«Там, где царит одиночество» и «Республика Монголия» – так называются выставки фотографов Станислава Белоглазова и Виталия Бородулина, посвященные поездке в Монголию и размещенные в моле «Парк Хаус». Вот каким сrazy–путешествие сохранилось на снимках. Комментирует один из участников.
Изменить образ жизни и отправиться кочевать по суровому краю – решившись на такое, экипаж, в количестве трех человек (Станислав Белоглазов, Виталий Бородулин, Анна Бунакова), загрузившись в Toyota Land Cruiser, выехал из Екатеринбурга по направлению к монгольской границе. Дорога оставляла позади города Тюмень, Новосибирск, Красноярск, Иркутск, впереди путешественников ждали аскетичные степи и пустыня Гоби.
Есть одна нехитрая истина, существующая с давних времен. Как известно, монгол превыше всего ценит своего коня, это в его власти спасти хозяину жизнь в трудную минуту. Современным «кочевникам» из России коня заменил джип – знаете, все-таки людям, избалованным благами цивилизации, привычнее обращаться с автомобилем. Но, в общем, тогда, на чужой земле, это мало что меняло – как и древний монгол, команда из Екатеринбурга целиком и полностью зависела от (усовершенствованной и технически оснащенной) тягловой силы.
Станислав Белоглазов: «Риск заключался в том, что машины могут ломаться».
В джипе находились бортовая навигация GPS и ноутбук, позволявший по военным картам, составленным еще в советские времена, ориентироваться в пространстве. После того, как ноутбук умер, и стало невозможно отслеживать маршрут, оказалось, что даже по старинке, следуя на север, вполне реально живыми–невредимыми выбраться из пустыни и найти нужную дорогу. Во время двухнедельных странствий джип потерял три колеса, по степи машина передвигалась с привязанным глушителем, ревом пугая верблюдов, команде постоянно приходилось бороться с трудностями. И вам интересно, ради чего?
Станислав Белоглазов: «Монголия – страна, где безграничная степь дает возможность ощутить, что мы путешественники по миру, а не повелители, сидящие за своими компьютерами. К тому же, это абсолютная свобода перемещения: есть ли дорога или ее нет, как кочевники, мы вольны отправиться куда угодно. И мы наслаждались этим чувством дикой свободы».
Что такое ширь и безграничный простор, людям из России ведомо, и при встрече со степью ли, с пустыней культурного шока не происходит – одно восхищение. Монголия на фотографиях, покоряет безмятежностью и плавностью перетекающих одна в другую волнообразных мягких линий. Вписанная в небо линия холмов, гор и барханов, «слышится» в силуэтах горбатых верблюдов, покатых, приземистых юрт, всадников верхом на коротконогих монгольских лошадках. Жизнь здесь движется неспешно. Ее простой и понятный уклад подкупает слитностью с природой и миром животных. Здесь все кажется монументальным и значительным. Даже одинокий пучок травы в песках притягивает к себе внимание фотографа и становится главным «событием» кадра.
Станислав Белоглазов: «Есть кайф в неком риске оказаться далеко от цивилизации, ремонтных мастерских и горючего. Чем дальше ты удаляешься от привычных, понятных вещей, тем ценнее то, с чем сталкиваешься в данную минуту: с ростком в песках, одиноким верблюдом, монголом, поставившим свою юрту на краю пустыни. Все это воспринимается как что-то радостное. Начинаешь наслаждаться чистым воздухом, солнцем, ветром, даже холодной ночью в пустыне и яркой луной. Ведь по-настоящему чистое небо увидишь только так, вдали от подсветки городов». 
Какие бы ужасы не представлялись людям о пустыне, на снимках, в лучах заходящего солнца, она выглядит прекрасной и умиротворенной. Ямки и бугорки, морщинки и формой, и цветом напоминают изгибы человеческого тела. Есть в этом что-то чувственное. И если хотите увидеть пустыню такой, дождитесь середины лета.
Станислав Белоглазов: «Лето в пустыне Гоби. По представлениям многих, это жара, засуха и смерть от перегрева, но нам не было там жарко. Днем температура поднималась до 30 градусов, но ночью опускалась до 15-ти. Да и влаги хватало. Еще подъезжая к пустыни, нам приходилось пересекать грязе–селевые потоки и проскакивать большие лужи на полном ходу. Даже среди песков и травка встречается, и колючки всякие – есть что верблюдам пощипать. Среди барханов не так страшно. Зимой, бывает, 
температура опускается до – 20°С. Можете представить пустыню и метель, но не снежную (ведь влаги здесь нет), а из песка. – 20°С с песком. Суровый край».
Возможно, когда тебя окружает цельный пейзаж, лишенный всего лишнего и наносного, ты естественным образом становишься цельной личностью. Неулыбчивые монголы не отводят взгляда от объектива, смотрят пристально, но без любопытства. Будто этими же глазами смотрят на тебя и все его предки, кочующие здесь испокон веков. Стушуешься перед таким.
Станислав Белоглазов: «В целом, монголы немного хмурные. Это суровая страна, суровый климат. Но договориться с ними всегда можно. Многие с тех самых советских времен еще говорят по-русски. И общаться не трудно, если хоть немного знать их традиции и не нарушать табу. Есть у них такие интересные особенности. Например, нельзя в юрту заходить с сумкой – это воспринимается как намек на то, что гость хочет что-то украсть, поэтому лучше ее оставить снаружи. Так же ненужно входить в юрту с лопатой или другим землеройным орудием – земледелием они не занимаются и лопату используют для того, чтобы кого-то похоронить. Если человек пришел в юрту с лопатой, значит он пришел
за покойником, покойника нет – значит он кому-то этого желает. То же самое с закатанными руками – такое возможно лишь в дни похорон. У них сложная система субординации «за столом», и еще не дай вам Бог за собой убрать посуду.
Мне всегда был интересен образ жизни человека. По сути, такие фотографии становятся жанровыми зарисовками. Вообще, travel-photo я отношу к жанру репортажа. Это не постановочные кадры, а жизнь, как она есть. Здесь во всем чувствуется человек, его душа. Это то, что мне интересно понять, почувствовать и передать через фотографию. Картинки не требуют подробных описаний – они живут сами по себе, не зависимо от меня и людей, попавших в кадр. Именно такие фотографии хочется привезти из путешествия, чтобы другие могли посмотреть, испытать положительные эмоции и привнести их в жизнь».
Бывает, мне хочется назвать фотографии животных портретами. Лошади и верблюды смотрят на меня осознанно. Чего в этом взгляде больше: грусти, снисхождения, ожидания? Может быть им известно что-то, о чем я даже не подозреваю.
Станислав Белоглазов: «Да, снимая животных, я нахожу крупные планы и момент контакта (как они нас воспринимают?). Сразу видно, они боятся или радуются, или им все равно. То ли они чувствуют себя хозяевами, то ли чего-то ждут от нас. Мне интересно, как братья наши меньшие живут, ведь это, прежде всего, их мир и, скорее, мы здесь в гостях».
Пусть хранят Монголию ее духи, обитающие в древних святилищах - обо. И пусть, как в старь, белеют на грудах камней черепа животных. Чтобы любой путник мог без труда найти место молитвы, пошептать и поделится с духами водкой, да и обрести защиту на время своих странствий и скитаний по суровой монгольской земле.
Посмотреть фотографии: http://www.magnetagency.com/
