься ни научными, ни научно-практическими разработками. Корпорацию интересуют только проекты, способные стать основой бизнеса. Причем, сам Роснано ни коим образом не будет заниматься этими бизнесами сам. Фактически корпорация будет выступать в роли венчурного фонда (о венчурных фондах мы писали 01.03.2007). то есть, она будет превращать научные разработки в бизнес.
Технология превращения проста. Роснано принимает заявки от компаний и граждан, владеющих неким ноу-хау из области нанотехнологий. Если научно-техническая и бизнес-экспертиза покажут, что ноу-хау можно превратить в бизнес, Роснано начинает его финансирование. Это делается через механизм соучредительства: корпорация вкладывает деньги и становится миноритарным акционером компании (не более 49%). Следовательно, на часть суммы следует найти частного акционера-инвестора.
Как сообщила Анатолий Чубайс, начиная с III квартала этого года, планируется поставить этот процесс на конвейер, и утверждать в среднем по 5 проектов в месяц. В каждый проект планируется вкладывать примерно по 1,5 млрд. руб. Причем, эти деньги корпорация отдает отнюдь не навсегда. Спустя несколько лет, когда бизнес выходит на прибыль, Роснано продает, принадлежащие ей акции этого бизнеса и вновь пускает средства в оборот. Из этого видно, что для Роснано принципиально, чтобы каждое финансируемое им нанопредприятие было в потенциале доходным (ведь иметь и продавать акции убыточного предприятия – глупо). Норма прибыли для венчурного проекта должна быть не менее 50% в год. Такая высокая норма закладывается, потому что на один успешный венчур придется десяток провалившихся, и нужно перекрыть их убытки. Кстати, о серьезности бизнес-экспертизы, проводимой в Роснано, говорит то, что его комитет по инвестиционной политике возглавляет профессионал по инвестиционным рискам – председатель совета директоров управляющей компании «Тройка Диалог» Павел Теплухин.
Сегодня на рассмотрении экспертов Роснано находится около тысячи заявок на создание нанобизнесов. И около тридцати из них пришли из Екатеринбурга. Чубайс заметил, что наш город – один из лидеров по количеству нанопроектов, пригодных для создания бизнеса. Активнее нас проявили себя Москва и Питер, а мы, выходит, делим третье место с Новосибирском и Томском. Зато именно в Екатеринбурге реализуется крупнейший на сегодня российский проект с участием Роснано – строительство завода по производству светодиодных ламп. Второй участник проекта – Уральский оптико-механический завод. В перспективе еще несколько производств в нашем городе: нанопорошки для покрытия металлических поверхностей, лечебные наночастицы и пр.
Нанобизнес в массы!
Из сказанного видно, что не такой уж узкий круг людей сегодня может заняться бизнесом на нанотехнологиях. Можно, например, стать тем самым частным акционером-инвестором, который станет собственником предприятия на паях с Роснано. Тем более, что сегодня это чуть ли не единственный способ получить софинансирование от государства для развития собственного бизнеса (причем на период до 10 лет).
Кроме того, можно зарабатывать на наноразработках и без организации своего дела. Речь идет о вложениях в венчурные ПИФы. Сегодня в России действует 58 венчурных ПИФов и планируется открытие еще 6. некоторые из этих фондов могут вкладывать средства в акции нанопредприятий. Кроме того, Роснано заявил о намерении создать специализированный нано-ПИФ. Сама корпорация вложит в него 1 млрд. руб., и еще 1 млрд. будет привлечено от частных пайщиков. Средства ПИФа будут вкладываться сугубо в развитие бизнеса на нанотехнологиях.
Если кому любопытно, российские венчурные ПИФы за прошлый год заработали своим пайщикам 8,8% прибыли. Не так уж плохо, по сравнению с другими типами ПИФов. Например, наиболее популярные у граждан открытые ПИФы акций за прошлый год заработали в среднем 2,3%. Хотя в принципе, вложения в венчур считаются достаточно рисковыми.
***
В сухом остатке мы имеем следующее. Жители Екатеринбурга уже сегодня могут приобщиться к нанотехнологиям несколькими способами. Во-первых, можно работать на предприятии, производящем нанопродукты. Во-вторых, можно стать совладельцем нанопредприятия (благо Роснано делает ставку в первую очередь на малый бизнес). В-третьих, в обозримом будущем можно будет стать пайщиком нано-ПИФа. Ну и конечно, никто не мешает ученым, ведущим исследования на наноуровне, превратить свои открытия в бизнес-проект.
