Бананово-лимонный галстук «Пежо 107» виден издалека – кажется, что в наши северные широты пробился лучик солнца. Водителю тоже радостно: он легко ныряет в доступные только ему щели бесконечных городских пробок и нагло паркуется там, где пара вседорожников оставляют себе дистанцию для выезда – обычно около четырех метров. А уж какое чувство удовлетворения он испытывает на АЗС: при спокойной езде не потратит больше 4-х л на сотню, а за 5 л порезвится от души.
Муки выбора у желающих поощрить такое бунтарство отпадают сразу: у «Пежо 107» всего три комплектации с близкой ценой – 419 000 руб., 444 000 руб. и 467 000 руб. Улыбка немного спадает, когда узнаешь о доплате в 19 000 руб. за кондиционер и 7400 руб. за автомагнитолу. Под капотом – трехцилиндровый 9-клапанный 1-литровый мотор. Двигатель длинноходный, его мощность в 68 л.с. при 6000 об/мин. не дает поводов для грусти. Нагрузка для маленького сердца – примерно 850 кг – невелика. При этом даже без балансирного вала колебания, типичные для таких моторов, эффективно подавлены. Хорошо настроенная пятиступенчатая коробка передач (МКП5) переключается четко. А в итоге лимонный стиляга привлекает внимание, но не становятся препятствием на дороге. Скорость в 100 км/ч достигается через 13,5 с.
Удачное сочетание мощности и массы у пятидверного мини не подлежит сомнению. К управляемости и тормозам тоже не придерешься: все на уровне. Зато подвеска вызывает вопросы: от ее жесткости быстро устаешь, особенно в дальней дороге. ESP отсутствует, но АВS и две подушки безопасности присутствуют даже в дешевой версии авто. Это придает уверенности водителю, невольно провоцируя его лишний раз оценить управляемость машинки в поворотах.
Театральный маршрут Рабочий день закончился, но ехать сразу домой не имело смысла: на улице валил снег, парализуя движение. Как раз в это время в редакцию вошла девушка-курьер – доставила три билета на «Пиковую даму» для Петра Меньших. Один из них... на автостоянку.
БИЛЕТ НА ПАРКОВКУ ДЛЯ МАРГАРИТЫ
Телефонный звонок: «Ты можешь говорить?». В динамике, по громкой связи, звучал беспокойный голос сестры.
Слышно было плохо: водитель стоявшего за мной черного «Туарега» возмущенно давил на сигнал. Но сестре надо выговориться. То, что я уже полтора часа не могу добраться до подземной стоянки музыкального театра на Большой Дмитровке, ее не волновало: дома разыгрывалась своя «Пиковая дама». Соседка по этажу с явными признаками помешательства уже второй час неистово отбивала чечетку в общем коридоре, блокировав собою все проходы.
– Милицию вызывали? – прокричал я. – Перезвони!
Впереди, у самого въезда на парковку в здании театра, разворачивалась другая драма. От ворот, что слева, меня отделяло всего несколько метров, но узенький Козицкий переулок уже забит машинами. Одни спускались с Тверской, другие поднимались с Большой Дмитровки, а иные причалили к бордюрам еще с утра… Вдобавок проезжее русло активно сужали охранники зданий Генеральной прокуратуры РФ и Совета Федерации. Словом, привычное зрелище: два потока встретились лоб в лоб, фары горят, сигналы вопят... А мне обидно: если бы не «Фокус» впереди, уже повернул бы налево на подземную стоянку и оттуда направился наслаждаться театральным буфетом...
– Слушай, – вновь по громкой связи сообщает сестра, – милицию вызывали пять раз, дважды участковый приходил. Больная соседка как увидит его в окно, прячется в свою квартиру. А милиционер говорит: «Был бы труп, тогда другое дело».
Непросто сконцентрироваться сразу на двух атаках с участием нечистой силы… А ведь я хотел расслабиться, для того и билет на парковку заказал заранее. Вижу, из «Фокуса» с мигающим левым поворотником выходит девушка и рыдает. Охранник на въезде объясняет ей: чтобы оставить машину на стоянке, билета в театр мало – нужно купить еще и билет на парковку. А касса с другой стороны здания – там, где прокуратура. Заплатить на месте, конечно, нельзя... Охраннику все до лампочки. Скорее небо обрушится на наши головы, чем он отреагирует на ревущие вокруг машины.
Кричу сестре в спикерфон:
– Деньги милиционеру предлагали?
Хотя понимаю, что предложение не для нее: скорее охранник разберется с пробкой, чем она пойдет на это. А у меня очередной акт: ручку водительской двери нервно дергает пассажир стоящего сзади «Туарега». Ему не нужна театральная парковка, и он справедливо считает всех нас полными идиотами. Попытки как-то развести пробку оканчиваются провалом. Уже семь часов, и я опоздал на свое место в партере. Хорошо, что жена поехала на метро.
– Как вас зовут? – обратился я к отчаявшейся девушке.
– Маргарита.
Я отдал ей свой билет на парковку. Жалко девушек, когда они плачут!.. Охранник открыл ворота, и Маргарита исчезла в подземелье. А мне, чтобы теперь попасть на второй акт, нужно выбраться на Тверскую, потом повернуть у кинотеатра «Пушкинский»… А тут – «только прямо». Еду до Садового кольца – ну, здесь вечером всегда «стояк». Меня выносит куда-то на Олимпийский проспект, потом – во Второй Щемиловский переулок. А тут еще один «чечеточник» так оставил (прямо на повороте!) свою машину, что разъехаться невозможно. О чем думают эти люди?
Всё! Герман, надо полагать, уже застрелился… Девять вечера, успеть бы забрать жену из театра. И позвонить сестре, а то, может, там уже весь подъезд чечетку отбивает.
ВСЯ НАША ЖИЗНЬ – ИГРА?
«Пиковую даму» я слушал и раньше, когда столица еще не знала пробок. Главный герой – Герман (в те годы в исполнении великого Атлантова) в конце спектакля пускает пулю в лоб. Когда тело оперного певца падало на карточный стол, в лучах прожекторов поднималась театральная пыль. Это – жизнь. Ее хорошо чувствовал великий Пушкин. В его «Пиковой даме» Германн (это фамилия) в финале не стреляется, а сходит с ума. Любящая злодея героиня не бросается с горя топиться, как в опере, а благополучно выходит замуж. И правильно делает: почему нормальные люди должны страдать из-за сумасшедших?
А разбушевавшуюся соседку, рискуя здоровьем, отловили муж сестры с соседом. Когда ее увозили в милицию, она – представьте, какое совпадение! – исполняла финальную арию Германа (в опере это – имя) и обещала станцевать чечетку на наших похоронах. Теперь все с ужасом будут ждать ее возвращения после курса лечения. А ведь на выборы мы ходим, взяток не даем, налоги платим…
ТРИ КАРТЫ
«Расчет, умеренность и трудолюбие – вот три мои верные карты», – рассуждал пушкинский герой. Две карты выпали ему правильные, а третья, как известно, нет. Подвел «расчет», или, скорее, то, как он его понимал.
Интересно, живи Германн в наше время, на какой машине ездил бы, как ставил бы ее в узких местах и отдал бы свой билет на парковку Маргарите? Может, не надо было мешать девушке устроить пробку аж до самого Совета Федерации? И вообще, какая она, правильная третья карта? Может, для нормальной жизни достаточно известных двух?.. Жаль, не могу спросить Александра Сергеевича.
P.S. «Пежо 107» и его братья «Ситроен С1» и «Тойота-Айго» звучат по-разному, на деле почти одно и то же. О различиях позаботились отделения стиля. «Ситроен» не должен выглядеть, как «Тойота», и С1 со своей большой пастью радиатора так же не похож на нее, как и сто седьмой «Пежо», который со своей стороны стремится быть узнаваемым. И задок у них разный, причем стеклянная дверь у каждого своеобразна. Правда, страшновато захлопывать ее 130-литровый багажник, но стекло не разбивается. Все воспринимается, как японское и это не должно быть недостатком для «Ситроена» или «Пежо». Трио хорошо отделано, кузова кажутся прочными, да и в обслуживании, будем надеяться на дальневосточные традиции.
Вопрос – кого из троих выбрать, для России неактуален. Городской стиляга «Пежо 107» уже приехал.
Автомобильный журнал «За рулем»
