Десять дней в Латинской Америке. Часть 2

Александр Лапшин

Начало истории здесь

Из Леона в Гондурас

На следующий день я решил двигаться в направлении Сальвадора, расположенного всего в 300 км к северу от Никарагуа, но путь туда пролегает транзитом через небольшой участок территории Гондураса. Поскольку время моего пребывания в этом регионе заканчивалось, и неуклонно близился день моего возвращения в США, я решил в это день сделать последний бросок и уже потом, имея в запасе порядка 4 дней, возвращаться в Коста-Рику не спеша, посещая по пути старинные города и природные заповедники. Путь в Сальвадор оказался весьма долог с учетом разбитых дорог и необходимой пересадки в провинциальном городишке Чинандега. Откровенно говоря, состояние этой важнейшей транс-американской автодороги связывающей сразу четыре страны, оставляет желать лучшего. Вся дорога разбита, а остатки асфальта скорее мешают ехать, поскольку приводят к жуткой тряске. По мере приближения к границе начинают появляться детишки, бегущие за машинами и автобусами с криками “Give me MY money!”. Обращаю внимание на то, что они требуют именно СВОИ деньги, которые, вы, судя по всему, у них украли. Шутка. Дети бегут за транспортом, весьма сильно стуча в двери окна кулачками, а местами, потеряв надежду заполучить пару монет, швыряют вслед камни. Другие дети изображают ремонт дороги и просят деньги хотя бы за это. Они посыпают одну из ямок песком и, указывая на свою деятельность, протягивают руки за денежкой. После чего, они достают из ямки песок и ожидают следующей машины, дабы вновь изобразить тяжелую работу.

Граница между Никарагуа и Гондурасом расположена рядом с деревней Гуасауле. Именно здесь работает основной пограничный переход. И, как и предполагается, здесь царит приличный хаос и бардак. Прежде всего, еще до того, как наш автобус заехал в город, нас атаковали десятки грузчиков. Они ждут автобусы на въезде в деревню, а, увидев, бросаются к ним и начинают карабкаться на заполненную багажом крышу. Это знатное действо. Грузчики страшно орут, отталкивают друг друга, лезут через головы. И все это на ходу – автобус не тормозит, а продолжает движение. Вся эта битва ради перспективы заработать несколько монет, сняв с крыши чей-то багаж. Или украсть. Как получится.

Вторая часть трагикомедии разыгрывается в момент, когда автобус останавливается на главной улице села. Здесь пассажиров атакуют велорикши и буквально силой тянут в их транспорт. Особенно тяжко придется тем, кто решил нести свой багаж собственными силами. Такого человека (вроде меня) атаковало человек десять одновременно. Грузчиков и велорикш. Это был театр абсурда. Они буквально не давали идти. Они ехали со всех сторон на своих велосипедах, то и дело утыкаясь мне в ноги, они орали, они хватали за руки, они довольно грубо пытались стянуть с моей спины рюкзак. Они не собирались уступать друг другу столь лакомый кусочек, как белый турист. Пройдя метров двести и отчаявшись от них отбиться, я… нет, не сел к ним! Я свернул в сторону и пошел по обочине дороги, где застыла густая грязь. Ехать тут на велорикше было весьма сложно, в чем оппоненты убедились, только лишь свернув за мной. После этого они поняли, что ничего им с этой «погони» не перепадет и поехали искать другую жертву.

Две страны разделяет небольшая речка, через которую переброшен громадный, явно не соответствующий масштабам местности, бетонный мост с несколькими полосами движения в каждом направлении. На фоне изнурительной грунтовой дороги до границы, этот мост выглядел просто фантастически. Оба паспортных контроля расположены на гондурасской стороне, куда вы попадаете, перейдя через мост. Привычное уже приветствие на большом стенде ”Buenvenidos a Honduras”, и вот я стою в очереди на паспортный контроль. Процедура состоит из уплаты выездного сбора из Никарагуа в сумме 2 долларов и пошлины на въезд в Гондурас в 3 доллара. Затем заполнение выездной анкеты, на которую пограничники ставят штамп. В контексте пересечения границы меня интересовал вопрос того, как технически все это осуществляется в свете соглашения между Гватемалой, Сальвадором, Гондурасом и Никарагуа о едином визовом пространстве. Теоретически, да и по логике вещей, после вступления соглашения в силу в прошлом году, должны были быть сняты все формальности при пересечении внутренних границ. На практике ясности так и не наступило. Пограничники с обеих сторон по-прежнему ставят штампы, собирают пошлины и требуют заполнение иммиграционных анкет. Из этого резюме: если формально вам требуется виза для посещения одной из этих стран, то стоит получить ее заранее и не рисковать. С другой стороны, ситуация постоянно меняется и желательно просто действовать по обстоятельствам.

Сразу после границы, на площади перед древним зданием гондурасского пограничного терминала туристов ожидают десятки минибусов и такси, следующих как раз до границы с Сальвадором. Они идут без остановок и покрывают путь между двумя границами за два часа и пять долларов. Что и говорить, проехать через страну за два часа и покинуть ее в тот же день – это печально, но что делать? Так или иначе, но вот я уже еду на маршрутке в сторону Сальвадора. По пути следования сразу несколько полицейских постов, где вооруженные израильскими автоматами «Галиль» верзилы проверяют документы и вещи пассажиров. И всегда один и тот же вопрос о цели поездки. Правильный ответ: «Транзит в Сальвадор». Впрочем, к туристам полиция вполне лояльна, а ориентирована обычно на местных жителей.

Что можно сказать о Гондурасе, только лишь проехав через него транзитом? Как минимум то, что здесь приличные дороги, несравнимые с никарагуанскими грунтовками. И это истинное наслаждение. Хорошая дорога. А вокруг замечательные горы, покрытые густыми джунглями.

Граница с Сальвадором не особенно отличается от только что пройденной границы с Никарагуа. Хаоса чуть меньше, разве что это. Пограничная речка с неизменным громадным бетонным мостом. На сальвадорской стороне контроль совершенно формален: быстрый взгляд в паспорт и пожелание приятно провести время в их стране. Памятуя о неразберихе с единым визовым пространством, я попросил все же поставить мне въездную печать. Те отрицательно закачали головами, объясняя мне, что у них единое пространство с Гондурасом и все формальности сняты. В ответ я показал им иммиграционные карточки из Никарагуа с Гондурасом, и печати этих же стран в моем паспорте. Сальвадорцы удивленно пожали плечами, посоветовались меж собой и согласились поставить мне печать о въезде, хотя и продолжали утверждать, что это совершенно не требуется, и гондурасцы просто что-то перепутали. И пусть будет так – как страховка от любых вероятных казусов, ведь здесь не Европа, полицейских проверок много, а объяснять некоему товарищу в форме где-то на улице столицы, как я попал в Сальвадор без виз и печатей, было бы крайне неинтересно.

Сальвадор

Сальвадор – маленькая страна с чрезвычайно неспокойной и драматичной судьбой. Для начала несколько цифр. Это самая малая по площади и самая густонаселенная страна Центральной Америки, где проживает около 7 миллионов жителей на территории всего лишь в 20 тысяч квадратных километров. Перенаселенность видна во всем. Здесь почти не осталось девственных тропических лесов, а большая часть земель предельно урбанизирована и стремительно застраивается. Кроме того, страна пережила несколько кровопролитных гражданских войн. В начале, в 1932 году, было восстание индейцев против центральной власти, переросшее в кровавую бойню, когда верные президенту войска уничтожили около 50 тысяч индейцев, а еще большая часть была вынуждена бежать в соседнюю Гватемалу. Потом, в 1972 году, вспыхнула новая гражданская война как результат провальных президентских выборов и прихода к власти хунты. Как и в соседней Никарагуа, здесь, при поддержке СССР и Кубы, началось восстание против правящей власти, которую, в свою очередь, поддерживали США и Гондурас. Более 10 лет хунта с переменным успехом вела борьбу с повстанцами из FMLN, которых поддерживало большая часть населения Сальвадора.

В конечном итоге, как и в соседней Никарагуа, хунта отступила, и власть захватили повстанцы. И, как это часто бывает, победители бросили силы не на поднятие страны из руин, а на расправы с прежними оппонентами (ушедшими в оппозицию и начавшими партизанскую войну против новой власти) и личное обогащение. Все это явно не способствовало стабилизации ситуации и вновь, буквально через год, привело к новому витку насилия. За 20 лет гражданской войны погибло более 100 тысяч сальвадорцев, а еще около миллиона (!) стали беженцами. В конечном итоге, после вмешательства ООН были проведены новые выборы в парламент страны и достигнуто перемирие. В последние 15 лет страна сделала сильный прорыв в направлении демократизации и экономического роста. Сейчас Сальвадор по всем экономическим показателям превзошел все страны Центральной Америки, за исключением Коста-Рики. И это хорошо заметно на фоне соседних государств.

…От границы я добрался на автобусе до ближайшего крупного города, Сан-Мигеля, где остановился на ночь. На часах всего восемь вечера, но город пустынен и крайне недружелюбен. Как и в Никарагуа, здесь, к сожалению, очень серьезная проблема с уличной преступностью, в чем легко убедиться, лишь немного прогулявшись вокруг автобусной станции с наступлением темноты. Помимо бомжей, спящих прямо у стен зданий, здесь весьма вольно прогуливаются наркоторговцы, а их «клиенты», не откладывая дел в долгий ящик, прямо на месте делают себе инъекции. Зрелище отвратительное. В этот вечер мне захотелось уехать из этой страны, даже не дожидаясь утра. К счастью, следующий день показал, что на самом деле это крайне интересная и дружелюбная страна.

Утром я вышел из своего крайне цивильного двадцати долларового отеля, что напротив автостанции, и сел на автобус до столицы страны, Сан-Сальвадора. С учетом небольших размеров страны, я предполагал вернуться в тот же день обратно, дабы не возить с собой тяжелый рюкзак. В отличие от Никарагуа, здесь немного старых американских школьных автобусов, зато, как и в Коста-Рике, основную часть пассажирского парка оставляют новые автобусы, производства Бразилии и Мексики, с мягкими сидениями и кондиционерами. Проезд тут заметно дороже, чем соседних государствах, и соответствует примерно $5 за 100 км пути. Для сравнения, в Коста-Рике эта цифра не превышает $4, а в Никарагуа от силы $2,5. Но, все это компенсируется отличными дорогами и удобными быстроходными автобусами.

Сан-Сальвадор это один из крупнейших мегаполисов региона, здесь проживает чуть менее 3 миллионов жителей, и, явно большая часть состоятельных латиноамериканцев. Благодаря большой общине сальвадорцев в США (около двух миллионов), в страну активно поступают денежные вливания и инвестиции. На улицах сравнительно много новых дорогих американских автомобилей, много солидных и элитным торговых центров, клубов, и, что примечательно, каждый второй житель столицы владеет в той или иной степени английским языком! Кроме того, разговаривая с местными жителями, вы определенно услышите, что их сын, брат, сосед обязательно работают в США. Это здорово напомнило мне путешествие в Таджикистан год назад, где каждый житель самого малого аула обязательно хвастался тем, что он (варианты: его брат, отец, сосед) работал в России.

Сальвадорская столица это не туристический город. И с позиции искателя исключительных памятников архитектуры здесь сложно найти что-то выдающееся. Город современный, пыльный, шумный, хаотичный. В пределах центра (El Centro) несколько интересных кафедральных соборов постройки начала 20 века. Местный «Арбат» – это площадь Plaza Barrios, где отовсюду грохочет заводная «сальса» вперемешку с латинским шансоном. Какофония исключительная. Множество людей сидит в десятках и сотнях кафе, да и просто на лавочках в парке. В глаза бросается большое число стриженных наголо татуированных товарищей с наколками “MS”. Позднее мне рассказали, что это аббревиатура названия крупнейшей бандитской группировки называемой “Mara Salvatrucha”. В свое время они были повстанцами и с идеями равенства и социализма штурмовали ненавистный президентский дворец. После окончания войны, как и полагается, прежние борцы не оставили оружие и переквалифицировались в мафиозные кланы, фактически контролирующие страну. Не так давно власти США ввели практику депортации на Родину всех криминальных авторитетов сальвадорского происхождения. За последние годы в Сальвадор спецрейсами прибыли несколько десятков тысяч сограждан с наколками “MS”, которые быстро включились в бизнес. Печально? Может быть. А в России разве иначе? В том-то и вопрос.

После столицы я пересел на другой автобус и отправился в колониальный городок Сочитото, что в 40 км к северу. Городишко милый, солнечный, светлый и аккуратный. На центральной площади изящный белый кафедральный собор, здесь же целый ряд исторических зданий 16-17 веков постройки. Двигаясь вниз, в сторону одноименного озера по мощеным улочкам, можно встретить симпатичные старинные виллы местной знати. Но в целом, сравнивать Сочитото с никарагуанскими Леоном и Кордовой не стоит. Здесь просто красиво. А там – история и архитектура.

На следующий день я собрал вещи и выдвинулся из Сан-Мигеля на север Сальвадора, к местечку Перкин (Perquin), что возле границы с Гондурасом. Это место, помимо соседства с большим природным национальным парком, является еще и памятником гражданской войне. Именно в этом крохотном городке в годы гражданской войны располагался штаб сил повстанцев, который неоднократно и безуспешно пытались уничтожить правительственные войска. Здесь, среди джунглей и гор, среди водопадов и пасторальных сельских пейзажей, расположена мощнейшая линия обороны, во многом уникальная своими инженерными решениями. Если посвятить этому месту хотя бы пару дней, то помимо сети подземных бункеров с километровыми тоннелями, дотами и противотанковыми рвами, можно добраться до некогда подпольной радиостанции повстанцев “Radio Venceremos”, которая вещала на всей территории страны. В джунглях встречается брошенная военная техника правительственных войск, и даже обломки боевого вертолета, сбитого повстанцами прямо над базой.

Хочу сразу предотвратить от большой и, возможно, трагической ошибки. Будьте крайне осторожны и бдительны, покидая городок и удаляясь в джунгли. Нет, леопардов тут нет. Но дело в том, что вся эта местность обильно минировалась на протяжении многих лет. Как пишут в путеводителе LP, в окрестностях Перкина сохраняется несколько тысяч противопехотных мин, установленных в самых различных местах. Да, тут до сих пор ведутся работы по поиску и разминированию, но сами же саперы из ООН признаются, что работы еще достаточно. Гулять и смотреть можно и нужно, но стоит воздержаться от нехоженых троп и не пытаться «срезать» через джунгли. Теоретически, туристы прибывшие в Перкин, обязаны регистрироваться в местной полиции. И этот как раз во благо туристов, а не с целью их в чем-то ограничить. Как мне объяснил изловивший меня в джунглях смотритель, здесь действительно опасно в плане мин и буквально несколько месяцев назад некий турист из Британии ушел в горы и не вернулся. Спустя какое-то время его останки нашли чуть в стороне от разорвавшейся мины, на которую он наступил.

В Перкине можно заночевать. Здесь несколько простых хостелей, сравнительно дорогих за отсутствием выбора. Но мне не хотелось оставаться тут с ночевой, и я решил ближе к вечеру выехать в Гондурас, благо, что границы всего три километра. Как я выяснил, есть автобус, следующий от Перкина прямо в Тегусигальпу (Гондурас), но ходит он по утрам. Соответственно, у меня не оставалось иного выбора, кроме как отправиться пешком до границы. Забавно, но, выйдя за пределы городка и взяв курс на границу, я уже и не рассчитывал на пустынной дороге поймать попутку. Как тут как тут возле меня притормозил совершенно исключительный для этого захолустья автомобиль «Порше-Кайен», а его водитель, мужчина лет сорока, предложил подвезти. Отказываться я не стал, тем более что уже начинало темнеть и ходить одному по пустынной дороге в джунглях ночью было бы нежелательно. И, о чудеса! Оказалось, что мужчина едет не просто до границы, но и далее в Никарагуа, до самого Манагуа!

Границу прошли за полчаса, причем все погранцы были исключительно вежливы, а водитель по царски каждому жал руку и показывал знак «Виктория». Некоторое время спустя я не без тревоги обратил внимание на наколку на его руке чуть выше локтя… “MS”. Весело. Моя радость в миг сменилась подозрениями. Почему он едет в Манагуа этой горной дорогой, которая в полтора раза длиннее прямого пути через Сан-Мигель и Чинандегу, как я приехал в Сальвадор? Я не преминул уточнить, почему он едет так. Его ответ меня в целом удовлетворил. Он совершенно спокойно пояснил, что здесь его знакомые пограничники, а там (в Сан-Мигеле) другие, не «его знакомые», поэтому ехать там для него небезопасно. Кстати, этот же дядечка рассказал мне, что MS – это вовсе не признак принадлежности к бандитам, а лишь означает определенные понятия о жизни и чести. Такое вот объяснение, которое, кажется, более-менее понятно нам, родившимся в СССР, стране с ненормальной романтикой зоны и чрезвычайно популярным музыкальным направлением шансон? Вот уже не ожидал, что схожее встречу здесь, за океаном.

После границы джип выжал все, что возможно на этой сложной горной дороге. Если не брать в расчет несколько аварийных ситуаций, связанных с шумахерством моего благодетеля, то в целом мы добрались до Тегусигальпы всего за два часа. Для сравнения, автобус от границы до Тегусигальпы идет не менее 4 часов. Итак, я в столице Гондураса. На часах девять вечера. Дилемма. Менее чем через 48 часов улетает мой самолет из Коста-Рики. До самолета у меня порядка 500 км пути по разбитым дорогам Никарагуа и острое желание успеть посетить остров Оментепе, что на озере Никарагуа. С другой стороны, быть в Тегусигальпе, столице Гондураса, и толком ее не посмотреть, проехав лишь транзитом?! К счастью, пока я углублялся в размышления, мы проехали центр города, и теперь вокруг нас тянулись бедные трущобы, не внушающие никакого доверия. Итак, выбор сделан – я еду назад в Никарагуа.

Назад в Никарагуа

К двенадцати вечера мы доехали до пограничного перехода из Гондураса в Никарагуа возле городка Лас Манос (Las Manos). Полчаса пограничных формальностей и красивый «Порше» загремел на разбитых никарагуанских дорогах. Водитель пояснил, что в Никарагуа самый высокий уровень коррупции в Латинской Америке, и все доходы государства, как и гуманитарная помощь регулярно разворовываются. Отсюда и разбитые дороги, и бедность. Как все это знакомо.

В Манагуа приехали ближе к шести часам утра. Добродушный «бандит» высадил меня в центре, и, категорически отказавшись от денег, дал газ и исчез за поворотом. Второе ощущение от никарагуанской столицы совпало с первым – город-хаос. Только теперь еще и пустынный. Буквально ни одной живой души. Поймав такси, я попросил подбросить меня до отеля “Los Cisneros”, что был указан в путеводителе LP. Это милое место в тихом центральном спальном районе, весьма состоятельном по местным меркам, состоящим из 1-2-х этажных частных домов. Комната с вентилятором и удобствами обошлась в 18 долларов, что сравнительно дорого для Никарагуа. Но в данный момент мне было гораздо важнее время, нежели деньги. До вылета в США немногим более 35 часов. И почему я взял билеты на такой короткий срок? Разве можно успеть посмотреть всю Латинскую Америку за 10 дней? Абсурд. Увы, но теперь приходилось исходить из имеющейся ситуации.


Манагуа – город неоднозначный. Он видел и разрушительное землетрясение 1972 года, и серьезные уличные бои во время гражданской войны. Все это превратило некогда цветущий город-сад в подобие огромного лагеря беженцев. Землетрясение лишило город многих исторических зданий, за исключением кафедрального собора с огромными трещинами на стенах. Единственное здание, хоть как-то отвечающее понятие высотного, – здание министерства печати, имеющее порядка 10 этажей. Весь остальной город состоит из 1-2-х этажных частных домов в центре и такой же высоты (но перенаселенных беднотой) районов трущоб вокруг центра. Никарагуанцы попытались создать что-то вроде красивого монументального центра, так и назвав его – Area Monumental, но вышло нечто мистическое и безумное.

И тут не обошлось без архитекторов, выросших в эпоху соцреализма. Этим «творцам прекрасного» стоило бы оторвать руки, которыми они так изуродовали город. Представьте себе пустынную территорию примерно километр на километр. С одной стороны – воды озера Манагуа, с других сторон – трущобы, где по сей день ютятся десятки тысяч никарагуанцев, лишившихся крова во время войны. Теперь эту площадь кое-как вкривь и вкось замостили плиткой. Затем в трех местах воткнули нелепые белые стелы, несущие в себе некую скрытую смысловую нагрузку. Лишь одна из них указывает на посещение страны Римским Папой.

Затем, прямо возле набережной воздвигли белый полукруглый монументальный амфитеатр, непонятного назначения, уже начинающий разваливаться местами. Немного улучшает картину здание музея Рубена Дарио, известного никарагуанского поэта. Вот и весь центр. Вдоль берега озера вытянулась набережная с простыми кафе, а само озеро здорово загрязнено разнообразным городским мусором, как и подобие пляжа, усеянное битым стеклом и прочим сором.

Над городом возвышается зеленый лесистый холм с силуэтом национального героя Августо Сандино. Там же расположен военный музей с несколькими старыми советскими пушками, образцами обычного стрелкового оружия и множеством разнообразных фотографий, знамен, карт и так далее. К сожалению, все исключительно на испанском языке.


Гуляя по городу, я пытался убедить сам себя в том, что это и есть познание страны во всех ее ракурсах. Да, это так. Никарагуа страна интереснейшая, и пока еще неизвестная массовому туризму. И здесь ощущаешь себя во многом первопроходцем. Здесь прекрасная природа, здесь исторические города, здесь приятные и отзывчивые люди. Но тут и бедность, разруха и отчаяние. Все это важно помнить.

На следующий день, когда до вылета оставалось всего 20 часов, я был вынужден начать двигаться в сторону Коста-Рики. На разбитом автобусе за полтора часа добрался до Гранады – замечательного колониального города на берегу озера Никарагуа. Из экономии времени посвятил городу порядка часа, быстро пройдясь по центру и сделав несколько десятков снимков старинных соборов и дворцов. Сразу же заметно, что, в отличие от Леона, здесь туристов больше. Не групп, конечно. А таких же бэкпекеров. И все же их тут, судя по всему, гораздо больше, чем во всей Никарагуа вместе взятой.

Вернулся на автостанцию, взглянул на часы. До вылета 16 часов. Впереди порядка 200 км по разбитым никарагуанским дорогам, затем границы и еще столько же километров до Сан-Хосе. Время начинает быть весьма и весьма критичным. Но неужели я так и не увижу знаменитые островные вулканы на острове Оментепе? Это было бы непростительно. И вместе с тем, плыть туда на пароме, прекрасно зная, что расписания никогда не соблюдаются, и я рискую не успеть на самолет? В итоге пришел к Соломонову решению. А именно сел на минибус в сторону городка Ривас, что всего в 50 км к северу от границы с Коста-Рикой, и вышел на половине пути. Шоссе проходит в этом месте рядом с побережьем озера и точно напротив острова Оментепе. Я вышел в совершенно диком месте, где с одной стороны трепетали джунгли, а с другой тянулся чистый белый и совершенно безлюдный пляж.

И все это с видом на громадные конусообразные вершины вулканов на острове, что от силы в 5 км от берега. Зрелище потрясающее. Сделав несколько снимков, я скинул с себя одежду, и, не утруждаясь переодеванием в плавки, голышом забежал в теплую и прозрачную воду. Какой же это непередаваемый кайф на фоне почти что 40-градусной жары! …Границу проходил сравнительно долго. Большое количество грузового транспорта и автобусов создавало хаос и одну большую пробку. Кроме того, Коста-Рика не входит в соглашение о едином визовом пространстве, и здесь осуществляется полный паспортный и таможенный контроль. Но и это заканчивается, я уже в Коста-Рике. До вылета 12 часов. Впереди 200 километров пути до столичного аэропорта имени Хуана Сантамарии.

 Теоретически времени достаточно, но…нельзя забывать что здесь – Америка Латина. К счастью, мой последний день оказался удачен. Очень скоро подъехал автобус до города Либерия, что в сторону столицы. А, приехав в Либерию, я без труда пересел на маршрутку в Сан-Хосе, куда и прибыл поздней ночью за 6 часов до вылета. Времени оставалось достаточно для рискованной прогулки по пустынному центру столицы Коста-Рики в поисках места покушать и, не найдя ничего, я вскоре махнул рукой на последний завтрак в Латинской Америке и отбыл в аэропорт.

Улетал в странных и неоднозначных чувствах. Сейчас будет Вашингтон, размышлял я, сидя в кресле самолета компании American Airlines, а еще через два дня – возвращаюсь в Москву. Не мог я даже предполагать, что в Москву мне улететь не удастся ни через два дни, ни через две недели. А вместо этого судьба несла меня в Канаду. Впрочем, об этом в другом рассказе.


Другие статьи автора:
Асуан - как ворота в черную Африку
Суэцкий канал: европейские города и израильские танки
Джердап – громадный фьорд в центре Европы (Сербия)
На машине по Косово (Балканы 2009)
Рождение и гибель первого отеля на Мертвом море
Американские дороги как воплощенная американская мечта
Похождения по Нью-Йоркским крышам
Прогулка на лодке под городом Рамле (Израиль)
Сказочная Мадейра