Многие барышни разучились готовить. Вернее, и не умели никогда, слово «разучиться» подразумевает наличие каких-то навыков с последующей их деградацией.
С другой стороны – а где ж им было научиться? Племя молодое, незнакомое, взросшее на кафешках и полуфабрикатах, они даже не понимают насколько это важно в их будущей судьбе.
Проявляют прямо таки досадную безголовость. :)
Не так давно судьба занесла меня в одно питейное заведение. Все столики по вечерне-пятничному обыкновению заняты, у барной стойки нашлось местечко.
Притулился там, заказал чего-то, попиваю, чувствуя спиной голосовую вибрацию зала. А сбоку случились три барышни лет 20-25, которые беседовали «о мужиках». Так как беседовали они достаточно громко, не услышать суть было невозможно. Беседа продолжалась долго, успел выпить пару лонг-дринков, и вертелась, преимущественно, вокруг Главного Женского Вопроса Современности: «Чего им, гадам, надо?»
Утверждалось, что некий мужчина, лет 37, хороший во многих, если не во всех, отношениях, дружил с их общей подругой несколько лет, пока с ней не расстался. Более всего девушек возмущало то, что «променял» он их подругу – «молода, красива, умна» - на даму существенно старше. И добро бы променял! А ведь расстался, пару месяцев подумал, и вот что нашёл – даму с ребёнком, на 8 лет старше их подруги. Чем взяла – ума не приложат, но чувствуют обеспокоенность тенденцией. Слыханное ли дело – абитуриентки в свет выходят, на пятки наступают, так тут еще вот какая неожиданная угроза и конкуренция, откуда не ждали.
В процессе разговора дамы поглядывали в мою сторону, тоже что-то пили, и, наконец, одна из них, весело блестя глазами, спросила – можно ли меня отвлечь вопросом.
Вкратце объяснили уже знакомую ситуацию.
Спросили – ПОЧЕМУ?
И я им рассказал, как один из возможных вариантов, такую историю.
Случилось так, что в институте я познакомился с замечательным товарищем. Звали его Всеволод, был он умный, простой и весёлый. Вместе прогуливали пары, выпивали-закусывали, много разговаривали о разном. Так как на первом курсе я ещё не имел дополнительных заработков, то выпивали мы гораздо чаще, чем закусывали. Однажды Сева позвал меня к себе домой пообедать, на что я с радостью согласился.
Боже мой. Что это был за обед! Севина мама, дивная добрая женщина, накормила нас удивительным борщом. Я до сих пор помню этот запах и вкус – что-то необыкновенное. Огромная тарелка дышала пурпуром, густая сметана нехотя расходилась по тарелке, которая больше напоминала полноформатную супницу… Ржаной хлеб с натёртой чесночком корочкой…
Когда борщ был съеден, пришёл черед румяных пузатых котлеток и нежнейшего картофельного пюре. Котлетки были с маслом внутри, но из фарша. Маленькое золотистое озерко струилось из недр котлеты, смешивалось с картошкой и подливкой. Несмотря на то, что борщ, казалось, занял всё свободное место, у организма открылись скрытые резервы.
И я понял, почему Сева такой добрый. Невозможно так кушать и быть злым. Просто немыслимо.
Кажется, я урчал за столом от удовольствия чуть громче, чем требуют приличия. Севина мама это заметила и приглашала через Севу на обеды-ужины частенько. Я с радостью посещал их хлебосольный дом, каждый раз поражаясь мастерству и фантазии этой худенькой женщины с поразительно лучистыми весёлыми глазами. Прекрасное было время.
Незаметно минули два курса, и на третьем Сева Влюбился. Влюбился в редкой красоты девочку со второго курса. Полина была более чем достойна этой Любви. Она была умна и обаятельна, блистала манерами и умением себя держать. Если бы не Сева – сам бы за ней приударил, ей-богу. Они как-то прониклись друг к другу, уже на четвертом курсе Сева заговорил о свадьбе.
А на пятом я был приглашён в свидетели. Всё было вполне закономерно и предсказуемо. Потом была сдача диплома, распределение, я на некоторое время потерял Севу с Полиной из виду.
Когда же, спустя год, я встретил Севу снова – сильно удивился. Розы на щеках увяли и являл он собой грустное зрелище. Нет, выглядел он отлично, выглаженный, вычищенный, побритый и постриженный, но глаза у него были как у не очень здорового спаниэля. Поэтому я сразу в лоб спросил: в чём дело?
Он долго отнекивался, махал рукой, звал в кафе «посидеть», но я его переупрямил и мы пошли к нему в гости. «Сам поймёшь», - сказал Сева. Мы принесли с собой коньяку, каких-то фруктов, посидели втроем с Полиной, посмеялись, потравили байки. Потом Сева посмотрел на жену и как то уж очень просительно: «Полин, может, покушать, что-нибудь. А я еще за коньячком пока…» Она нехотя встала, пошла на кухню и Сева затыкал пальцем ей вслед – «посмотри, посмотри…». И ушёл за коньяком.
Полина готовила суп. Она с видимым неудовольствием покрошила на сковородку крупные ломтики репчатого лука, залила их подсолнечным маслом и некоторое время жарила. Я никогда не видел, что можно спассеровать лук так, чтоб он с одной стороны обгорел, а с другой стороны остался сырым. У нее получалось. Я вызвался почистить картошку. Её она порезала ещё более крупными ломтиками, присовокупила к искромсанной лохмотьями морковке и отправила в кастрюлю с водой, залив это все маслом с луком.
Крадучись, бросила туда несколько бульонных кубиков.
Я всё понял.
«Она не может и не хочет готовить. А в рестораны не находишься. Да и надоело мне. А когда я к маме кушать хожу – обижается. Но учиться готовить не хочет. И работает до 5. Если б я так работал – я бы сам готовил. Но я допоздна..», - сбивчиво объяснял Сева, когда пошёл меня провожать. Было и смешно, и очень грустно одновременно…
Расстались они ещё через год. Как дела у Полины, я не знаю, знакомство с ней у меня было, скорее, шапочное. Сева ещё через год после развода женился снова. Говорят, его жена, смешливая хохлушка Зина, ни капли не похожая на утонченную и изысканную Полину, хорошо готовит…
Девушки выслушали историю очень внимательно. Третья барышня, выпившая сильнее подруг и, в отличие от них, всё больше молчавшая, неожиданно сказала «Точно. Дашка готовить не умеет. Трахать мужика трахала, а кормить – не кормила. Все логично. Вот и свалил.»
Наступила какая-то неловкая пауза. Я расплатился да и пошел себе. А барышни остались. Может, чуть более задумчивые, чем раньше. А, может, и показалось.
