В последнее время в элите мирового не конвейерного кино всё чаще проявляют себя авторы из континентального и островного Китая, Японии, Кореи. Последний Берлинале наглядно продемонстрировал эту тенденцию в современном кинематографе (хотя, по заверению некоторых авторитетных киноведов, итоги конкурса довольно спорны). В плеяде авторов этого кино люди с очень громкими именами: Ан Ли, Такеши Китано, Чжан Имоу, Вонг Кар Вай, Ким Ки-Дук, Чхан-Ук Пак и, конечно, блистательный Акира Куросава – человек, ещё в сороковых годах прошлого столетия показавший миру силу молодого азиатского киноискусства. Конечно, фильмы этого режиссёра в нашем ширпотребпрокате не увидишь, да и не каждый пиратик займётся этим маловыгодным делом, и, тем не менее, homo sapiens, при желании, сможет отыскать его работы в «сети» или в ларьках и магазинах наших местных деляг от кино.
Накануне я дважды пересмотрел «Цубаки Сандзюро», а сегодня возникло желание поделиться своими соображениями относительно этой картины. Вот какая ассоциация приходит на ум в ходе просмотра ленты: Куросава работал над фильмом с такой же тщательностью, с какой в средневековой Японии ковали и шлифовали мечи, и если характеризовать эту работу режиссёра, то, думаю, верно будет сказать так: рука режиссёра здесь – это рука мастера-фехтовальщика кэндзюцу: никаких лишних движений, бессмысленных речей – всё подчинено одной цели и движется к этой цели самым рациональным путём. Именно эта эстетика мастерства в подаче материала и завораживает, заставляя погружаться в неё с головой.
Впрочем, сюжет фильма довольно тривиален: хорошие простачки ведут неравный бой с плохими простачками, руководимыми гениальным злодеем, и быть бы битыми этим хорошим товарищам, не появись с самого начала на сцене перманентно рефлексирующий брутальный господин, непонятной поначалу нравственной окраски, превосходно к тому же владеющий мечом. Слова, мысли и действия этого господина – это, собственно, и есть основа и суть фильма. Куросава, взявшись показать настоящего буси, окружает его кучкой характерных граждан с двумя мечами на поясе: первый – для боя на короткой дистанции и вскрытия собственной брюшной полости носящего, второй – для боя на средней и ближней дистанции. К сожалению, ни тем, ни другим граждане эти адекватно воспользоваться не умеют, зато желают, и по большей части вторым. Господину буси, обозначившему своё имя как «Тридцать лет и приближается к сорока», на протяжении всего фильма приходится объяснять чрезмерно горячим и деятельным гражданам, с двумя мечами на поясе, одну простую истину: меч не всегда есть решение вопроса, важен разум использующего его человека, а также время и место его использования. Игра на контрасте между столь разными персонажами помогла автору показать действительный характер этого самурая, показать чуть иронично, немного наивно, и вместе с тем - ёмко и правдиво. Высвечена контрастом и еще одна – не новая, но всегда актуальная – мысль, касающаяся умственной деятельности: противопоставление индивидуального и коллективного разума - первый, как правило, гораздо разумней последнего.
Работа оператора так же превосходна, как и постановка схваток, запечатленная им: аскетична, но внимательна к нюансам.
Очень интересное впечатление производит несколько архаичная манера подачи актёрами мимики своих персонажей: их лица мало пластичны, что скорее всего связано с традицией театра Кабуки визуализировать эмоции средствами грима и масок. Комедийные штрихи и танцевальные элементы (почитаемые многими за личное достижение в истерне Китановского «Затоичи»), - суть та же дань традиции этого театра.
В итоге Куросава создал очень яркий, динамичный и запоминающийся экшн, в основу сценария которого положил пьесы эпохи Эдо, тем самым придав ему черты японской театральной постановки того времени. Не раз критикуемый на родине за свою якобы «западность», режиссёр этим фильмом сделал больше для популяризации японской культуры в мире, чем все предшествующие ему милитаристские экспансии самурайствующей военщины.
Доброе время суток! Здравствуйте! По традиции представляю автора рецензии – это В Андрей. В связи с тем, разговор зашел об Акира Куросаве и его творческом методе, в памяти у меня всплыл один эпизод из книжки Александра Митты «Кино между адом и раем», где описывается, как Куросава на Хоккайдо снимал снег, и что это стоило его продюсерам. Отличная, кстати, книжка, полистайте, если еще не прочитали. Так вот, когда к Куросаве продюсеры направлялись с претензиями и требовали пойти на компромисс, режиссер отвечал: «Вы хотите исковеркать и разрушить мою творческую индивидуальность. В интересах защиты своей личности я вынужден совершить самоубийство»... По слухам, Куросава дважды резал вены. А продюсерам приходилось соглашаться на его условия. Такое кино.
________
Совсем не знаю, склоняются ли японские имена и фамилии. Если вы в курсе, напишите, пожалуйста, и уж извиняйте, если что)))
