Официант сейчас – очень странная профессия. Казалось бы, чего проще – подойди, прими заказ, отнеси заказ на кухню и выноси по готовности того-сего, соблюдая разумную очередность…
С другой стороны – произведи приятное впечатление вежливостью да обходительностью, помня, что именно ты для гостя – лицо заведения, на каверзный вопрос ответь, состав блюд знай, чтоб от зубов отскакивало, этикет соблюди, да все с умом, с предусмотрительностью – это, согласитесь, гораздо сложнее.
И вот тут то и возникает странность ситуации. Для того, чтобы человек рос над собою в этой профессии, необходимо создать предпосылку, перспективу карьерного роста, обеспечить условия. А делать это рестораторам невыгодно, потому как обучить человека несложно, сложно удержать на месте, заинтересовать да доверием заручиться.
И тут видится едальнедержателям простейшее в своей парадоксальности решение – не держать официантов вовсе. Бог с ними. Зачем тратить денег, сил да нервов, когда армия студентов неиссякаема, а бегущие строки – дёшевы?
Как-то, увидев в бегущей строке объявление о найме обслуживающего персонала и знакомый телефон, я позвонил давнему знакомцу и спросил: что, мол, кадровые недостачи? Нет, – ответил тот и пояснил: ну, пока кто придёт, кто-нибудь уже и уволится.
Но как же, - возразил я, – всё это действует на моральный облик текущего персонала?
Знакомец подумал с секунду и сказал с несколько нервным смешком: а это их тонизирует!
Так и бегают по городу из одного заведения в другое «натонизированные» студенты-официанты, сегодня в одном заведении его видишь с подносиком суши, завтра – в другом с пельменями, а послезавтра – уже в третьем и с гуляшом.
И не нужно ему расти, поскольку несерьезно это всё, так, на время, подработать, подхалтурить.
Оттого и не работают эти юноши и девушки официантами – они в них играют.
- Здравствуйте, нам бы меню!
- Сейчас, – и побрел печально, неся на плечах все горести человечества.
- Вот. – И тотчас же: – Вы готовы сделать заказ?
- Эгм… нет пока.
- Подойду позже…, - и - чап-чап-чап за угол.
«Позже» - понятие растяжимое. Махать руками, кричать «Молодой человек!»…
- Я вас слушаю…
Кто этот прогульщик лекций? Зачем он здесь? Почему именно мы должны ему что-то говорить, чтобы он нас «послушал»?
Ответа на этот вопрос нет. Нет и выхода из создавшегося порочного круга.
Мне могут возразить – ходите в одно и тоже заведение, станьте «своим человеком», давайте чаевые, узнавать будут, бежать навстречу, угождать желаниям….
Не будут. Потому что узнавать будет некому. «Здравствуй, племя молодое, незнакомое!»
Как бы официанты в как бы ресторанах обслуживают гостей. И гости эти – настоящие.
Вот за них и грустно и печально. Особенно когда почитаешь что-нибудь про ресторанный быт не так уж и далёкого прошлого:
«Швейцар на подъезде высаживает меня с извозчика и говорит:
- Здравствуйте, Аркадий Тимофеевич!
Снимая с меня пальто, другой швейцар замечает:
- Снежком-то вас как, Аркадий Тимофеевич, занесло... Погодка - прямо беда! А вас тут спрашивали Анатолий Яковлевич.
- Он ушел?
- Ушли-с. А Николай Николаевич здесь. Они с господином Чимарозовым сидят.
Я вхожу в зал.
Полный, вальяжный официант дает мне лучший столик, подсовывает карточку с тайной ласковостью, радуясь, что может ввернуть такое словцо, говорит:
- Бульон-ерши, конечно? Традиционно?
- Традиционно, - улыбаюсь я.
И действительно традиционно. Все традиционно... Буфетчик у буфета, наливая мне рюмку лимонной водки, сообщает, что "были Николай Николаевич
и о вас справлялись", не спрашиваясь, поливает шофруа из утки соусом кумберленд и, не спрашиваясь, выдавливает на икру пол-лимона.
А сбоку подходит француз-метрдотель и говорит, мило грассируя:
- Вот, Аркадий Тимофеевич, говорят: заграница, заграница! А вы посмотрите, какие мы получили мандарины из Сухума - в десять раз лучше
заграничных! Я вам пришлю отведать.
И все, что окружает меня в этом ресторане, дышит таким уютом, таким теплом и прочной лаской, что чувствуешь себя, как дома, как в своей собственной маленькой столовой.»
Я Вам завидую, господин Аверченко. Честное слово.
