Слышали ли вы, что сказано: перед просмотром фильма не читай ни рецензий свежих, ни разборов яростных, ни критиков громокипящих, ибо смутят они рассудок твой и сердце твое смутят, а потом вообще лениво станет в кино идти. Но мой знакомый прочитал все рецензии о фильме «Кислород» и, конечно же, не пошел на премьеру. И лишь недавно посмотрев фильм на DVD, понял он как был глуп начитавшись рецензий, и проклял критиков всех страшными словами и вообще почувствовал себя лохом. Потому что кино получилось практически шедевральным настолько, насколько провальной и пустой была предыдущая работа Вырыпаева «Эйфория», притом что осталась прежней болезненная тяга режиссера к вычурной, барочной картинке, ко всем этим рапидам, светофильтрам и миллиону других визуальных эффектов, о которых «настоящие» режиссеры и не подозревают. Только за картинку фильм можно было вносить в учебники для операторов, монтажеров и художников по спецэффектам. Финальная сцена среди кривых зеркал, когда падающие люди попросту растворяются в зеркальных изгибах, проста, прекрасна и гениальна. Но все могло остаться только бессмысленной картинкой, если бы не Текст.
Не стоит говорить, что сначала Вырыпаев написал текст для театральной постановки, что это по сути один бесконечный монолог, в котором за рассуждениями о Бытии спрятана история адюльтера и последовавшего за ним убийства. Главное, что этот Текст, сложный, многослойный, запутанный, вписан в соответствующую по сложности, многослойности и запутанности картинку. Причем не иллюстрирован, не показан дословно, а связан ассоциативно, через «парад аттракционов», а это, извините, уже настоящая режиссура.
В чем смысл режиссуры? Не иллюстрировать сценарий, а дополнить и развить его. Поэтому «Эйфория», добросовестно иллюстрировавшая незамысловатую историю о том, как «все умерли», не является кино, пусть в ее сценарии сохранены все законы драматургии (завязка, кульминация, развязка), пусть прекрасная Полина Агуреева в красном платье стоит рядом с цветущей сакурой (это на Дону-то), пусть там звучит чудесная музыка (хотя и псевдокустуриевская), а диалоги радуют своей лаконичностью («Ты че?» – «Да я ниче!» – «И че нам теперь делать?»).
И потому «Кислород», окрещенный автором «текстом», оформленный как DVD-сборник с клипами, с двумя актерами, начитывающими в студии замысловатые и осовремененные заповеди, но сложенный, смонтированный ассоциативно, с нелинейным развитием истории (в общем-то, банальной и бытовой) ближе к природе кино. Сюжетов-то, по сути, придумано мало: все, что есть в литературе, кино и театре, лишь вариации. Давно уже важно не «что», а «как» и «почему». Показать или, бог с ним, придумать мотивы и причины сложнее, чем действия, к которым эти причины и мотивы привели. Пусть это будет отсутствие кислорода, июльская жара или неполученный в детстве велосипед.
Именно «что» была «Эйфория»: почему героиня решила, что этот тощий, выгоревший на солнце блондин – ее предназначение, а не нормальный, вполне себе симпатичный муж? Солнечный удар? Некая эйфория? Судьба такая?
«Кислород» дает ответы на вопросы того же характера, свои, независимые ни от кого, не придуманные больше никем, специфические – но все же дает. А это само по себе большая режиссерская смелость. И понятно, что полученные ответы не удовлетворят никого, потому что у каждого есть свои версии ответов на извечные вопросы. Вот только высказать их, не боясь жесткой реакции или, что хуже, осмеяния, может только настоящий режиссер. Каковым и становится Иван Вырыпаев.
И потому, вдогонку к 10 заповедям у Вырыпаева (ну и у того источника, который он цитирует), вот вам одиннадцатая заповедь – прежде чем пойти в кино не читайте ни рецензий свежих, ни разборов яростных, ни критиков громокипящих. Мало ли кому что не понравится, делайте вывод сами, как режиссер, который берется давать ответы на вечные вопросы.
Обсудить фильм
