Все экспонаты, представленные ГМЗ "Царское Село", численностью чуть более 200, расположились в двух залах музея: в первом можно обнаружить предметы, принадлежавшие коронованным особам, в разное время проживавшим в Екатерининском дворце, вторая часть экспозиции посвящена Александровскому дворцу и рассказывает о своих последних обитателях - о семье Николая II. Между Екатеринбургом и Царским Селом существуют крепкие и многолетние связи, подчеркивают организаторы выставки, и поэтому настоящая экспозиция в первую очередь ориентирована на выявление таких культурных перекрестков, что связывают две достаточно отдаленные друг от друга географические точки.
Императорская резиденция. Екатерининский дворец
Первые годы своего существования Екатерининский дворец назывался Большим Царскосельским, он был построен Ф.-Б. Растрелли для Елизаветы Петровны, и по ее же распоряжению. Среди пышного убранства здравствующая императрица повелела разместить Янтарный кабинет, подаренный ее батюшке королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом I. Не многим известно, что стены комнаты, облицованные кусочками янтаря, украшали еще и четыре панно с флорентийской мозаикой. Эти панно были выполнены по картинам Дж. Дзокки, из полудрагоценных камней, на тему пяти чувств и назывались: "Зрение", "Вкус", "Слух", "Осязание и обоняние". Упоминание о 
панно, подаренных Елизавете австрийской императрицей Марией-Терезией, совсем не случайно. Дело в том, что мозаика "Осязание и обоняние" - это единственный сохранившийся фрагмент убранства Янтарной комнаты, бесследно пропавшей в годы Великой Отечественной войны. В 1999 году эта работа была обнаружена в Германии и по результатам экспертизы возвращена музею. А сегодня "Осязание и обоняние" можно видеть на выставке в ЕМИИ среди искусных изделий из янтаря XVII и XVIII века.
Другой этап жизни дворца связан с именем Екатерины II. В годы ее правления на Урале вовсю велись поиски залежей цветного камня, а в Екатеринбурге открылась гранильная мастерская. Все оттого, что в это время в Санкт-Петербурге и его окрестностях развернулся настоящий бум строительства, образовавший существенный спрос на благородные, "дорогие" материалы. Не секрет, что многие годы Урал являлся основным поставщиком малахита. Цветная уральская яшма использовалась в облицовке Агатовых комнат, ставших центром комплекса Терм Камерона. Уральские мраморы были выбраны материалом для Мраморного моста в Екатерининском парке, а сама галерея - верхняя часть сооружения - была полностью изготовлена на Екатеринбургском заводе. При Екатерине II коллекция предметов из цветного камня в Царском Селе постоянно пополнялась и, как правило, все эти произведения предназначались для интерьеров дворца и камероновой Холодной бани. На данной выставке можно увидеть вазу из мраморовидного оникса, что украшала Агатовые комнаты, а так же обелиск из Китайской Голубой гостиной.
Совсем не случайно в экспозиции появилась книжная тема. На выставке присутствуют книги из знаменитой личной библиотеки Екатерины II, которая в лучшие свои времена насчитывала около 40 тысяч томов. История этой книжной коллекции непростая и еще только ждет своего счастливого завершения. После того, как Александр I унаследовал собрание своей Великой бабки, ее книги "растворились" среди прочих других, находившихся во дворце. Позднее, в первые годы существования Царскосельского лицея, Александр I монаршей милостью даровал привилегированному учебному заведению обе свои библиотеки - и личную, и ту, что когда-то принадлежала Екатерине II. В дореволюционной России Лицейская библиотека по праву считалась одной из лучших академических собраний, и, конечно, время ее не пожалело. В 1920 году советское правительство постановило передать лицейскую библиотеку Уральскому Университету. БОльшая ее часть и сегодня находится в отделе редкой книги УРГУ, а другая в семидесятых годах была возвращена в лицей. В течение последних пяти лет Уральский Университет совместно с ГМЗ "Царское Село" ведут работу по выявлению книг Екатерины II и Александра I, и обещают, что в обозримом будущем можно будет говорить о положительных результатах этой работы.
В годы правления Александра I, Екатерининский дворец пережил эру ампирных интерьеров. Тогда же появился императорский Парадный кабинет, с соответствующим наполнением и атрибутикой. Возможно, для кого-то будет лестным узнать, что присутствующие на выставке принадлежности рабочего стола Александра I были в буквальном смысле сняты с постоянной экспозиции, чтобы совершить эту поездку в Екатеринбург.
И еще одно монаршее имя никак нельзя обойти вниманием. В пятидесятых годах XIX века в Зубовском флигеле Екатерининского дворца появилась Азиатская (Турецкая) комната, вся тонущая в роскоши и блеске. Такая зала в восточном вкусе предназначалась для цесаревича Александра Николаевича, сына Николая I. Сказочный интерьер украшали дипломатические дары и трофеи. А сегодня о ее убранстве можно судить по ряду предметов, так же вошедших в экспозицию. Это оружие восточных мастеров, кальян, турецкий табурет, присутствующие "в живую" и на акварельной работе Ф. Штейнмюллера. Поэтому трудно удержаться от того, чтобы не пуститься в увлекательные поиски этих восточных вещиц на рисунке, в их родной пряной среде.
Александровский дворец
Александровский дворец был построен по проекту Дж. Кваренги. Такой свадебный подарок подготовила для своего внука Александра Павловича Екатерина II. Однако, по восшествии на престол, Александр предпочел остаться в старом Екатерининском дворце. Спустя время Александровский дворец займет новый царь, брат Александра - Николай I, и для новой венценосной семьи его апартаменты станут родным домом. Но как бы то ни было, все же фигура Николая I опускается за рамки настоящей выставки. Все представленные здесь экспонаты отсылают к жизни последних Романовых. Фотографии, акварели, предметы быта "рисуют" довольно благополучную и светлую картину пребывания в Царском. Но за окнами - знакомый город, в котором трагически оборвались их жизни. И это еще один "перекресток" навсегда связавший вместе Екатеринбург и Царское Село, но лучше бы его не было.
О прошлом и настоящем коллекции музея из первых рук. Рассказывает Ираида Куртовна Ботт, заместитель директора по научной работе ГМЗ "Царское Село"
Вопрос о новых пополнениях коллекции нашего музея подводит к такой печальной теме, как потери военных лет. Общеизвестно, что город Пушкин, как и другие пригороды Ленинграда, в годы войны был оккупирован. Оккупация продолжалась очень долго (с сентября 1941 по январь 1944). Треть коллекции была эвакуирована. Все, что удалось собрать за восемьдесят дней с небольшим, было отправлено вглубь страны, в Новосибирск, в Сарапул. Последний эшелон ушел, когда кольцо блокады уже сомкнулось. Некоторые вещи хранились в подвалах Исаакиевского собора. Две трети предметов были оставлены во дворцах и павильонах, и почти все они погибли. Многие видели послевоенные фотографии Царского Села, которые не требуют комментариев: на них остались одни стены, без перекрытий, без отделки. Реставрация в Царском Селе началась довольно поздно, в 1957 - 59 годах, и продолжается по сегодняшний день. Уже восстановлена (хотя и не полностью) Золотая анфилада, но впереди еще много работы в самом дворце, и еще около 100 объектов в парке.
Конечно, в настоящее время коллекции пополняются. Сохранились инвентарные листы, которые составлялись с 1938 по 40-е годы (вероятно, в предчувствии войны). В них подробнейшим образом описаны все коллекции, и даже те предметы, что находились в кладовых. То есть представление о том, чем владели наши коллеги до ВОв, у нас есть, и исходя из этих записей мы и пополняем коллекцию через антиквариат, через собрания частных лиц.
Иногда удается обнаружить вещи, которые в 20-30 годы продавались как дворцовое имущество. Такая практика известна и была широко распространена. Понять ее можно - кладовые были забиты. Например, если это Пурпурный сервиз, то он на 600 персон. Музейщики накрывали стол, выставляли все составляющие этого сервиза ( 20, 30 кувертов), а остальное продавалось, отдавалось в санатории, на мосфильмы. Так продавали белье, медную посуду из кухонь, ковры... И эти вещи, которые в то время попали в частные руки, сегодня потихоньку возвращаются в музей. Даже не всегда парами, как мы это называем, а бывает что и гуськом.
Мы безошибочно узнаем наши вещи, потому что все они маркировались. Первым таким рачительным хозяином, поставившим все на учет, был Александр II. Тогда, по его указанию, были созданы первые, полные учетные инвентари. Параллельно этому, по инициативе Марии Александровны, супруги императора, блестящие акварелисты (а это были Э. П. Гау, Л. Премацци) зафиксировали практически все парадные интерьеры. Акварели, которые можно видеть на выставке: и Лионский зал, и Яшмовый кабинет, и Азиатская комната - все они создавались в одно время с тотальной инвентаризацией имущества. Эти документы тоже сохранились, и, сопоставляя опись с маркировкой, становится возможным даже определить в каком интерьере находился тот или иной предмет.
Новые приобретения музею обходятся довольно дорого. Как раз та самая маркировка значительно увеличивает стоимость того или иного предмета. Государство нам не помогает. Мы - памятник федерального значения, государственный музей и получаем финансирование на целый ряд жизнеобеспечивающих функций, но на закупку, уже лет десять, средств не выделяется. То есть вообще эта статья ликвидирована, и мы покупаем все из своих спецсредств. Но, к сожалению, этого не достаточно.
Иллюстрации:
1. Панно "Осязание и Обоняние"
Италия, Флоренция, мастерская К. Сириеса
Около 1751
2. Янтарная комната в Екатерининском дворце
3. Ф. Штейнмюллер.
Турецкая (Азиатская) комната
в Большом Царскосельском дворце
