Мы прогулялись по домам, которые доживают свой век.
Мы прогулялись по домам, которые доживают свой век.

В самом центре Екатеринбурга, практически у подножия недостроенной телебашни, находится квартальчик, про который мало кто знает. Деревянные дома утопают в зелени, по дворам бегают, что-то вынюхивая, кошки, на цепи сидят собаки, которые не очень-то любят нежданных гостей. Но, несмотря на это, само место весьма уютное – ощущение, что ты уехал куда-то к бабушке в деревню.


Во дворы на Декабристов мы пришли неспроста – недавно на областном Градсовете одобрили проект нового квартала в этом районе, а значит, дома, которым 90 лет, придётся снести. Пока этого не случилось, мы отправились туда на прогулку – посмотреть и запомнить район старого города, которого скоро не станет.


Почти все квартиры семи двухэтажных домов три года назад были расселены – их выкупил застройщик. Поэтому сейчас картина здесь печальная и чем-то напоминает оставленный жильцами квартал на Ботанике, про который мы писали в начале марта, этакая уральская Припять.


– Изначально это была территория так называемой Толстиковской Спасской единоверческой церкви, – подходя к стареньким домам, рассказал Александр Бурцев, кандидат архитектуры и член Центра прикладной урбанистики в Екатеринбурге. – Ещё в феврале этого года от имени ИКОМОС-Россия по поводу этой застройки мы подавали заявление на вновь выявленный объект культурного наследия в региональное управление госохраны памятников. Лишь на днях стало известно, что решение уже принято, и оно отрицательное.


Александр Бурцев рассказывает про застройку.
Александр Бурцев рассказывает про застройку.


Кооператив, построивший эти дома в 1927 году, был создан технической интеллигенцией Свердловска – инженерами, архитекторами, врачами, юристами.


– Это жильё, которое строили для себя относительно состоятельные по временам НЭПа люди. Например, швейцарский подданный инженер Штуц, управлявший заводом в Ревде. У него здесь была квартира из пяти комнат, он жил в одной, а остальные сдавал, – рассказал Александр.


Незваных гостей здесь не ждут.
Незваных гостей здесь не ждут.


Кстати, вокруг этого квартала находится много памятников архитектуры, например, красивейший особняк – усадьба Ошуркова. Два года назад мы подробно разбирались, какие из особняков у Царского моста могут снести ради нового строительства. В 2015 году сюда несколько раз приезжала техника и сносила здания.


Слева – деревянные дома, которые собираются снести, а справа – усадьбы Ошурковых.
Слева – деревянные дома, которые собираются снести, а справа – усадьбы Ошурковых.


А таким расположение новых домов будет после застройки.
А таким расположение новых домов будет после застройки.


Сейчас дома выглядят так, будто их покинули не три года назад, а намного раньше.


– Когда застройщик выкупал дома, они стояли совершенно в обыкновенном виде и лишь после этого пришли в такое состояние, – пояснил Александр.


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


Заходим внутрь, местами здесь нет даже пола, зато видно, насколько качественно "Опытстрой" строил эти дома.


– Эти дома в хорошем состоянии, несмотря на то, что может показаться, что здесь перегородки ужасные или ещё что-то, главное, что несущие конструкции крепкие. Люди здесь жили до последнего, обносили дома пристроями и не собирались отсюда съезжать, – добавил Александр.


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


В двух домах всё ещё живут люди. На стук в дверь одной из квартир нам открывает Любовь, она живёт здесь 12 лет.


– Нас две семьи здесь осталось. Сейчас начали поступать предложения по выкупу, а до этого угрожали. Мне здесь нравится жить, самый центр – красотища, соловьи поют, и воздух совершенно другой. Дом у меня не разваливается, я прежде, чем заехать, сделала ремонт, – пояснила Любовь Чернова.


Любовь Чернова – одна из последних жительниц этого квартала.
Любовь Чернова – одна из последних жительниц этого квартала.


– Деньги за жильё предлагают как на окраине Уралмаша – и 65 тысяч, и 75 тысяч за квадрат, самое высокое, что я слышала – это 100 тысяч за квадратный метр, но это очень мало, – добавила женщина.


В соседнем доме во дворе разбит настоящий сад и маленький огородик. Здесь уже высажены помидоры и распускаются тюльпаны.


– Нас никто не пытается выселить, потому что мы не можем договориться о цене. Как бы мы за свой дом ни боролись, я уже не хочу здесь жить, здесь уже и бомжи живут, и какая-то посторонняя молодёжь, – сказала жительница соседнего дома.


В одном из дворов разбит уютный сад и огород.
В одном из дворов разбит уютный сад и огород.


А из окна выглядывают вот такие жители.
А из окна выглядывают вот такие жители.


На градостроительном совете, где утвердили застройку между улицами Чапаева и Степана Разина, председатель Градсовета Михаил Вяткин предложил сделать на этом месте музей и разместить в нём макеты исторической застройки. Но, по мнению Александра Бурцева, эти дома вполне можно восстановить и переоборудовать под офисы, гостиницы или другие общественные помещения.


– Если бы у нас не было эпохи НЭПа и этих зданий, то у нас была бы какая-то другая история. Каждое место, каждый город, каждая страна уникальна своей историей, ради этого туристы и приезжают, чтобы узнать и посмотреть, пощупать руками. Сам по себе жилой комплекс в центре города не привлекает внимание. Условные "миллионы китайских туристов" за этим сюда не поедут, им этого хватает, а здания с такой историей, как здесь, это уникальная особенность, которую можно выгодно использовать, – рассказал Александр.


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


В одном из этих домов в эвакуации жила сама Майя Плисецкая. В своих мемуарах артистка балета писала, как ей жилось в Свердловске.


"И путешествие поездом, и житьё в Свердловске были сплошными мытарствами. Но так мучилась вся страна, и я не ропщу.


В Свердловске мы разместились в квартире инженера Падучева. Его фамилию я запомнила. В тесную трёхкомнатную обитель, помимо нас, Исполком поселил ещё одну семью с Украины. Четыре женщины, четыре поколения. Прабабушка, бабушка, мать и семилетняя дочь. Сам инженер – человек добрый и безответный – с пятью домочадцами остался ютиться в дальней третьей комнате. Так и жили мы: 4x4x6, почти как схема футбольного построения.


Но и это не оказалось пределом. В одно прекрасное утро в падучевскую квартиру сумели втиснуться ещё двое. Родной дядя инженера с десятипудовой женой. Они тоже были из Москвы и тоже эвакуировались "по счастливому случаю". Вы будете сомневаться, но жили мы мирно, подсобляли друг другу, занимали места в километровых очередях, ссужали кирпичиком хлеба в долг или трешницей до получки…"


На заднем плане возвышается телебашня.
На заднем плане возвышается телебашня.


Кстати, инженер Падучев, в доме которого жила балерина, – потомок архитектора Александра Ивановича Падучева, по проекту которого был построен дом Севастьянова.


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


Одному дому, стоящему в этом же квартале, но ближе к улице Тверитина, пока что повезло больше домов "Опытстроя", и он останется на своём месте.


– Это так называемый докторский дом, который для своих сотрудников построил Облздрав в том же 1927 году. Благодаря нестандартной форме плана у него есть собственный закрытый двор.


Этот дом сносить не собираются.
Этот дом сносить не собираются.


Во двор обычным прохожим, которые забрели в этот район, не попасть – он огорожен. А вот в сам дом можно зайти.


– Посмотрите, как стена изнутри ровно стёсана, как делалось ещё в крестьянских жилищах, – пояснил Александр Бурцев. – Здесь в каждом подъезде по три квартиры на этаж. Бараки, которыми такие дома ошибочно называют, – это когда 150–300 человек живёт в одноэтажном здании, каждая семья за своей ширмочкой, за занавесочной. Здесь же в каждой квартире по три–четыре комнаты. А дом с печкой и без водопровода – это по тем временам было в порядке вещей.


Стены дома из массивных брусьев.
Стены дома из массивных брусьев.


Деревянные лестницы и перила здесь не меняли.
Деревянные лестницы и перила здесь не меняли.


Сейчас центр прикладной урбанистики проводит по этому квартальчику экскурсии, а в будущем они хотят провести проектный семинар, на котором планируют представить концептуальный проект.


Вот ещё несколько фотографий умирающего квартала.


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


Кот по имени Понтий Пилат.
Кот по имени Понтий Пилат.


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут


"Это жильё строила себе интеллигенция": гуляем по столетнему району возле телебашни, который скоро снесут