«Умирание – удовольствие», таков был рабочий вариант названия последнего романа Набокова. Его отрывки вышли под названием «Лаура и ее оригинал».
Рефрен многих произведений Набокова один, пожалуй, за исключением «Бледного пламени» или «Приглашения на казнь». А именно – один испорченный интеллектом немолодой мужчина и одна испорченная жизнью молодая девушка. И вправду, повод для очень многих рассказов. На самой Лауре или Флоре, излюбленная игра Набокова в слова, останавливаться, впрочем, нет смысла, ибо она та же Лолита, но повзрослевшая и поскучневшая. Ибо время расставляет все на свои места, детская красота проходит, и остается взрослая глупость. Таковы множество набоковских героинь, на которых отчего-то всегда женаты его герои.
Однако еще один мотив Набокова, его «игрушка смерти, дернуть-отпустить», пожалуй, никогда до этого не принимал столь явную форму уничтожения самого себя. Вопрос обратной стороны творения, ведь если человек творец и «в некотором роде писатель», то и разрушение подвластно ему. Можно ли стереть так же, как написать?
Герой «Лауры» вводит себя в транс и сознательно, как губкой, пытается стереть себя, словно он мел на грифельной доске. Какой дивный способ небытия – стирание себя, не этим ли подспудно мы занимаемся каждый день. В этом весь Набоков – в парадоксе торжества человеческих возможностей и человеческих слабостей, гуманист и неисправимый фрейдист одновременно.
Но в этой «игрушке смерти», в этом постепенном стирании себя, именно в этих кусках недописанного романа тот Набоков, который умел останавливать течение времени в «Смотри на арлекинов» и «Прозрачных вещах». Тот, кто умел заглянуть по ту сторону вещей и на одно мгновение показать ее нам. И в приоткрытую им дверцу мы ошеломленно взирали на этот непонятный, волнующий мир, где вещи прозрачны. Наш мир.
Поздравляем победителя розыгрыша: Титова Дмитрия
Правильный ответ на вопрос: «Чем был убит свиристель в одном из романов Набокова: печалью, ложью или синью?» звучит следующим образом:
«Бледное Пламя » (перевод С. Ильина), песнь первая:
Я тень, я свиристель, убитый влет
Подложной синью, взятой в переплет
Окна; комочек пепла, легкий прах,
Порхнувший в отраженных небесах.
Так и снутри удвоены во мне
Я сам, тарелка, яблоко на ней;
Раздвинув ночью шторы, за стеклом
Я открываю кресло со столом,
Висящие над темной гладью сада
Спасибо всем, кто принял участие в розыгрыше.
Владимир Набоков «Лаура и ее оригинал». Издательство «Азбука-классика», 2010 год.
