"Школьным педагогам не хватает ярких примеров, серьёзных эмоциональных "зацепок", способных показать школьникам, почему они вообще должны интересоваться той или иной работой".

В одной из екатеринбургских школ этой весной учитель обществознания без ведома родителей и администрации провёл небольшой опрос: двадцати трём десятиклассникам была выдана анкета для проверки того, что они знают о конкретных профессиях. В списке значились токарь, монтажник, pr-менеджер, официант, терапевт, архитектор, лингвист, программист, шахтёр, инженер и ещё около десятка позиций. Нужно было написать, что известно о том, чем занимаются эти люди, по возможности вспомнить, откуда школьник об этом узнал, и назвать ассоциации, которые вызывает эта работа.

Буквально несколько слов

– Результат оказался не то чтобы удивительным, но очень неприятным. Большинство школьников путают профессии между собой, больше половины профессий остались без подробного описания. Немного больше повезло разве что официантам и архитекторам, которых при этом упорно путали со строителями, – рассказывает учитель-инициатор опроса. – Чёткие интересы в плане получения профессии из всех школьников имели только два человека, да и то это были друзья, с детства интересующиеся медициной. Оба подробно написали про терапевтов и добавили массу ассоциаций, связанных с профессией.

А ведь этим людям через год поступать в высшие учебные заведения. И помочь, – если не в выборе будущего факультета, то в понимании профессиональных предпочтений, – им должны ещё в школе.

– У школьных курсов профориентации, при всей их проработанности и опоре на научный подход, есть серьёзный недостаток – они абстрактны и не рассчитаны на то, чтобы конкурировать с массированной информационной атакой внешней среды. Школьным педагогам не хватает ярких примеров, серьёзных эмоциональных "зацепок", способных показать школьникам, почему они вообще должны интересоваться той или иной работой, – рассказывает Артём Игнатенко, преподаватель УрФУ. – А на этом фоне окружающий мир даёт молодым людям очень ограниченный и весьма извращённый портрет существующих профессий.

Проблема очевидна, но неочевидно её решение. Тем более что две самые влиятельные силы в этом вопросе, способные как-то изменить ситуацию, договориться между собой пока не могут. 

Работодатели против родителей

На нынешнем рынке труда активность работодателей в привлечении будущих сотрудников возросла настолько, что они стали проявлять серьёзный интерес уже не только к студентам, но и к школьникам. Точнее, к тому, какие профессии выбирают будущие молодые специалисты, куда они пойдут учиться.

Сами старшеклассники пока мало задумываются о своей будущей профессии, но зато об этом традиционно много думают их родители. И тут выясняется, что интересы работодателей и интересы родителей кардинально различны.

– В настоящее время на рынке труда сложился дисбаланс по спросу и предложению: рабочих мало, а офисного персонала много, он в избытке, его зарплаты не растут из-за высокой конкуренции. Плохая профориентация – одна из причин такого положения дел. Я уверена, что работодателям полезно самостоятельно организовывать процесс правильной профориентации, – подчёркивает рекрутер Ольга Кислова. – Мы разрабатываем сейчас небольшой пилотный проект: будем предлагать старшеклассникам вместо уроков труда пройти краткий курс для получения информации о некоторых рабочих профессиях, а потом практикумы: планируем показывать, в чём состоит труд рабочих. Чем раньше молодой человек начнёт изучать нюансы возможной будущей профессии, в том числе и на практике, тем более ценным специалистом он станет. Кроме того, по итогам пройденного обучения школьникам предстоит сдать зачёт.

Как описал эксперт, пока проект существует только на бумаге, но есть уверенность, что спрос на него будет. Конечно, участие в программе добровольное: кто не захочет, может заниматься традиционным школьным предметом под названием труд.

На словах всё выглядит красиво, но существует и противоположная точка зрения, которую выражают родители.

– Давайте я скажу по-простому: работодателям нужен постоянный поток "рабочих рук", нужно, чтобы наши дети поступали в колледжи, работали у станка, варили, кроили, резали, копали. Потому что работяг становится всё меньше, выполнять разной степени квалификации ручную работу некому. Я сам работаю на заводе, правда, в администрации, и могу понять руководство предприятий, – комментирует Кирилл Уваров, сотрудник одного из промышленных предприятий Екатеринбурга. – Однако для своего ребёнка я не хочу судьбы представителя "рабочего класса" и буду до последнего отговаривать его, если ему в голову взбредёт, например, поступать в колледж. При всём уважении к потребностям экономики региона, давайте исходить всё-таки из того, что интересы человека важнее интересов государства.

– У меня старший сын профессиональный фотограф, младший будет поступать в 2015 году на дизайнера, – добавляет Ирина Карабитова, руководитель отдела логистики в транспортной компании. – Каждый родитель, естественно, хочет, чтобы его ребёнок "добился успеха", а у нас в обществе рабочие профессии считаются профессиями, мягко скажем, аутсайдеров. Никакого успеха там быть не может. Максимум, если повезёт, будет регулярно расти зарплата. Редкие исключения только подтверждают правило. И дело тут не в моде или престиже каких-то других, более современных специальностей, а в том, что реально не доросла наша экономика и наше общество до того, чтобы квалифицированный ручной труд в массе своей был уважаем и открывал жизненные перспективы. А до тех пор, если работодатели хотят на свои заводы молодых людей, – пускай агитируют жителей села и нанимают иностранцев.

В такой ситуации, конечно, очень хочется спросить мнения самих школьников. Но, боюсь, они пока об этом в основной своей массе просто не задумываются.