Данс-спектакль «Взрыв»
Хореограф – Балаш Баранёй
Исполнители: Евгения Гомзякова, Андраш Доби, Татьяна Марьянинова, Светлана Скоринова, Александр Тихонов, Джоанн Шнетс
Безумную женщину любишь нежнее любой другой (Андре Бретон)
Сотрудничество Балаша Баранёй с Театром Танца началось два года назад с постановки «Голода» Пала Френака. Затем был совместный симпатичный, без затей спектакль «Вокруг времени» и вот, наконец, – «Взрыв» – работа, делающая молодому хореографу честь (а быть может и имя). В прошлом все оговорки по поводу редакции одного данс-спектакля, в прошлом же скепсис, возникший после другого, – третий по счету венгерско-российский альянс все-таки выстрелил, или (коли речь о «Взрыве») бабахнул что надо. И не требуется что-то доказывать публике, отныне за репутацию Балаша здесь, в Екатеринбурге, мы спокойны. Он показал, на что способен, и я, зритель в четвертом ряду, с воодушевлением хлопаю в ладоши.
«Взрыв» – игры за рамками правил. Пространство вне рассудочности и контроля, тот род свободы, что психиатрами идентифицируется как шизофрения. Расколотое сознание, растерзанная душа в качестве предмета изучения не испытывает недостатка внимания, однако хореограф Баренёй не ставит задачу поразить нас новыми открытиями. Подобно тому, как сюрреалисты, ища творческой свободы, бежали из-под гнета разума в не знающие эстетических и моральных норм миры, он отправляет своих танцовщиков в лабиринты разъеденного болезнью сознания, дабы, порвав с реальностью совершенно, отдаться стихии, существующей вне логики и причинно-следственных связей. В коробке сцены чудятся голоса и мелькают тени, «я» распадается на части, примеряет образы, разыгрывает роли, жизнь обращается в сон, сон – в жизнь. В извивах корежащегося духа проявляются симптомы нездоровья века.
Балаш Баранёй – сенсуалист, в том смысле что ставит чувственный опыт превыше всего, к нему и апеллирует. В силу возраста или менталитета ему не интересны поиски сермяжной правды, глубинные смыслы – то, к чему нас с детства приучает русская литература. Главное во «Взрыве» – пристальное внимание за сменой внутренних состояний. «Так бывает», – довольно покивает головой зритель, и, быть может, не заметит отсутствия эпилога или хоть чего-то похожего на вывод. Вслед за кэрролловской Алисой, плавно падающей вниз, в надежде достичь дна тоннеля, мы проваливаемся в бессознательное, следя за монотонным движением витков спирали (видео – Олег Медведев), предваряющее начало действа. Прессингующий ритм (саундтрек – Максим Одоевский) диктует с какой скоростью стучать сердцу, вспышки света бьют по глазам. В почерке Балаша Баранёй есть напористость, и даже агрессивность, что придает ему схожести со стилем учителя, Пала Френака, и выглядит как проявление здоровых амбиций: пришел, увидел, покорил.
В данс-спектакле «Взрыв» мы наблюдаем за шизофренической бессвязностью мысли, речи, интерпретируемые частой сменой сцен, с провалами в темноту и взрывами электрического света. Пустоты символизируют скачок, возврат наизготовку. Соло, дуэт, хитроумный узел трио – и вот на сцене полный ансамбль танцовщиков. Новая вспышка и новая разыгрываемая воображением комбинация. Свет и тьма, черное (костюмы девушек, по замыслу автора подсознательно отсылающие к женскому доминированию) и белое (легкие мужские парки, трансформирующиеся в смирительные рубашки) – мир амбивалентен, а жертва и палач – суть одно лицо.
 |
