Собаки на свалке и живут, и умирают
Собаки на свалке и живут, и умирают

Гора мусора высотой в 20-этажный дом в нескольких километрах от жилых домов — это сегодняшняя реальность района Широкая Речка. Многоэтажки подобрались слишком близко к главной свалке Екатеринбурга, и её... закрыли. Но мы успели съездить на полигон в последние дни его официальной работы и посмотрели, как живут обитатели свалки.


С 1 августа 2015 года на полигон не возят мусор для захоронения, но сортировочный завод на его территории продолжает работать. То, что не подойдет для дальнейшей переработки, будут по-прежнему поднимать на свалку, но, конечно, это гораздо меньшие объёмы, чем были, когда сюда везли 2/3 отходов всего Екатеринбурга. Теперь главная свалка города — Северный полигон под Верхней Пышмой, а Широкореченский засадят деревьями.


Когда подъезжаешь к территории, понять, что место назначения рядом, несложно — во-первых, конечно, специфический запах, во-вторых, большое количество грузовиков «Спецавтобазы», попадающихся навстречу.


Свалка сегодня — это 60-метровая гора площадью 25 гектаров, которая выросла за 50 с лишним лет. Жизнь здесь двухэтажная — внизу, у подножия горы, туда-сюда снуют грузовики с мусором и без, ходят рабочие. Наверху, на горе, — собственно место, куда складируют отходы.


Мы съездили туда, чтобы поговорить с людьми, которые многие годы работали на главной свалке мегаполиса. Всего там трудилось около 20 человек. Сокращать никого не будут — их переведут на полигон в Верхней Пышме. Что они вспоминают о своей пыльной работе?


Механик Евгений Ткачук: «Цирковую слониху Читу два дня жгли под музыку»


Евгений Ткачук работает на полигоне больше 10 лет. На фото он в своей нынешней «вотчине» — в цехе мусоросортировочного комплекса
Евгений Ткачук работает на полигоне больше 10 лет. На фото он в своей нынешней «вотчине» — в цехе мусоросортировочного комплекса


Механик мусоросортировочного комплекса Евгений Ткачук работает на «Спецавтобазе» с 1998 года, а на свалку пришёл в 2003-м: стал начальником службы эксплуатации обоих полигонов — Широкореченского и Северного. В 2013-м уехал работать на север, а пару месяцев назад вернулся — и снова сюда, но теперь уже на сортировочный завод.


— Я горный инженер, закончил институт и уехал на Колыму работать. Потом призвали в армию, когда вернулся, был 97-ой год, золотопромышленность развалилась, возвращаться было некуда. А родители и родственники жили в Екатеринбурге, брат работал на «Спецавтобазе», и я туда пришёл. Сначала занимался механизированной уборкой города, потом с полигонами случилась беда, загорелись они сильно, и меня сюда, на полигоны, поставили, — рассказывает Евгений Юрьевич.


Еще до отъезда на заработки Ткачук руководил здесь ставшей уже легендарной операцией по утилизации... слона. Наверное, многие помнят, как во время гастролей в Екатеринбурге циркового шоу в ноябре 2009 года умерла индийская слониха. Ткачук до сих пор не забыл даже её имя — Чита.


— Слона хоронил лично, — рассказывает он. — Когда Чита померла, её привезли сюда. Неделю она тут стояла, не знали, что делать с ней. Ветеринары сначала не давали добро на сжигание, а в биотермическую яму закинуть её не могли — слишком большая. В итоге разрешили жечь, и мы сделали траншею в глиняном грунте, завезли уголь, покрышки, топливо, дрова, а сверху сделали перекрытия из швеллеров. Положили тушу на швеллера и снизу подожгли.


Утилизировали Читу два дня, да ещё и с музыкой — цирковая труппа приехала на своем джипе с аппаратурой и провожала слониху в последний путь по индийским обычаям.


— У них, когда похороны идут, это праздник, реинкарнация и всё такое. Вот они и устроили гулянку, — вспоминает Евгений Ткачук.


Ветеринарный врач Владислав Сединин: «Работу не выбирают»


Ветеринарный врач Владислав Сединин работает в «Спецавтобазе» на полставки, на работу его, кстати, пригласил Ткачук
Ветеринарный врач Владислав Сединин работает в «Спецавтобазе» на полставки, на работу его, кстати, пригласил Ткачук


Отходы — это не только бытовой мусор, но и бездомные животные. Их тоже утилизировали на территории полигона — кремировали, а останки отвозили наверх на свалку (кстати, после закрытия свалки собак здесь сжигать не перестанут). За эпидемиологическое благополучие отвечает ветеринарный врач «Спецавтобазы» Владислав Сединин.


— Перед кремацией нужно удостовериться, что животное не болеет. Я проверяю входящие документы и делаю визуальный осмотр, — объясняет не очень разговорчивый ветдоктор суть своей работы.


В «Спецавтобазе» он работает шесть лет, но на полставки, одновременно трудится в управлении ветеринарии Екатеринбурга. На вопрос, нравится ли работать на полигоне, Сединин отвечает просто: «Работу не выбирают, она ищет нас».


Оператор крематория Александр Павин: «Бродячих собак не жалко»


Александр Павин на въезде на полигон. Он — один из старожилов свалки
Александр Павин на въезде на полигон. Он — один из старожилов свалки


Непосредственно кремацией животных занимается Александр Павин. Отловленные на улицах Екатеринбурга бродячие собаки сначала три недели ждут хозяев в питомнике «Спецавтобазы», рассказывает он. Если хозяева не нашлись, животных усыпляют и привозят на полигон кремировать. Интересуюсь у Александра, не жалко ли ему четвероногих.


— Бродячие собаки — что их жалеть? Столько людей ими покусанных! — бросает он таким тоном, что сомнений нет — не жалко.


Кремировать приходится не только бродячих собак, но иногда лабораторных крыс и даже лосей, которых сбивают на трассах автомобилисты. Печь рассчитана на 270 килограммов собак, но загружают в неё не больше 150 — чтобы мешать удобно было. После каждого сожжения Александр её чистит.


По профессии Александр маляр, на полигоне работает 14 лет, а до этого, говорит, халтурил. Оператор крематория — это его крайняя должность, раньше Павин был здесь же оператором пресса, оператором ассенизаторской установки, регулировщиком свалки (официальное название — рабочий по благоустройству полигона). Говорит, интересно пробовать себя в разных профессиях.


Как один из старожилов он помнит те времена, когда вокруг полигона стояли палаточные городки бомжей, а сами они бродили по свалке в поисках того, что можно съесть или продать.


— Они в лесах жили, а потом бульдозерами все домики снесли, — вспоминает он. — И правильно — зачем они тут? Сейчас на свалке остались только крысы да собаки.


Рабочий по благоустройству Андрей Большов: «Освоить чужую работу не сложно, если с головой дружишь»


На вершине горы самосвалы один за другим пока ещё выгружают мусор, а бульдозер укатывает его. Регулирует хаотичные процессы рабочий по благоустройству Андрей Большов. Фотографироваться он категорически отказывается из суеверия — мол, как-то разрешил журналистам себя сфотографировать, а потом неприятности начались, будто сглазили.


Справа грузовик с отходами, слева — немецкий бульдозер, который утрамбовывает их
Справа грузовик с отходами, слева — немецкий бульдозер, который утрамбовывает их


Вообще-то Большов оператор котельной мусоросортировочного завода, но на лето подменяет отпускников — регулировщиков свалки. Суть работы — распределять, куда какой мусор выгружать, давать указания бульдозеристу, принимать землю для засыпки края — «чтобы не горело».


— Я только первый сезон тружусь рабочим по благоустройству, с начала лета. А как отопительный сезон начнётся, вернусь в свою котельную. Освоить другую работу — сложного ничего нет, если с головой дружишь. А если не будешь дружить, то можно годами работать и не научиться ничему, — говорит он.


Водитель Илья: «Работать водителем лучше, чем ловить собак»


Илья работает водителем недавно, раньше он отлавливал бродячих собак
Илья работает водителем недавно, раньше он отлавливал бродячих собак


Тут же знакомимся с Ильей — молодым парнем, который работает водителем УАЗика, возит на оба полигона, что скажут.


— Водителем я работаю второй месяц, а до этого собак ловил полгода здесь же, на «Спецавтобазе», — рассказывает он. — Ничего в этом хорошего нет, зарплата маленькая, работа грязная очень. Водителем работать лучше, да и зарплата поинтереснее.


Фотографироваться Илья тоже отказывается — говорит, «мне такая слава не нужна».



На Широкореченскую свалку у мэрии Екатеринбурга большие планы — здесь ждут шведского инвестора, который обещает построить завод, вырабатывающий электроэнергию из свалочного газа. А пока, хоть официально и закрытый, полигон продолжит работать за счет сортировочного комплекса.


И напоследок посмотрите 13 фото со свалки, из мест, которые вы вряд ли увидите сами.


Рабочие отдыхают
Рабочие отдыхают


«Слона я хоронил лично»: 5 историй от хозяев главной свалки Екатеринбурга


На мусоросортировочном заводе отбирают жесть, пластик, картон. Это — спрессованные банки
На мусоросортировочном заводе отбирают жесть, пластик, картон. Это — спрессованные банки


«Слона я хоронил лично»: 5 историй от хозяев главной свалки Екатеринбурга


Люди на заводе работают на аутсорсинге
Люди на заводе работают на аутсорсинге


Все «экспонаты» найдены на свалке
Все «экспонаты» найдены на свалке


На сам полигон — гору из мусора высотой с двадцатиэтажку — подниматься надо по серпантину
На сам полигон — гору из мусора высотой с двадцатиэтажку — подниматься надо по серпантину


Собственно, сама свалка на вершине горы
Собственно, сама свалка на вершине горы


Куда выгружать мусор, водителям машин показывает человек-регулировщик
Куда выгружать мусор, водителям машин показывает человек-регулировщик


«Слона я хоронил лично»: 5 историй от хозяев главной свалки Екатеринбурга


Уничтоженные деньги привозили с Гознака два раза в неделю
Уничтоженные деньги привозили с Гознака два раза в неделю


Под мусорной горой расстилается лес
Под мусорной горой расстилается лес