Один мой знакомый, фоторедактор популярного глянцевого журнала, признался однажды, что работа его мечты — это «крутить гайки», ремонтировать крутые, а лучше спортивные автомобили. В юности он недолго поработал в автомастерской и до сих пор с ностальгией вспоминает это время. Однако бросать журнал и уходить в гараж, пусть даже самый продвинутый, он не собирается, и его можно понять. Представьте, знакомится он с девушкой и на вопрос «Чем вы занимаетесь?» отвечает: «Работаю в автосервисе». «Фоторедактор известного журнала» звучит куда авторитетнее.
Швейцарский мыслитель Ален де Боттон считает, что в современном обществе восторжествовал новый вид снобизма — карьерный. В зависимости от того, насколько «хороша» профессия человека и каких высот он в ней достиг, общество вознаграждает его либо интересом и почитанием, либо пренебрежением, а то и презрением. По одной маленькой черте — карьерным достижениям — человеку выставляют оценку как личности в целом.
Люди слабы, их ранит пренебрежение, им хочется внимания и любви, и вот волей-неволей они начинают подстраиваться под ожидания окружающих. Они изо всех сил стараются выбрать «правильную» профессию, добиться в ней какого-никакого результата, зафиксировать его на визитной карточке и предъявить достижения обществу в виде, скажем, дорогих часов или спортивной машины.
Другой стереотип, который мешает людям заняться любимой работой, звучит так: «Мы работаем, чтобы жить, а не живем, чтобы работать». Под «жизнью» люди обычно понимают досуг, то есть посиделки с друзьями, просмотр телевизора, чтение книжки, поход в ресторан или в кино, шопинг и так далее.
В своей книжке Flow известный психолог-позитивист Михай Чиксентмихайи рассказывает о том, как он выяснял, когда на самом деле люди чувствуют себя лучше — во время работы или досуга. Участникам опроса на протяжении нескольких недель звонили в рабочее время и расспрашивали их о том, чем они заняты и как себя чувствуют. Увлеченные интересной работой люди чувствовали себя превосходно — «сильными», «собранными», «активными» и «креативными». Однако, отвечая на вопрос «Чем бы вы сейчас предпочли заняться?», многие из них говорили, что отдыхать все же лучше, чем работать.
В выходные им задавали те же вопросы. Состояние «увлеченности» и все сопутствующие ему приятные ощущения люди испытывали гораздо реже, чем в рабочее время. Это связано с тем, что на досуге мы нередко превращаемся в пассивных потребителей индустрии развлечения и услуг, мы не вовлечены в активную деятельность с ее провалами и достижениями, с тем эмоциональным напряжением, которое и дает ощущение полноты жизни. Так что утверждение, что досуг всегда лучше работы, — весьма сомнительно.
Третье предубеждение, которое закрывает дорогу к любимой работе, — это обывательское деление работы на хорошую и плохую. Скажем, работа юриста в глазах большинства хорошая, а зоотехника — не очень. Однако, такое деление слишком грубо, оно не учитывает особенностей характера отдельно взятого человека. Мне, к примеру, худшей из возможных всегда казалась работа менеджера по продажам: прежде чем кто-нибудь у тебя что-нибудь купит, два десятка дадут от ворот поворот. Эти постоянные отказы казались мне непереносимыми, и я поражалась людям, которые увлечены продажами.
Судя по всему, я просто не принадлежу к типу людей, из которых получаются идеальные продавцы. Автор книги «Культурный код» психолог Клотер Рапай называет их «счастливыми неудачниками». По его мнению, хорошие продавцы — это охотники; победа в конце пути сполна компенсирует им все негативные эмоции от множества неудач.
Стереотипы — это очень упрощенная и огрубленная истина, мнение большинства, и глупо идти у него на поводу, когда речь идет о собственной уникальной судьбе. Это так же глупо, как считать исключительными критериями личного успеха деньги, статус и карьерные достижения.
www.forbesrussia.ru
