поиск:    
  Бесплатная почта на E1.ru почта @E1.ru:  (регистрация)
пароль:

 
переход:  

Отдых
Отдых
Екатеринбург Онлайн
Сервисы:  Фотоальбомы  |  Новости:  Отдых  |  Публикации:  Кругосветка,   Красная Бурда,   Кинокритик,   Гороскоп,   Книги говорят,   Случайные мысли  |  Форумы:  Клубная культура,   Отдых и путешествия,   Спортивные



  Кругосветка  
 

Недавно вернулись из путешествия, и не знаете, с кем бы еще поделиться впечатлениями? Снабдите свой рассказ фотографиями и присылайте нам на почту. Самые интересные работы будут опубликованы!



  Архив статей  
 

2018
февраль  март 

2017
декабрь 

2016
июнь 

2015
январь  март  ноябрь 

2014
январь  февраль  март  апрель  май  июнь  июль  ноябрь 

2013
январь  февраль  март  апрель  май  июнь  июль  август  сентябрь  октябрь  ноябрь  декабрь 

2012
январь  февраль  март  апрель  май  июнь  июль  август  сентябрь  октябрь  ноябрь  декабрь 

2011
январь  февраль  март  апрель  май  июнь  июль  август  сентябрь  октябрь  ноябрь  декабрь 

2010
январь  февраль  март  апрель  май  июнь  июль  август  сентябрь  октябрь  ноябрь  декабрь 

2009
январь  февраль  март  апрель  май  июнь  июль  август  сентябрь  октябрь  ноябрь  декабрь 

2008
январь  февраль  май  июнь  июль  август  сентябрь  октябрь  ноябрь  декабрь 

2007
апрель  июль  август  сентябрь  октябрь  декабрь 




  E1 > Отдых > Кругосветка  
 
22 июня 11:30

Малышка-Камбоджа: страна древних детей с миндальными глазами

Ульяна Елфимова, ИА JustMedia.Ru 


Красивая, непостижимая, как кошка, которая ходит сама по себе… Желтая и коричневая — цвета солнца, золотистых лысин будд в храмах и густого кофе на улочках. Серая и зеленая — цвета поеденной временем каменной кладки Ангкора и наступающих на стены и фундаменты домов джунглей. Синяя — цвета моря, синяя — цвета неба. Камбоджа. К ее босым ногам можно бросить все. И пообещать ей, как обещают самым прекрасным женщинам мира, — остаться. Навсегда. В стране Питера Пена, в стране Маугли, в стране, запечатанной для «чужих», где кхмеры в монастырях, укрытых джунглями, знают древние тайны, где в море есть неисследованные остовы португальских кораблей, где красавицы с миндалевидными глазами выучили по-русски главное слово — «Смотри!» Смотри, открой глаза, открой сердце, и ты увидишь.

…Мы путешествовали по Камбодже всего одну неделю. Решили провести медовый месяц во Вьетнаме, кончилась 14-дневная виза, и нужно было выехать в какую-то страну, чтобы потом снова вернутся. И мы выбрали ближайшую вьетнамскую «соседку». Перешли границу, сделали глубокий вдох и нырнули... Мы жили в Камбодже и дышали полной грудью, мы встретили удивительных людей — русских, влюбившихся в страну и оставшихся здесь навсегда, их кхмерских друзей и подруг. В Камбоджу нас занесло попутным ветром. У нас не было путеводителя, карты, мы не читали о стране ничего. Дорога сама собой вела нас. Я искренне верю, что только так и случаются самые интересные истории.

…Пень пнем в Пномпене

«Стою я пень пнем в Пномпене…». О, да! Камбоджа доставила нам такое удовольствие — написать эту фразу и прочувствовать ее в полной мере. Мы пересекли границу Вьетнам–Камбоджа, и нас ждал культурный шок. Вывески на абсолютно непонятном языке, буквы — какие-то странные, вычурные загибулины, голову сломаешь. На паспорт налепили визу, занявшую целую страницу. Цена, если покупать у пограничников, — 20 долларов, но в автобусе нам навязчиво предлагали сервис — за 25, пытаясь убедить: «Сэр, иначе ну никак нельзя». Но оформить визу на границе было плевым делом, суровые камбоджийские офицеры справились с работой за 5 минут, не задавая никаких вопросов. И вот рубеж позади. Мы на воле. Автобус набирал скорость, но что это… вместо диких джунглей за окном в чистом поле стоят величественные 10-этажные здания казино. Тайное место отдыха богатых вьетнамских коммунистов, у которых дома азартные игры запрещены. Вот мы проехали «оффшорную зону», и наступила тишина.

Вдоль дороги тянулся серый, скучный, пустынный пейзаж. Сухие коричневые поля, вдалеке виднеется редкий лесок, вдоль дороги раз в километр встречаются бедняцкие деревянные домишки на сваях. На сваях, потому что в сезон дождей дома подтапливает, а еще потому что так меньше шансов у змей забраться в людские жилища. Грустная картина. Миша в этот момент начал вспоминать то, что читал когда-то об истории Камбоджи. Около трети жителей этой страны погибло во время режима Пол Пота, это было совсем недавно, в 70-х. Неужели так будет и дальше, километры пустых земель? На ум начали приходить жуткие пасторальные картины из серии «Тишина, и только мертвые с косами стоят»…


Но вот по дороге нам стали встречаться машины. Сначала одна-две, а потом десятки. И в третий раз обычаи этой страны окатили нас, как ушат холодной воды. Вспоминаются всевозможные анекдоты про то, сколько человек может влезть в один запорожец. Тут такие истории — суровая действительность. В машине, рассчитанной на 7 человек, путешествует 15 внутри и еще 4-5 на крыше. Все обитатели нашего автобуса, включая вашу покорную слугу, начали прикладывать к окнам фотоаппараты, чтобы запечатлеть это явление. Мы ведь не знали, что впереди нас ждет 10-километровая пробка, где стоят тысячи таких транспортных средств, и у нас будет много часов в распоряжении для создания фотошедевров. «Это Камбоджа, детка», — радостно насвистывал Миша, говоря, что здесь даже колоритнее, чем в Индии. Кроме микроавтобусов на дороге обнаружились и горячо любимые путешественниками в Азии тук-туки (во Вьетнаме их нет, там только мотоциклы).

И вот мы попали в хвост пробки. Машины словно намертво вкопаны в асфальт. Впереди — дорога, все те же леса-поля-огороды и никакой перспективы. Водители нашего и впереди идущего автобусов приняли решение ехать по «встречке» — так с переменным успехом мы достигли небольшого городка, оказавшись на его центральной площади. Здесь кокосу негде было упасть. Шла бойкая лотошная торговля, можно было поесть, сидя на асфальте или на крыше автомобиля. Продавали фрукты, а также местные разновидности сендвичей: мясо, лук, какие-то овощи складывали в разрезанные надвое пышные багеты с хрустящей корочкой (хлебная традиция в Камбодже, так же, как и во Вьетнаме, — от колонизаторов–французов).

Мы гадали, в чем причина пробки, в которой провели уже более 3 часов. Вьетнамский кондуктор тем временем сводил «жителей» автобуса, как гусыня гусят, в какой-то местный туалет. И тут к Мише пришла гениальная догадка: «Это паромная переправа!». Мы обрадовались, но потом загрустили — маячила перспектива проторчать тут еще 2-3 часа. Так и вышло. Камбоджийцы с завистью смотрели на нас через стекла большого автобуса с кондиционером: они же, как яичные желтки, запекались на палящем солнце.

И вот пришла наша очередь. Когда автобус всеми четырьмя колесами заехал на паром, все наши попутчики и мы дружно зааплодировали. Такое я видела разве что в российских самолетах после посадки. За время стояния в пробке весь автобус превратился в одну дружную семью — все на несколько раз перезнакомились. Дорога до Пномпеня, слава богу, прошла без приключений.

И вот автобус open tour компании Sinh Tourist выгрузил нас в столице Камбоджи. И наступил тот самый момент, когда стою я пень пнем и ничего не понимаю. Мы привыкли, что автобусы системы open tour доставляют свободных путешественников в туристические районы с недорогими отелями, ресторанами, плотно стоящими бок о бок… Путешественников принимают как родных. Остается пройти 50-100 метров и отдаться в чьи-нибудь заботливые руки за 8, 9, 10 долларов ночь. А тут мы снова встали «в чистом поле». Большая улица и вокруг жилые дома, почти что нет таксистов. И мы пошли куда глаза глядят.

Несмотря на то, что в 16:30 солнце вроде как должно начать закатываться за западный край неба, было душно и жарко. У нас не имелось местных денег, только вьетнамские донги. Центр города. Вокруг — ни одного отеля, ни одного банка, ни одного ресторана. Мы погуляли с вещами по нескольким большим улицам, а когда наткнулись на здание с надписью Hotel и комнатами за 14 долларов в сутки, были несказанно счастливы. Отель выглядел не очень-то обитаемым и казался рассчитанным на местных туристов, по-английски никто не говорил. Но комнаты в отеле оказались большими, светлыми и красивыми, с радостными оранжевыми одеялами.


«Пномпень — это большая деревня», — изрек Миша и пошел в одиночку добывать мамонта, то есть разменивать доллары на местные реалии. Потом мы вместе около полутора часов бродили в поисках хоть одного нормального заведения общепита, главное условие — наличие Wi Fi (в отеле интернета не было). Наткнулись на ресторанчик сети KFC — местный эквивалент Макдональдса. Я наотрез отказалась там есть, хоть бесплатный Wi Fi и манил своей близостью. Мы обошли весь район, потратили почти 2 часа времени, но европейского, китайского, вьетнамского и любого другого вида кафе так и не обнаружилось. Зато пришло другое откровение — столица Камбоджи изобилует различными магазинами и супермаркетами, прохладными, со свежими экзотическими продуктами.

Темнело. Мы, голодные и несчастные, без маковой росинки во рту, возвращались к торговому центру, в котором расположен KFC. Здесь обнаружились аж 3 ресторанчика а-ля Макдональдс. Уже отчаявшись поесть нормальной еды и покормить ноутбук интернетом, мы вдруг на 3-м этаже торгового центра обнаружили странное заведение. На вывеске написано «японский ресторан». Зашли внутрь и попали в царство еды, которая ездит в маленьких тарелочках по транспортерной ленте через все помещение кафе. Нас усадили на барные стулья с высокими ножками, уткнув ребрами в короткий столик, примыкающий к транспортеру. В столик вмонтирована небольшая плита, официант принес две кастрюли с бульоном. Меню у них не было, персонал говорил на английском языке, но так, что мы оба их не очень понимали. Как слепые котята мы тыкались-мыкались вокруг еды, которая красиво и торжественно проплывала мимо нас. А в кастрюле тем временем закипал бульон.

— Что, нужно макать роллы в бульон? Или складывать туда овощи и кусочки мяса? Сколько тарелочек с едой я могу взять? Три, пять, сколько захочу? — засыпала я вопросами Мишу, а он официанта…
— Наверное, можно есть все что угодно, — неуверенно сказал мне Миша. Позже он объяснил, что немного ошалел от такой перспективы и просто не поверил в «халяву». Также было неясно, как потом расплачиваться.

Тем временем бульон кипел, и нужно было в него что-то бросать. Так мы начали готовить суп по системе «сделай сам», ждали подходящую тарелочку с чем-то зеленым, красным, белым и кидали…
- Это кальмары? Нет, это лапша. Это угорь? На вкус печень.


Мы накидали в свои супницы около 20 тарелочек, официант не успевал их уносить. Бульон стал наваристым, но ингредиенты не всегда хорошо сочетались друг с другом. Вскоре захотелось пить. Миша обнаружил автомат, где в неограниченных количествах можно было наливать газировку и странные, кислотного цвета напитки, на вкус как разведенные пакетики с Юппи, продававшиеся в России в конце 90-х. Когда я ходила на разведку в поисках «нормального чая», были найдены залежи мороженого, а также ананасово-арбузная нарезка. Всем этим можно было объесться, что и делали наши соседи по столикам. Мы тоже кушали, но не так уверенно, как все аборигены. Миша все оглядывался и ждал, когда его схватят за руку, мол, хорош парень, хватит.

И вот пришло время заглянуть в счет. Я обнаружила, что он был у нас с самого начала и составил 22 доллара за 2-х человек. Причем, писали именно в долларах, а не в тысячах реалий. Потом выяснилось, что «средний чек» в обычных ресторанах Камбоджии – 5-6 долларов на человека. Но нам было не жалко и даже радостно после самодельного японского супа и огромной порции шоколадно-бананово-клубничного мороженого. Вот дурнями мы выглядели в глазах местных жителей! Кстати, потом Миша мне сказал, что зачем-то заказал сашими (о них писали в отдельных флайерах), хотя одним супом с мороженым можно объестся, отсюда завышенный чек.

Довольные и сытые, мы таки пошли в KFC, но не заплатили «буржуям» за курицу во фритюре, а по традиции бедных уральских студентов заказали бумажный стаканчик растворимого (по сравнению с натуральным вьетнамским) кофе на двоих, подключились к Wi Fi и озаботились поиском информации о Камбодже. Выяснили удивительные вещи, подтверждающие нашу изначальную беспечность. Путешественники, как правило, не меняют доллары на реалии, в стране спокойно соседствуют и одновременно «ходят» две валюты. Во всех отелях, ресторанах и прочих местах для «белых» цены называют в долларах, а сдачу частично сдают в реалиях (когда остается мелочь). Туристическим районом считается местечко River side, где есть дешевые отели (за 5, 8, 10 долларов), ресторанчики и пиццерии. В том числе знаменитая Хэппи Пицца, куда добавляют марихуану (во всех отчетах, которые мы читали, путешественники пробовали «лакомство», но без ожидаемого результата).

Главная туристическая мекка страны — храмовый комплекс Ангкор рядом с городишком Сием Рип, соответственно сам Пномпень путешественники используют как перевалочный пункт. Одна пятая всех туристов, едущих в Ангкор, иногда балует себя после многодневного осмотра живописных развалин поездкой на курортный юг Камбоджи — в Сиануквиль и окрестности. Мы решили, что оно того стоит. Два дня в Ангкоре и три — в Сиануквиле.

Расслабленный Сиануквиль — особенности русско-кхмерского диалекта

Какие-то 5 часов на автобусе от столичного Пномпеня и здравствуй, Сиануквиль. Душный провинциальный городишко, где автовокзал приютился рядом с рынком, а все дороги ведут не в Рим, а на пляжи, коих в окрестностях целых пять, а то и больше. Песчаные пляжи — самая главная местная достопримечательность. Здесь они на все вкусы и целевую аудиторию, это мы прочитали в многочисленных отчетах путешественников.

Есть премиум-пляж, полностью поглощенный 5-звездочным отелем, есть Виктори-пляж, где лучшие на земле закаты, а есть «народный» Серендипити — где всегда шумно, играет музыка, готовят лобстеров, а кафе стоят на линии прибоя, упираясь друг в дружку «локтями». Каждый пляж — свой мир, как магнит притягивающий «своих» людей. Мы начали «пробовать» этот коктейль из песка, морской соли, кокосового молока и палящего солнца – по порядку. Миша надел рюкзак, я взяла гитару, и ноги сами принесли нас к золотым львам – центру пляжной жизни, во владения Серендипити.

Мы остановились в Beach Road Hotel, и если бы не проблемы с Wi Fi, этому местечку можно было бы присвоить честные три звезды. В течение двух дней мы по утрам бултыхались в бассейне и по часу принимали солнечные ванны. Можно сказать, за весь свадебный месяц это единственные два часа, которые солнце делало с нашими безвольными телами все, что ему заблагорассудилось.


В первый день мы позволили себе раскрошиться, как батон по разделочной доске. Миша даже дрых три часа днем, пока я сидела в баре, уничтожая один стакан кофе за другим и выжимая хоть капельку интернета из ноутбука. Потом, когда начало темнеть, мы отправились посмотреть, что из себя представляет пляж Серендипити. «Так это же Гоа 10 лет назад!» — воскликнул обрадованный Миша. Вся прибрежная зона плотно застроена микрокафешками, где работают не только кхмеры, но и симпатичные юные искатели приключений из Европы. И девушки, и юноши являются хорошей приманкой для себе подобных иностранцев; очевидно, что они живут здесь месяцами «за еду и крышу над головой», ради тусовки и веселого пляжного отдыха.

Правда, из-за перенаселенности пляж превратился в одну большую мусорку, и мы не рискнули лезть в воду. Когда стемнело, хозяин каждого прибрежного заведения счел необходимым довести до максимума звук своей музыкальной системы, и тысячи босых ног начали приплясывать, зарываясь в песок. Пляж стал одним большим танцполом. Мы прошли его весь, останавливаясь на несколько минут там, где понравится, чтобы отплясать какое-нибудь «па». Но целью было найти что-то совсем другое — местечко, где будет тихо и темно, можно будет сесть спина к спине, опрокинуть голову и смотреть на звезды. Пришлось отойти на приличное расстояние от пляжной зоны, чтобы добиться нужного эффекта. Перед нами сновали туда-сюда рыболовные суда, высвечивая в воде бойких кальмаров, а вдалеке был океан и большие корабли, идущие в дальние страны.

На обратном пути мы попались на удочку миловидной американки, заманившей нас в свое кафе. Столики стояли на песке прямо возле воды, на каждом горела свеча. Здесь мы отведали самое лучшее в жизни барбекю из морепродуктов и самый ужасный «Мохито» (по запаху вместо рома туда добавили разведенный спирт). На этой странной ноте вечер закончился, и скоро мы обнаружили себя в постели.

И вот новое утро. И вечер, к которому мы готовились весь день почти как к светскому рауту. А все дело в том, что добрый человек с сайта www.forum.barang.ru подсказал контакты наших соотечественников, которые живут прямо здесь, в Камбодже, в Сиануквиле. В каком-то километре живут люди, говорящие на русском языке… Эта мысль была почему-то дикой и не давала покоя. Я боялась звонить, но Миша был последователен и настойчив, разбив сложную задачу на этапы: сначала мы купили сим-карту, потом вставили ее в телефон, потом он набрал номер, и мне осталось только начать говорить. Первые два телефона не отвечали, а третьим был телефон Игоря (имя изменено по просьбе персонажа этой истории), который взял трубку. После вежливого обмена приветствиями я предложила ему встретиться.
— Мы всегда собираемся по вечерам у Ромы в трактире. Знаете где это? (Игорь быстро объяснил дорогу). А вас сколько?
— Двое.
— Приезжайте, может быть, через полчасика.
Естественно, мы умудрились заблудиться, и только через полтора часа трактир явился нам во всей его красе. Я неожиданно для себя увидела классическую компанию из русских мужчин на отдыхе, выпивающих среди груды стаканов, обсуждающих женщин, политику, цены на недвижимость в Москве. Только для одних этот отдых затянулся на месяц, а для других на несколько лет. Наш вид привел ребят в какое-то удручающее состояние. Сначала я не могла понять, в чем дело, но минут через 15 Игорь мне все объяснил. Оказывается, друзья ожидали увидеть двух девушек, а Миша в их планы как-то не входил. Мы посмеялись друг над другом и начали знакомиться. Мне в стакан приветливо полились первые 50 грамм виски и какого-то убойного местного «редбула».

Самой колоритной фигурой из всех был владелец трактира и одновременно шеф-повар — здоровяк Рома. Таких иностранцы называют «русский медведь». Толком познакомится с ним не удалось, поскольку хозяин постоянно решал сложные логические задачки, которые подкидывала ему жизнь в лице соотечественников. То они, видите ли, хотят льда в виски, то шашлык. Создавалось впечатление, что достать требуемые продукты — это задача, достойная Джеймса Бонда. Шашлык вся честная кампания ждала около 2-2,5 часов, пока был героически разведен костер, прогорели дрова, откуда-то взялось свежее мясо, оно было нанизано на шампуры и так далее… Хотелось стучать ложкой по тарелке. И хотя готовый продукт превзошел все свои ожидания, он был съеден махом, так что никто и не запомнил, что это было.

Вообще, трактир оказался странным местом. Создалось впечатление, что это нечто вроде клуба домашней кухни «для своих». Русское меню, в котором красовалась жареная картошка, колбаса, пельмени и прочие «деликатесы», заведение находится в неприметном месте, выглядит как рядовая местная кафешка. Вряд ли в этой «конспирированной штаб-квартире» бывает много посторонних — обычных туристов или путешественников. Хозяин, накормив гостей, которые ходят сюда каждый вечер, как в клуб, садится вместе с ними за стол и начинается ежедневный праздник жизни и живота. «Кстати, трактир продается. Может, вы захотите его купить. Роман — отличный повар, но не администратор», — намекнул нам в начале знакомства Игорь.


Мы сидели среди этих людей, говорящих на родном языке, как чужие. И, наверное, за 3 часа общения так и не смогли перейти барьер. Миша все как-то не мог взять в толк, как некоторые умудряются жить здесь в течение нескольких лет, не имея своего дела. Притом, что эти люди не были похожими на буддистских монахов. Оказалось, что на 500 долларов в месяц можно жить в Сиануквиле, снимая квартиру с кондиционером, оплачивая коммунальные услуги, арендуя мотоцикл и покупая бензин, ежедневно приобретая продукты на рынке и питаясь у Ромы. А еще все эти радости жизни за те же деньги можно разделять с прекрасной шоколадной камбоджийкой. И так поступают многие. Стоит только сдать недвижимость в России (квартиру или участок земли или еще что-то), и ты здесь король, вокруг которого крутится свой маленький мир. Только что делать дальше? Скучно же — все не могли понять мы. И вот все разговоры закрутились вокруг этого. Кто-то из новых приятелей, например, Илья, который в Сиануквиле живет всего второй день, поведал, что хочет здесь открыть какой-нибудь бизнес. «Вот заберу ребенка, решу вопросы с собственностью в Подмосковье и перееду сюда», — рассказывает он о своих сокровенных мечтах. Рядом с ним сидит Семен, он из Киева, поссорился полгода назад с женой, собрал рюкзак и уехал в Таиланд. Потом виза кончилась, решил пожить в Камбодже. Спустя месяц такой жизни стал зарабатывать на фотографиях, высылая их на какой-то иностранный фотобанк. «Я уже выложил более 5000 фото, но это не всегда приносит стабильный доход. В самый лучший месяц заработал максимум 300 долларов», — сообщает наш собеседник. Есть в этой кампании несколько человек, которые ясно дали понять, что они-то в Камбодже «при деле». Но вот распространяться, о чем идет речь, не стали, хитро и не совсем по-доброму улыбаясь. Ну а вот Игорь признался, что ему просто нравится такая жизнь — вокруг море, пальмы, песок и красивые женщины.

Одна из них сновала рядом — постоянная подружка одного из завсегдатаев трактира. «Ты не запомнишь ее имя, оно очень сложное. Я называю ее просто — Малышка», — сказал русский бойфренд девушки. Малышка была по-своему прекрасна и совершенна. И я сразу решила, что она должна быть главной героиней какого-нибудь рассказа. Девушка заметила, что я за ней наблюдаю и начала «отвечать взаимностью»: улыбаться, говорить своему другу что-то на кхмерском, тыча в меня указательным пальцем, и даже играть со мной в ладушки. Она вела себя непосредственно, как маленький ребенок. Если бы так поступала русская девушка, это выглядело бы пошло и жеманно, а здесь — искренне и естественно. «Она у меня воображулька, особенно, когда замечает, что кому-то нравится», — прокомментировал Малышкин друг. Я же поняла, что кхмерская красавица, выглядящая в ярком желто-красном сарафане в клетку как конфетка в фантике, будет не против фотосессии. Конечно, ночью на мыльницу много не снимешь. Точнее вообще ничего не снимешь. Но ни для нее, ни для меня это не имело значения.

— Сколько ей лет, 16-17? — спросила я у спутника девушки.
— 23. Она уже взрослая, хоть и ведет себя как ребенок. Она — особенная девушка, непохожая на многих кхмерок, очень эмоциональная, энергичная, общительная, — Малышка действительно носилась по трактиру как электровеник: от переизбытка энергии девушка бегала за водой, за льдом, за еще одной бутылкой виски, ходила поболтать к соседям, приставала к посетителям с игрой в ладушки. Тем временем, ее друг рассказывал мне историю жизни этой красотки. История абсолютно не вяжется с образом Малышки, таким, как я его нарисовала выше.

Первое, что стало для меня шоком, Малышка была замужем за кхмером и у нее есть 5-летнаяя дочка. Она родилась в большой и бедной камбоджийской семье, где было много детей. Замуж ее выдали родители, что называется «по расчету», потом Малышка пошла работать на швейную фабрику — тяжелый труд от рассвета до заката. С мужем отношения не заладились, и через 2 года они разошлись. Дочка сейчас живет с родителями, и девушка не спешит ее везти на пляжный Сиануквиль знакомить с новым другом. Жизнерадостная Малышка начала наведываться в курортную приморскую зону и, думаю, наш собеседник был не единственным мужчиной, который ей приглянулся. Но с другой стороны русский «амигос» показал себя лучше всех — он живет здесь постоянно и обладает заоблачной для Камбоджи платежеспособностью. И сейчас Малышка учит потихоньку русский язык, ее первым достижением стало слово «Смотри!». Я слышала его из уст девушки за вечер раз 30. Сделает ли это ее дальнейшую жизнь стабильной, поможет ли дать хорошее воспитание дочке… Неизвестно. Но здесь и сейчас Малышке хорошо, ее улыбка все шире и шире, в ней нет подвоха, одна теплота. Казалось, девушка вот-вот замурлычет, как кошка, которой каждый день дают молоко и колбасу. И этот длинный день тянется уже больше года и, может быть, продлится еще несколько лет. А вдруг, всю жизнь?

Мы попрощались с гостеприимным хозяином и его друзьями, когда, наверное, должна была только начаться вся вечеринка. Где-то маячила перспектива еще одной бутылки виски, но мы оба ощутили, что голова уже скоро лопнет от переизбытка информации на родном языке. Тем более, что языки начинали слегка заплетаться, а разговоры ходить по кругу. Мы шли в свой отель в кромешной тьме по дороге и думали о том, какой разный мир и разные люди в нем живут, а еще что далекое может быть так близко. Россия вроде как далеко и в то же время в 10 минутах ходьбы, прямо здесь, на лоскутке камбоджийской земли. Такая, какая она есть. С солью, перцем, майонезом и кусочками теста, в которые завернуты крохотные мясные фрикадельки. Это блюдо еще называют пельменями.

Who is Mr. Doroshenko? или Главный русский в Камбодже

Главным нашим приключением в Камбодже стала встреча с ученым-биологом, бизнесменом Николаем Дорошенко. В детстве я смотрела мультики про то, как, сидя на диване можно, глядя на глобус, «объехать» весь мир. А сейчас поняла, как можно 5 часов, сидя в кресле в одном из самых необычных ресторанов-отелей на земле, попасть в настоящее приключение. «Увидеть» события времен Пол Пота, представить дикий Анкор Ват без туристов, приоткрыть для себя культуру и быт кхмеров и заразиться очень трудно излечимой, экзотической болезнью, которая называется «Камбоджа».

«Кто такой мистер Дорошенко?» — этот вопрос задают многие, кто приезжает в Камбоджу не с целью туризма — Пномпень-Сием-Рип-Ангкор — а в надежде изучить, исследовать эту страну. И такой вопрос ставят не только русские, но и иностранцы. Мы находили несколько статей о Камбодже в иностранных изданиях, переведенных на русский язык. Там Николай фигурирует как представитель «русской мафии», скупающий пляжи и острова, угнетающий бедное камбоджийское население. «Вы должны понимать, это все политика», — в ответ разводит руками Дорошенко. Видно, что такие статьи задевают его за живое, но в тоже время газетные тексты не в силах разрушить его камбоджийскую мечту. Впервые о Дорошенко Миша читал в «Эксперте» и его удивило, что журналист федерального журнала выбрал себе в герои русского биолога из Камбоджи. После мы нашли упоминания о Николае и его камбоджийских «владениях» во многих отчетах русских путешественников, на всех форумах, посвященных стране. Отзывы самые разные и плохие, и хорошие. Поэтому мы долго готовились к поездке в «Снейк Хаус» — отель и ресторан, принадлежащий Николаю и расположенный на пляже Виктори, где самые красивые закаты. Было страшно столкнуться с неизвестностью, с человеком, который стал для нас литературным персонажем. Ведь именно после статьи в «Эксперте» приняли решение ехать в Сиануквиль.

Мы добрались до «Снейк Хауса», конечно же, с приключениями. Идти было далеко, мы договорились с камбоджийцем на мотоцикле, что за пару долларов он довезет нас до места. Таксист, раздосадованный тем, что ему не удалось заломить двойную цену, остановился возле «Снейк Хауса» и слегка дернул байк, прислонив накаленную выхлопную трубу к моей лодыжке. На самом деле, это очень больно и обидно. Поэтому я пришла в ресторан зареванная и хромая. Миша объяснил шокированной официантке, в чем дело, и она убежала, пообещав нам чем-нибудь помочь. Через пару минут девушка появилась с кувшином ледяной воды и тюбиком мятной зубной пасты, по ее словам ментол, входящий в состав пасты, должен успокоить боль. Через 15 минут мы заказали завтрак, и Миша между делом спросил у девушки, которая нас обслуживала, можно ли увидится с хозяином — Николаем Дорошенко. Любезная барышня сообщила, что сейчас его нет, но, возможно, скоро появится. Перекусив, я решила отвлечься от своих страданий и погулять по территории ресторана, прихватив фотоаппарат.

Конечно, я слышала, что в «Снейк Хаусе» живет крокодил, прикованный цепью, а также несколько редких змей, но не представляла, что их будет столько. В детстве у меня были две страсти — книжки про змей и книги про животных Даррелла. И я всегда мечтала оказаться в месте, где и тех, и других можно увидеть практически в естественной среде обитания. Зоопарки я, опять же с детства, не люблю. В общем, «Снейк Хаус» стал для меня местом обетованным. Кроме рептилий, здесь собрана коллекция разноцветных галдящих попугаев. Что же касается крокодилов, то в окрестностях ресторана живет несколько крокодильих семейств: идешь по деревянному мостику, смотришь вниз и видишь несколько серо-зеленых тушек, греющихся на солнце. И со стороны не скажешь, что в этих, казалось бы, каменных изваяниях, кроется смертельная опасность. Что же касается змей, то они — настоящие хозяева «Снейк Хауса» (само название заведения говорит об этом). Одна из таких змей поселилась внутри столика, предназначенного для гостей ресторана. В таинственном полумраке, который царит в «Снейк Хаусе», так сразу и не разберешь, что скрыто за стеклянной перегородкой. Сначала видишь пепельницу, салфетки, а потом неожиданно понимаешь, что внутри стола шевелится что-то блестящее. Гуляя по ресторану, понимаешь, что птицы и рептилии, которые живут здесь, окруженные зелеными джунглями, — это не дань экзотическим тенденциям ресторанной моды и не приманка для туристов — это часть внутреннего мира хозяина заведения. Мира, который смог самовыразится, самореализоваться, вырваться наружу.



Моя прогулка затянулась на полчаса — в какой-то момент я обнаружила ярко-зеленых попугаев, которых захотелось показать Мише и вообще поводить его за руку по «улочкам» «Снейк Хауса»… Подхожу к нашему столику и вижу, что мой спутник уже не один. Рядом с ним сидит стройный мужчина, загорелый, с волосами практически белого цвета. Меня сразу же поразили его удивительного цвета голубые глаза и доброжелательный, но в то же время сканирующий взгляд. Николай Дорошенко не только кажется литературным персонажем, он и выглядит именно так, как положено. И поэтому описание этого человека и его жизни — это тема отдельного рассказа или даже книги.

Мы пили одну чашку кофе за другой, Николай тушил один окурок за другим, и я понимала, что времени катастрофически мало. Мы схватывали по верхушкам, слушая историю жизни Николая, которая последние 20 лет переплелась с историей Камбоджи. Родился Дорошенко в Узбекистане, занимался биологией, когда начался развал СССР и условия работы для ученых значительно ухудшились, Николай уехал не куда-нибудь в США или в Европу, а в Камбоджу. Полюбил эту неисследованную, дикую страну — рай для биолога-практика. Стоит сказать, что здесь Дорошенко реализовал себя как профессионал. Он открыл несколько новых видов животных (честно скажу, каких именно, я не запомнила), что само по себе необычно и здорово в нашем мире, в котором, кажется, все уже описано, изучено, исследовано. Кроме этого, Николай известен почти всем местным жителям как великий знахарь. У него здесь есть собственная клиника, в которой камбоджийцев бесплатно лечат от укусов змей.

В те времена, в которые Николай оказался в Камбодже, в стране царила смута. Менялся режим, печально знаменитый Пол Пот еще был в живых, хоть уже не контролировал страну. В этой ситуации русский биолог, выучивший кхмерский язык, стал и политиком, и дипломатом. Дорошенко рассказывает, что он был очевидцем событий, которые еще не описаны ни в одной книге, поскольку «пока еще не время, но скоро время придет». В истории Камбоджи много белых пятен и много вопросов. В стране погибло 2 миллиона человек, но все ли эти люди были жертвами Пол Пота? Почему люди продолжали погибать в стране даже после того, как Пол Пот отошел от власти? Пишут ли в интернете, в книгах о Камбодже то, что несколько лет страну контролировали иностранцы, поставив своего человека у власти? Пишут ли об экономических последствиях такой «интервенции»? Какую роль в истории страны играл Вьетнам, который ввел в страну войска? Какую роль играл Советский Союз, который, по словам Дорошенко, во многом стоял за действиями вьетнамцев? И почему Николай хочет открыть музей Пол Пота, но камбоджийские власти опять же говорят ему: «сейчас не время»?

На все эти вопросы есть много ответов, и вряд ли ответы Дорошенко будут «правильными» с общепризнанной точки зрения. Но в этом и соль, что они дают возможность заглянуть за страницы исторических книг, которых о Камбодже вряд ли много написано. Это же не мировая держава и даже с азиатскими тиграми ее сравнивать нельзя. Камбоджа — сама по себе. Для историка, для политолога — это чистый лист. Николай Дорошенко и его друзья кхмеры — это живые объекты истории. Что же касается друзей г-на Дорошенко, то в Камбодже их у него достаточно. И часто это люди самого высокого ранга. Дело в том, что Николай не просто знает в совершенстве кхмерский язык, он — гражданин Камбоджи, член ее самой влиятельной и популярной партии, он — видный политик. И он единственный иностранец, который добился такого положения в стране.

Теперь становится понятно, почему к русским в Камбодже особое отношение и почему многих бизнесменов, шоуменов тянет в эту страну. Например, Сергей Полонский, председатель совета директоров Mirax Group, вложился в строительство пятизвездочного отеля на одном из островов рядом с Сиануквилем. Эту затею он реализовывал вместе с Дорошенко, который считает, что не пляжи Сиануквиля, а острова — новый тренд Камбоджи. Острова сдаются камбоджийскими властями в аренду иностранцам на 99 лет и после того, как мировая экономика оправится от кризиса, эти места притянут много инвесторов и туристов. В том числе, откроет двери новым гостям отель, который построил Дорошенко вместе с Полонским, а сейчас же это место временно «законсервировано».

И, наверное, тогда же появятся новые туристы, которые захотят не просто лежать на красивых пляжах, заниматься дайвингом (Николай намекнул нам на то, что в окрестностях есть неисследованные остовы португальских кораблей), но и испытать, что такое настоящий экстрим. Специально для этого Николаем и его командой, состоящей из кхмеров и русских ребят, придуман тур на 3 дня в джунгли. Цена вопроса — 4 тысячи долларов. Сумма для богатых и стойких духом людей. Идея проекта в том, что это настоящее испытание, все происходит взаправду. Один день все участники проходят подготовку, а потом без специального снаряжения их десантируют в джунгли, и они самостоятельно идут по маршруту. Вокруг — ядовитые змеи, дикие животные, москиты, выход — только через минные поля. «У нас русские генералы, спецназовцы проходили эти испытания. Мат стоял на все джунгли. Вначале люди думают, что это очередное развлечение, что пройти маршрут — раз плюнуть, но, когда их спускают на веревках в джунгли, уже спустя первый час они понимают, что это все на самом деле», — рассказывает Николай.

Вечереет, и мы потихоньку перемещаемся из «Снейк Хауса» в клуб «Аэропорт», который также — территория Дорошенко. Клуб расположен в 20 метрах от линии прибоя на пляже Виктори. Если «Снейк Хаус» примечателен змеями и крокодилами, то «Аэропорт» — настоящим самолетом, который стоит внутри клуба под высоким навесом. И вот мы смотрим красивейший закат из всех, что мы видели за это путешествие по Вьетнаму и Камбодже, а сзади, казалось бы, вот-вот заревут моторы… «У нас здесь самое чистое море, нет медуз. Это особенности местного течения», — утверждение Николая было воспринято мной как команда к действию. Отсутствие медуз очень актуально — я люблю плавать далеко и быстро, но когда приходится разгребать руками какую-то белую массу, это обивает всякое желание покорять кролем и брассом водные пространства. Я покинула своих собеседников и на 20 минут превратилась в ихтиандра. Выходя из воды, я уже чувствовала себя здесь как дома. Это притом, что наш автобус отходил от автостанции через 1,5 часа…

Выпивая последнюю чашку кофе в этот вечер, оглядываясь по сторонам и рассматривая своих собеседников, я думала о событиях этого дня. Оказывается, в мире нет ничего невозможного! Простая и банальная мысль меня осенила, пришла как откровение. Вот история русского биолога, который, наверное, как и многие другие тысячи биологов мечтал об открытиях, о новых землях, о чем-то еще. И именно у него получилось! Получилось построить свой мир. Назвать его идеальным, хорошим для всех, конечно, нельзя, ведь Дорошенко не брался построить «Город солнца» по мотивам Кампанеллы. Мне показалось, то, что создал Николай, очень близко к моей мечте. В детстве одной из моих любимых сказок была сказка про Питера Пена и про остров, где всегда лето, где живут мальчишки и никто не взрослеет. Так и здесь: отель и ресторан «Снейк Хаус», и клуб «Аэропорт», и улица Советская, которая связывает эти два места, — все это соткано из другой материи, не из той, из которой строят обычные дома в Камбодже и в России, а из мечты — дерзкой, мальчишеской, очень заразительной.




В подтверждении этой моей догадки Дорошенко начинает рассказывать нам про Камбоджу и кхмеров, которые ее населяют. «Они — дети. Очень любят петь, рисовать. Даже политики, генералы поют после заседаний правительства. Они воюют как дети, они любят большие игрушки (в камбоджийской столице есть 2 типа транспортных средств — мотоциклы для народа и джипы «Лексус» для элиты), они любопытны, приветливы», — перечисляет Николай. Он очень переживает, что иностранцы, особенно европейцы, которые едут в Камбоджу, могут испортить наивных, добросердечных кхмеров. Кстати, в этом есть большая доля истины. Совсем недавно в стране удалось побороть пик педофилии: иностранцы организовывали фонды, якобы для помощи детям-беспризорникам, но часто за красивой вывеской было отвратительное содержание. Сейчас сюда приходит из Таиланда мода на проституцию, а о наркотиках вообще не будем ничего говорить. Я сама с этим не сталкивалась, но, когда Миша без меня ездил на мотобайке из отеля до магазина в Пномпене, таксист по пути успел предложить ему «все радости жизни» и был очень удивлен отказом. И это вторая сторона медали детской непосредственности кхмеров. Смогут ли правители и такие люди как Дорошенко защитить свой народ? Николай верит, что да.

Он готов часами опровергать мифы о кхмерах. Например, миф о том, что Камбоджа грязная страна и все местные жители — неряхи. «У них есть традиция, которая идет испокон веков. Когда кхмеры садились есть, они весь мусор, все остатки пищи убирали под стол. Они до сих пор не понимают, как мы можем сидеть за столом, заставленным стаканами, тарелками с какой-то пищей. Раньше все объедки, мусор были органического происхождения, их выметали из-под стола куда-нибудь в яму, и там все сгнивало, уходя в почву. Сейчас появился пластик и другие материалы, которые не гниют, но кхмеры с трудом отвыкают от привычек, традиций, поэтому у них копится мусор», — объясняет Николай. Следом он приводит пример удивительной чистоплотности камбоджийцев: «У меня в «Снейк Хаусе» стоит несколько душевых кабин. Вы думаете, это для моей семьи? Нет, это для кхмеров, которые здесь работают. Им нужно мыться по нескольку раз на день. Они каждый день надевают чистую одежду. Даже если у мужчины нет денег, чтобы каждый день менять сорочки, он будет ходить в одной и той же, но постоянно выстиранной и выглаженной рубашке», — Николай обращает мое внимание на своих официантов, которые, действительно, выглядят очень опрятно. Вообще, по словам Дорошенко, к кхмерам, принимая их на работу, нужно быть очень и очень внимательным. Часто для них главное не деньги, а отношение. «Поднимешь голос на кого-нибудь, а он тут же уволится и уйдет. Никакими деньгами его не удержишь», — рассказывает Николай. По его словам, несмотря на бедность, многие камбоджийцы неплохо живут: часто заходя в обычную лачугу, можно увидеть цветной телевизор с большой диагональю. Для того чтобы выжить, здесь не нужны толстые стены, теплая одежда, постоянный доход. Здесь вечное лето и фрукты-овощи растут круглый год.

Въезд в эту прекрасную страну — всего 20 долларов за визу, но пока сюда в год ездит столько же русских туристов, сколько в Таиланд за месяц. Но Дорошенко, как ресторатор и отельер, считает, что ему не нужна массовая аудитория. Мне кажется, что его место предназначено не для обычных туристов или бэкпекеров, а для таких людей, как он — искателей приключений, которые уже сумели обеспечить себе безбедную жизнь. При этом проживание в «Снейк Хаусе» возможно по вполне «средним», если не низким ценам — 30 долларов за стандартный номер на двоих. В распоряжении гостя бассейн, фитнес-центр, различные SPA-процедуры и так далее. Романтику и эксклюзивность этого места понимают все, кто здесь побывал. «Снейк Хаус» раскручивает сам себя. Здесь уже останавливалось множество российских знаменитостей — музыканты, литераторы, увлекающиеся дайвингом…

«Я не очень хорошо разбираюсь в музыке, плохо ее понимаю. Больше всего мне нравятся шлягеры советских лет. Поэтому, когда в «Снейк Хаусе» останавливаются такие люди, как Макаревич, Лагутенко, мне сложно оценить их творчество. Я воспринимаю их как простых людей. На второй день весь лоск, вся шелуха сходит, и они превращаются в обычных ребят. Макаревич, когда останавливался в «Снейк Хаусе», периодически пропадал на кухне и создавал кулинарные шедевры вместе с моими кхмерками. Лагутенко рассказывал про свое творчество, про то, что он пишет сейчас и что не попадает в формат популярных радиостанций», — удивляет нас Дорошенко.

И вот мы уже кусаем локти, что сами хотя бы на денек не остановились в царстве змей и крокодилов. И особенно грустно, что вот прямо сейчас надо вставать, собирать вещи и уезжать. За 5 часов общения с Дорошенко к нам присоединился еще один «литературный персонаж»: «Называйте меня Мишель», — сообщил он нам о себе и о своем имени. Про него, я думаю, тоже можно написать книгу. Кто он такой, чем занимается и что делает в Камбодже — всю эту информацию мы собирали по крупицам, из отдельных, невзначай брошенных фраз. Мишель — русский, в прошлом (как он признался) — журналист, много ездил по горячим точкам, жил в Париже, а сейчас хочет все начать с чистого листа в Камбодже. «Я просто живу, вожу машину», — жизнерадостно улыбался Мишель. Сначала мы не придали этому какого-то особого смысла, но когда Мишель согласился довезти нас до отеля, а потом до автостанции, мы прониклись всей глубиной его высказывания. Машину (очень похожую на отечественную Оку) Мишель купил недавно и водит ее всего три дня, причем до этого вообще никогда не садился за руль. Мы ехали со скоростью 20 километров в час и с помощью усилий коллективного разума выбирали, по какой полосе ехать и как пересекать перекрестки.

Когда мы прощались с Николаем, а потом на автобусной станции с Мишелем, мысль все бросить и остаться не по разу посещала и меня, и Мишу, она тянула нас за рукав обратно. «Может, вы опоздаете на автобус, поедете ко мне в гости, выпьем бутылочку джина?» — предложил Мишель и, господи, как я хотела согласиться. Сильнее был только зов дороги и два заранее купленных билета на ночной «bus».

К людям, с которыми мы познакомились в «Снейк Хаусе» — Николаю, Мишелю — можно относиться совершенно по-разному. Например, я читала отзывы в интернете, что одни посетители как дети радуются змеям и крокодилам, а другие в шоке — как это ужасно есть и жить там, где кругом кишат змеи. Кто-то говорит о Дорошенко как о русском мафиози, а кто-то рассказывает историю, как Николай спас русского туриста: абсолютно бесплатно помог молодому человеку получить квалифицированную медицинскую помощь, добраться от Сиануквиля до Пномпеня, не потеряв ценных минут, от которых зависит жизнь. В общем, сколько людей, столько и мнений. Что же касается моего мнения, то Николай — из тех людей, которые перевернули мою жизнь. Эта встреча в Камбодже до сих пор дает мне силы и вдохновение делать что-то невозможное, реализовывать самые смелые планы, строить вокруг себя такой мир, о котором я мечтала. И, конечно, один из таких планов — ближайшую зиму провести в Сиануквеле. Миша смотрит еще дальше — оценивая, сколько будет стоить построить дом на пляже Виктори (по его оценкам, не более 2 млн. руб.). Самое удивительное, что нас уже много — целая компания мечтателей, желающих купить билет в один конец в страну, где всегда лето.

Большой и малый круг Ангкора: камбоджийские маугли, красная ниточка на счастье

Два дня в Ангкоре словно прошли в двух разных параллельных реальностях. Сначала палило солнце, а потом лил дождь. Мы поселились в Сиемрипе в отеле со смешным названием «No problem», 10 долларов сутки. Проблемы начались сразу же, как только мы намылились в Ангкор. Местный менеджер прилип к Мише, начиная торговлю с 20 долларов за поездку по кхмерским святыням (1 день). В путеводителях и на сайтах писали, что нормальная цена за мотобайкера — 8 долларов. Когда я попыталась что-то объяснить это милому юноше, он начал орать как резаный — смысл был примерно такой: раз вы живете в моем отеле, вы должны заплатить мне и только мне за «извоз». Когда мы начали медленно уходить, стараясь игнорировать его крики, он кинулся нас догонять по улице, разыграв настоящую драматическую сцену на глазах у соседей. Поняв, что и это не действует, менеджер театрально закатил глаза и, словно с него снимают последнюю рубашку, завопил: «Окей, леди, окей — десять долларов!» Но лично у меня желание сотрудничать пропало напрочь, и мы ушли, справедливо полагая, что в этом городе предложение выше, чем спрос.

В процессе прогулки нас нагнал полный, похожий на плюшевого медвежонка камбоджиец на тук-туке. «Леди, леди, 10 долларов и поехали», — сразу же начал переговоры он. Мы уже прошли небольшое расстояние по жаре, ничего подходящего не встретили и решили согласиться. Позже тук-тукер подтвердил свою причастность к отелю «No problem», но мы решили пощадить его. Мужчина оказался водителем с 10-летним стажем и интуитивно понял, что нам надо — старался возить и высаживать так, чтобы мы не сталкивались со слишком уж большими группами туристов. Покупка билетов в Ангкор не заняла много времени: один день стоит 20 долларов на человека, 2 и 3 дня — 40 долларов, неделя — 60. Мы планировали пробыть здесь 2 дня, заплатили $80 на двоих, нас быстро сфотографировали и выдали карточки с нашими распечатанными сгоревшими на солнце физиономиями.


В первый день мы посвятили себя малому кругу Ангкора. Честно признаюсь, не имея карты и путеводителя, мы просто ездили в те храмы, куда нас возили. Узнавать их названия и историю не было возможности, поэтому истории мы придумывали сами на ходу. Палила жара, которая к середине дня вызвала у Миши легкое помутнение рассудка. Мы ходили 3 раза по одной и той же дороге, потому что наш герой утверждал, что видит ее впервые. Подробно описывать храмы Ангкора – больше дело историка, чем путешественника. Поэтому скажу лишь о местах, которые понравились больше всего.

Номер один — это храм, куда мы карабкались по длинной каменной лестнице. Наверху — только птицы и ни одного туриста. Возможно, группы сюда не водят, поскольку небезопасно и долго лезть вверх и вниз. Мы зашли в самую центральную и верхнюю башню и увидели каменного бога, укутанного в цветные одежды (размером с человеческого ребенка). Возможно, это даже был не Будда, а кто-то из существ индуистского пантеона. Рядом пристроилась симпатичная кхмерка средних лет, видимо, хранительница местного храма и каменного бога. Она приветливо улыбнулась нам, словно по-настоящему обрадовалась редким гостям. Мы взяли из рук женщины по ароматной палочке, подожгли и поставили к подножью божества. А она повязала нам на запястье по красной ленточке: «Это на счастье!». Тепло разлилось по телу, мы присели на камни неподалеку и около 15 минут с высоты птичьего полета смотрели на останки древнего мира.

Номер два — храм с деревьями. Здесь, наоборот, очень людно и шумно. Нам встретилась группа китайских туристов, у каждого на шее по здоровому фотоаппарату. Объективы за секунды обнажаются по команде экскурсовода — раз, два, пли… Снимать действительно есть что. В этом храме джунгли настолько сплелись с камнями, что стали одним целым. Очистить каменные стены от деревьев — значит разрушить их, поэтому археологи решили в этом месте оставить все как есть. Зрелище впечатляет: то тут, то там на каменных стенах «присели» огромные деревья с голыми, почти белыми стволами и корневой системой, которая окутала всю кладку и ушла глубоко в землю. Деревья-великаны появились, казалось бы, безобидным способом. Семена падали в каменные расщелины, потом появлялись молодые зеленые побеги, потом проходило несколько столетий и дерево целиком поглощало стену.


Номер три — Ангкор Ват. Самый большой в мире древний храмовый комплекс. Его ни с чем не спутаешь: окруженный рвами с водой, несколькими рядами каменных стен, он поражает своей мощью и одновременно беззащитностью. Века оголили камни, стерли краски на фресках, многие ценности отсюда вынесли и растащили люди по государственным и частным коллекциям. Камбоджийцы считают, что в этом особенно преуспели «первооткрыватели» Ангкора — французы. Поэтому сейчас местные жители со скепсисом смотрят на восстановительные работы, которыми командуют «старые друзья» Камбоджи. На этот раз, говорят, Франция выиграла международный тендер, французы руководят «операцией», привлекая специалистов со всего мира. Ангкор Ват — один из главных объектов восстановительных работ — несколько лет верхняя площадка храма была закрыта для посетителей. В этом году ее открыли, построив специальную деревянную лестницу, упростив подъем. В целом восстановительные работы в Ангкор Вате должны завершиться осенью 2010 года. Кстати, у России тоже есть свой предмет гордости в Ангкоре. Нам рассказали, что первым руководителем восстановительных работ после военных операций в Камбодже стала русская женщина. Ангкор Ват многим поразил археологов. Например, примечательным является факт, что у здания нет какого-то специального фундамента. Камни клали друг на друга, опираясь на песчаную подушку. Особую роль в этой, казалось бы, шаткой конструкции играют рвы с водой вокруг Ангкор Вата. Они нужны были не столько для охраны от врагов, сколько для того, чтобы постоянно смачивать песок, держащий на себе многотонные строения. Такие вот высоты архитектурной мысли.

Ангкор Ват когда-то был посвящен индуистскому богу Вишну, а веками позже его присвоили буддисты и продолжают это делать сейчас. Например, они установили на верхней площадке храма 4 статуи Будды, наверняка нарядили их в оранжевые одежды, украсили цветами. Мы, к сожалению, этого зрелища не увидели. Оказывается, девушкам туда надлежит ходить в длинных одеждах, закрывающих ноги и руки, а я не прошла дресс-код. В Ангкор Ват нас привезли встречать закат: мы решили сделать это на немноголюдном внутреннем дворике, который обнаружил Миша. Залезли на одну из башенок по крутой каменной лестнице, но ничего особенного не увидели. Солнце наглухо затянули облака.

Номер четыре — храм на вершине горы. Во второй день мы решили следовать традиции, принятой среди «правильных» туристов — встречать рассвет на вершине какой-нибудь руины. Самый популярный вариант — Ангкор Ват, на рассвете и закате там аншлаг. Чтобы быть вовремя, встать надо полпятого утра. Наш доблестный тук-тукер забрал нас вовремя из отеля, и пока мы досыпали у него в повозке, он решил, что Ангкор Ват не вариант, и припарковался возле подножья неприметной горы. Вверх поднималась разбитая веками каменная лестница, перегороженная со всех сторон, видимо, в силу ее небезопасности. Оказалось, есть обход — по дороге, серпантином медленно, но верно поднимающейся в горы. Водитель ласково помахал нам в нужном направлении и прилег «на козлы». Сначала мы шли, как правильные туристы, по дороге, а потом обнаружили еще одну лестницу наверх, перешагнули через ограждения (все равно никто не видит) и через 5 минут пыхтения-сопения оказались наверху горы. Перед нами возвышался хмурый и величественный храмовый комплекс. Преодолев еще 150 метров по крутым каменным ступеням, мы достигли самой высокой каменной площадки. Здесь возвышались несколько башенок, смотрящих в разные стороны света. Небо — серое, тучи — словно набухшие от воды губки. Алые ленточки рассвета сначала слабо проглядывались сквозь редкие прорези в грязной перине неба, а потом вовсе исчезли. Это утро разделили с нами, как буханку серого хлеба, еще три человека: двое — белый мужчина и гид — тихо беседовали о древних сокровищах Ангкора, а еще один медитировал, взобравшись на макушку одной из башенок. Я улеглась на одну из каменных ступенек и слушала одним ухом древние истории Ангкора, которые, казалось бы, сами появлялись в голове. Миша тем временем обследовал окрестности. Спустя час, тихие и умиротворенные, мы спустились вниз.


Номер пять — в 70 километрах от Ангкора в болотах, где цветет лотос, спряталась «Цитадель женщин» (храм Бантей-Срея). За 8 долларов тук-тукер домчал нас туда с ветерком. Мы ехали словно по живой экспозиции — домики на сваях, маленькие храмы, магазинчики и лавки, озабоченные лица крестьян и радостные мордочки ребятишек. «Цитадель женщин» оказалась комфортной с точки зрения прогулок — никуда не надо было карабкаться — идешь себе вокруг резных, украшенных орнаментами стен и арок. Вокруг красуются статуэтки и барельефы, изображающие богов-обезьян. Цитадель примечательна тем, что построена из другого материала, нежели Анкоровские храмы. Если все предыдущие здания, которые мы видели, имели разные оттенки цвета мокрого асфальта, то здесь изобиловал коричневый и терракотовый. Не удивительно — Цитадель вырезана из розового песчаника и украшена множеством ажурных завитушек. Все-таки женское царство. Здесь мы встретили впервые в Ангкоре русскую группу, состоящую в основном из тетушек-туристок среднего возраста, с кожей бело-серого цвета. Позже оказалось, что они 2 дня назад прилетели в Таиланд, и их, бедных, не успевших хоть пару часов побыть на солнце, погрузили в автобус и повезли изучать знаменитые руины. Нас рассмешил их гид — русскоговорящий камбоджиец. Коренастый и низкорослый, он больше походил на мима — размахивал руками, изображая птицу, или прыгал, прикидываясь лягушкой. От этого экскурсия больше напоминала уличное шоу, чем погружение в историю Ангкора и окрестностей. Тетушки смеялись и иногда хлопали в ладоши.

Обедали и завтракали оба дня мы на территории Ангкорских владений нашего тук-тукера. Два раза он возил нас в маленькое кафе уличного типа с невысокими ценами и меню в одну страничку. Мы остались в рекомендованном месте и не пожалели — здесь действительно вкусно готовили. Я, например, попробовала лучший в своей жизни суп — с курицей, кокосовым молоком и ананасом — острый, с пряностями и безумным ароматом. На двоих мы легко укладывались в 8-10 долларов.

Возле всех кафешек и храмов Ангкора путешественников ждет засада из местных «неуловимых мстителей» — ребятишек от 7 до 15 лет. В Камбодже после войны настоящая проблема с беспризорниками. При теплом климате и плодородных почвах ребята живут прямо на улицах, причем улицы древнего Ангкора предпочитают всем другим — здесь самая высокая концентрация богатых иностранцев. Камбоджийские дети — кареглазые, шоколадные, кудрявые — кого угодно обаяют. Поэтому они стайками бегают за туристами, предлагая бусики, коврики и прочую мелочь. Каждый, кто умеет отчетливо выговаривать «Ван доллар» уже в силах начать свое дело. К сожалению, власти не могут ничего с этим поделать.


Совсем недавно в Камбодже удалось победить педофилию, которая цвела здесь маковым цветом (если верить интернету), сейчас ведется активная пропагандистская кампания против маленьких торговцев. Через газеты, сайты, листовки иностранцев просят НИЧЕГО НЕ ПОКУПАТЬ у детей в Камбодже. Лучше перечислить безналичные доллары в один из фондов, поддерживающий малышей. Если спрос на «бусики» пропадет, ребятам ничего не останется, как пойти в школу. Образование в стране бесплатное и может обеспечить ребенку будущее.

Последним светлым эпизодом в разъездах по Ангкору стала встреча с нашими коллегами — путешественниками из Владивостока Захаром и Леной. Мы разгуливали за «крепостной стеной» одного из храмов, последнего на нашем пути. Выглянуло солнышко после хмурого утра и дождливого дня. Миша увлеченно пересказывал мне сюжет Маугли — историю, которую Киплинг писал под впечатлением Ангкора. Я глазела по сторонам в поисках удава Каа или хотя бы какой-нибудь жалкой мартышки и услышала русскую речь. Ребята широко шагали по главной улице храма и оживленно беседовали. Одного взгляда хватило, чтобы распознать в них именно путешественников, а не праздных туристов. Какая-то дружелюбная пчела ужалила меня в попу, и мы кинулись бегом огибать стену и догонять соотечественников. Они оказались еще более безумными, чем мы. За месяц Захар и Лена планировали покорить 4 страны: Вьетнам, Камбоджу, Таиланд и Лаос. Мы их встретили на «экваторе». В этой точке наши пути расходились — они в Бангкок, а мы в Хошимин. Но это не помешало провести отличные 15 минут жизни вместе, взахлеб рассказывая о своих приключениях. Мы натолкнули ребят на мысль побольше почитать о Лаосе, а они поведали о самостоятельном путешествии по Халонгу (без покупки специального тура). Нам эта информация, особенно сам факт возможности поездки в Халонг, минуя сети турфирм, очень помогла в будущем. Жара и радость от встречи таких же, как мы, «оболтусов», опьянила нас на столько, что при посадке в тук-тук мы с Мишей со всего размаха ударились лбами. Треск — по всей округе. Три соседних тук-тукера сбежались поглазеть.

Последнее воспоминание о Сием Репе — милый сердцу отель No Problem. В нас снова впился, как злобный москит, менеджер заведения. Уяснив, что мы намерены в очередной раз уйти у него из-под носа, собрав вещи и самостоятельно отправившись на автовокзал покупать билеты до Пномпеня, молодой человек буквально повис на Мишином рюкзаке. Я благоразумно решила не покидать тук-тука, из засады ведя переговоры с «вражескими силами». Отельный менеджер блажил, что все автобусы с автовокзала уже ушли, уехать возможно только купив билет в отеле за 16 долларов с человека. Отправление — поздно вечером. Тук-тукер попробовал поддакивать, потеряв авторитет в наших глазах. В общем, после непродолжительного скандала, мы вырвали из цепких обезьяньих пальцев вредного мальчишки вещи и гордо отбыли в сторону автовокзала. Время было около 16:30. Конечно же, на автовокзале стоял автобус до Пномпеня, готовый к отправлению. Тук-тукер с извиняющимся видом косился в мою сторону, оправдываясь тем, что леди очень-очень-очень везучая... Мы скоро погрузились в автобус и тронулись в сторону камбоджийской столицы.

   просмотров: 23709 | обсудить  (9)


  E1 > Отдых > Кругосветка  
 
01.06.2010 14:50 Небольшое путешествие по небольшому Кипру

Небольшое путешествие по небольшому Кипру

Солнце, море, красота. О путешествии рассказывает Евгения Лазукина.


04.06.2010 18:32 Ода китайским аэропортам

Ода китайским аэропортам

Некоторые, чисто китайские, «явления» продолжают завораживать и восхищать. К одному из таких явлений относятся китайские аэропорты.


08.06.2010 09:46 В песках Великой Пустыни

В песках Великой Пустыни

О путешествии в Сахару рассказывает Чура.


11.06.2010 12:29 Дунайский вальс

Дунайский вальс

По Дунаю на автомобиле. Евгений Неустроев делится своим маршрутом.


17.06.2010 14:23 Бромо в картинках

Бромо в картинках

Познакомиться с вулканом не желаете? Это Бромо – пыхтящий и извергающийся.


22.06.2010 11:30 Малышка-Камбоджа: страна древних детей с миндальными глазами

Малышка-Камбоджа: страна древних детей с миндальными глазами

К ее босым ногам можно бросить все. И пообещать ей, как обещают самым прекрасным женщинам мира, — остаться. Навсегда.


25.06.2010 14:58 Прогулка на лодке под городом Рамле (Израиль)

Прогулка на лодке под городом Рамле (Израиль)

«Над вами город, под вами — кристально чистая вода из источника. Сюрреализм», — о ближневосточных чудесах рассказывает Александр Лапшин.


29.06.2010 13:55 Ловушки на дорогах

Ловушки на дорогах

Екатеринбург–Мариуполь — дорога, с которой все начинается. Летнему отдыху посвящен рассказ Владимира Анатольевича.