Как выразительно под аккомпанемент “Propellerheads” поет Ширли Бэйси, история повторяется — такая у нее особенность. Порой человек забывается, и ему начинает казаться, будто он идет по прямой: к цели, успеху, женщине, но затем, проводив печальным взглядом иллюзии за поворот, готов, в общем-то, признать, что никакая это не прямая, а просто-таки безукоризненный круг. «Что приходит после одержимости? Может быть, всего лишь одержимость чем-то другим?», — напутствует своего зрителя Татьяна Баганова, прежде чем тот вместе с танцовщиками закружит под звуки данс–спектакля «После вовлеченности. Диптих. Часть I».
Повод обратиться к данной постановке возник случайно. Ее премьерный показ в Екатеринбурге состоялся в 2007 году, однако этим летом родился чудный проект — «Провинциальные танцы» и камерный оркестр B-A-C-H решились на совместное выступление. Крошечная сцена Театра балета «Щелкунчик» с трудом умещала всех участников представления. Нестройное звучание музыки Эрве Леграна (написанной потомственным композитором и сыном известного отца специально для первой части диптиха) в живом исполнении коллектива Николая Усенко завладевало слухом в той же степени, в какой орнаментальный, вьющийся рисунок хореографии Багановой — вниманием.
В темное пространство из покошенных металлических шкафчиков, заменяющих правую и левую кулисы, выходят танцовщики. Простоволосые девушки несут складные стулья на головах, по-старушечьи замотанные в шали мужчины ничего странного в том не замечают. Если женские образы спектакля полны грации непостоянства — легки, кокетливы, спонтанны, то от мужских сквозит степенностью, (извините) борщом, устроенной семейной жизнью. Танцовщицы ласточками взмывают над головами партнеров, каплями скатываются с их тел, и всё кружат–кружат, сохраняя чувство опоры. Мужчины с тайной радостью надевают шляпы и пальто, берут на плечо поклажу, всем своим видом говоря, что готовы двинуться в путь. (Не в Москву–Москву–Москву ли?..)
Иногда мир становится похож на летящее рубище дервиша, кружащегося в своем странном танце. Красота есть, смысл убегает. Переживая историю снова и снова, хочешь понять «почему так?», но никто на этот вопрос не отвечает. Мужчины кувыркают женщин и подсовывают им большие воздушные «животы», которые те незамедлительно «взрывают». И почему так?
