- А вот ещё элегантная закуска. Её сразу после холодных надо подавать.
Глаза странного человека, назвавшегося «кейтерье», настораживающее блестели.
- Представляете, шляпка шампиньона, фаршированная нежным мясным паштетом, поджаренная до лёгкой румяной корочки и украшенная шапочкой из солёной сливочной пены с каперсами. Очень тонко. Выход – 120 граммов.
Ноутбук живописал «шапочку» с молодецки воткнутой в нее веточкой петрушки всеми доступными ему цветами.
Загадочная личность тем временем не унималась и ковала, пока горячо.
- Выбор гурмана! Шашлычок из королевских креветок и морских гребешков на настоящей оригинальной бамбуковой палочке! 160 граммов! Очень интеллигентно и богато! Или вот тарталетки с морским коктейлем…
Хотелось спросить насчет фальшивых бамбуковых палочек и интеллигентности гребешков с креветками, но промолчал.
Знакомая пара, попросившая присутствовать на этой встрече, смотрела в экран ноутбука с разносолами. Глаза их выражали абсолютно понятные мысли.
Девочка была в так называемой предсвадебной ажиотации.
Это когда в будущей невесте полностью гаснет рациональное начало и приходит пора инстинктов. «Выйти замуж и умереть». Платье! Машины! Угощения!
Поймет ли дальний родственник со стороны будущего мужа всю прелесть жюльена с цыпленком и спаржей и не возмечтает ли о банальной мясной нарезке с грудинкой – её не волнует. Да и не должно. Она ведь не для родни, она же для себя. Гордость клокочет и рвётся наружу.
Это же День Дней. Первый и, даст Бог, последний раз. Я – сама - заказываю – свадебный - фуршет!
Будущий муж восторгов не разделяет. Все происходящее начало складываться в финансовый итог сомнительной привлекательности. Каждое упоминание о шпажках с не-пойми-чем отзывается в его ушах звоном допотопного кассового аппарата. Чековая лента ползет, испещренная четырёхзначными цифрами, и конца краю не видно. Да ладно бы для своих, а то... Заметно, как в памяти его всплывают все свадьбы, на которых он был, и все странные люди, про которых принято шёпотом спрашивать "Кто это?".
Но сил прервать соловьиную песню коробейника от гастрономии у жениха не хватает.
Уж очень блестят глаза у избранницы. Всё равно что леденец у ребенка забрать.
- Порекомендую холодного фаршированного поросенка. Уже одно присутствие столь изысканного блюда придает столу особый статус…
Кому нужен этот статус? Кто это оценит? Зачем это надо? И, наконец, действительно - кто все эти люди?
На самолёт, дорогие мои.
Сразу после загса, оставив многочисленную родню на попечение родителей. Мамы, растрогавшись, всплакнут, а отцы – счастливо улыбнутся, принимая поздравления, и без вас. Пусть посидят как им нравится. Не надо мешать людям, празднующим вашу свадьбу, своим присутствием. Если уж совсем не могут без кражи невесты – пусть наденут освободившуюся фату на свидетельницу. Пусть выпивают, закусывают, резвятся в глупых, но таких прижившихся и привычных конкурсах под бойкий конферанс в промежутке между "закусками" и "горячим".
Ведь всего в четырёх часах лета – уходящее солнце и море, тёплый и ласковый вечерний ветер играет уголком скатерти, и в капризном пламени свечи – Настоящий Свадебный Стол.
Металлическая тарелка, испещренная тысячами прикосновений твердых створок, снова полна. Устрицы, душа моря, влекут своим солоноватым вкусом даже на взгляд. Белое сухое в высоких фужерах. Присоленные ломтики авокадо, нежного как масло, тают во рту. Рыба, что еще с утра плавала в этом бесконечно прекрасном просторе, лежит на блюде – и только лимонным соком на нее прыснуть, чтобы смочить кисленьким корочку от гриля. Нежное мясо в развернутых клешнях, крохотная горелка, чтобы не остывало…
А уж потом – фромаж, нежной палитрой сыров предвосхищающий желание, и фрукты, что от одного прикосновения – ямочка и сок, и кофе, щекочущий ноздри кардамоном и перцем под рюмку местного пряного травяного ликёра.
Для двоих. Без никого.
Кейтерье вам такого не сделает.
Даже если очень захочет.
