Концептуальная живопись на бетоне складывается в истории – истории серпантином опоясывают город. Фестивалю «Длинные истории Екатеринбурга» в этом году исполнилось пять лет
Искусству не принципиально его местоположение – убеждает проект, в рамках которого художники и волонтеры расписывают акриловыми красками бетонные городские ограждения. Чаще всего эти самые ограждения скрывают от глаз прохожих стройку; и нет ничего удивительного в том, что по завершению строительных работ, заборы, отмеченные кистью и валиком художников, исчезают в неизвестном направлении. Однако, уцелевшие «истории» в городе найти можно, стоит только захотеть.
Придерживаясь своих маршрутов, я встречаюсь с «историями» достаточно часто, и с теми, которые читаются, и с теми, которые под мусором умирают. Сколько лет хожу, вблизи заборов, в мыслях возникают образы мексиканских революционеров. По правде сказать, о тех революционерах я знаю совсем не много, вот только давным-давно услышанный рассказ о художниках, в 20-е годы принявшихся расписывать стены общественных зданий, оставил сильное впечатление. И не столько всегда меня волновало влияние мурализма на искусство, сколько восхищали красота художественного жеста и верность гражданской позиции его основателей. Наверное, думаю я, где-то там мои мексиканцы рады, что у их дела нашлись продолжатели.
«Длинные истории» за пять лет своего существования сполна оправдали данное им название, хотя речь всегда шла не о времени, но о растянутости истории в пространстве. По замыслу организаторов, картинка на заборе должна эволюционировать, рассказ – развиваться, прочитываться в движении (вот Сикейрос был бы доволен!). Все работы нынешнего года – а это 10 заборов – представляют собой развернутые высказывания художников и художественных групп о границах возможного. И как не улыбнуться? Не заборами ли эти самые границы миру явлены? 
Участница проекта Анастасия Худякова рисует на бетоне удивительный мир цветочной феи («Мир феи цветов», перекресток ул. Куйбышева – Бажова). Жизнь среди красных маков, деревьев в виде ломтиков цветной капусты, облачков, подвешенных на мягких лентах. Полеты и прогулки, игра с котом в жмурки, умиротворение и искорки счастья в глазах. Мир без границ и вне границ.
Для арт–группы «Куда бегут собаки» (“Google”, перекресток ул. 8 Марта – Декабристов) границы – это вопрос фокуса зрения. Увеличивая срез колбасы (почему-то оказавшейся на зеленом лужку, среди цветов) до невероятных размеров, художники растворяют в колбасе не только забор, но и спешащих мимо прохожих. Всякие признаки продукта питания отныне утрачены. Есть только цвет, невероятно нежный, невероятно розовый.
К колбасе же в своей работе обращается Анатолий Вяткин («Вот такая колбаса», ул. Горького). Забор Вяткина представляется мне набором высказываний о нашей жизни с использованием колбасы в качестве символа, представляющего абсолютную ценность для всего народа. «Есть или не есть?» – спрашивает художник, круг размышлений которого выходит за рамки гастрономии.
Елена Прислонова (“Make up your mind”, перекресток ул. Куйбышева – Бажова), говорит о внутренних границах, устойчивость которых художница подвергает сомнению, рисуя роботообразного человека, эволюционирующего в милого ушастого зайца.
Работа арт–группы «Не с руки» («46», перекресток ул. Куйбышева – Луначарского) требует дополнительных пояснений. К счастью, у меня в мире смыслов был отличный проводник. Координатор проекта «ДИЕ–5» и участница арт–группы «Не с руки» Наталья Пастухова
и ее помощники уже заканчивали работу, когда, в поисках новых заборов, я случайно на них натолкнулась. Своим проектом ребята сразили меня наповал, но начнем по порядку.
Четыре секции, фон в классической защитной гамме, тонкое введение акцентов: сердечек и снежинок. Десять фигур (4 + 6) молодых мужчин, любящих экспериментировать со своим внешним видом. Человек–лось, человек–белка, человек–обезьяна, любитель космоса в непроницаемых очках, парень в арабском платке с ободком черной ленты… Все как один хороши собой, хотя глаз не видно – спрятаны. И к лучшему. Вот, у одного, что в жилетке, лицо открыто – и взгляд его неприятен.
Наталья Пастухова:
«Этот проект посвящен последней коллекции Джона Гальяно, которая, на наш взгляд, полна противоречий и хорошо вписывается в тематику пятого года «Длинных историй» – «Границы возможного». Коллекция впечатлила, заставила думать, оставила массу ярких впечатлений и желание поработать над этой темой. У Гальяно смешивается различная военная атрибутика; стиль милитари и арабские элементы, как закрытые лица, что позволяет увидеть намек на некий экстремизм – это игра с гранями возможного, которую мы продолжили в своей работе».
Мужская линия (осень/зима 2007–8) Джона Гальяно воскрешает в памяти образы всех воинов, оставивших след на земле, как вымышленных, так и реальных. Потертые плащи из черной кожи, каски с рогами, напоминающие о героях «Звездных войн», состаренные временем и дорогой сапоги, с красными 
узорчатыми отворотами, в славянском стиле. Монгольские скулы, веревки на шее и в волосах, безрукавки, с выведенным сажей карманом, отсылающие к кочевникам. Ирокезы и птичьи прически, ассоциирующиеся с индейцами. Самурайские шлемы, огромным тортом сидящие на голове, халаты в японском стиле, красные, выкрашенные луной, лица. Люди в черном, с одной, как у ниндзя, щелкой для глаз. Викинги с голым торсом и в вязанных руковичках. Рыцари в платьях–кольчугах, в доспехах на ремешках. Убийцы и их жертвы, с натянутыми на голову чулками, с размазанными губами и выбивающимися белокурыми локонами. Террористы, скрывающие за маской свои лица…
По всему на подиуме должно было бы пахнуть войной: сталью, кровью, огнем, – но, конечно, запах всех модных показов – дорогой парфюм. Коллекция Гальяно была бы провокационной, если бы не была столь прямолинейной: война – это актуально, война – это модно. И возразить дизайнеру нечего. Терроризм, насилие, убийства насыщают то информационное поле, в котором люди всей Земли живут на протяжении последних лет и не думают из него выбираться. Гальяно собрал по эпохам свой образ воина, приправил парочкой дизайнерских шуток и отправил мир. Возможно, тем самым он предлагает плоскость, по которой агрессия может выйти. Как говорят гомеопаты, подобное лечится подобным... Меньше всего хотелось бы интерпретировать его коллекцию как плевок в лицо человечества – уж больно она красива.
В образах арт–группы «Не с руки» отсутствует брутальность и колкость моделей Гальяно. Стальные рога у них превращаются в лосиные, фаллосообразные аксессуары на юбках викингов – в хвосты диких животных. Художники играют с гальяновскими смыслами, и их игра чище, легче, безобиднее.
