Доктор медицинских наук, профессор Михаил Иосифович Прудков.


Рак поджелудочной железы сегодня считается во всём мире крайне неудачной и для больного, и для лечащих его врачей локализацией опухоли. Даже по статистике ведущих зарубежных клиник (которая здесь, кстати, полностью соответствует российской), в течение первых 5 лет после обнаружения рака в поджелудочной железе выживают не более 20% больных – и только у половины из этих "счастливчиков" есть шанс прожить хотя бы 5 лет после постановки диагноза.


Почему современной медицине пока сложно победить рак поджелудочной железы, от чего он возникает и в чём разница между лечением этой опухоли в России и за рубежом, нам рассказал доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель хирургических клиник СОКБ N 1, ГКБ N 14 и "УГМК-Здоровье" Михаил Прудков.


– Михаил Иосифович, почему так много больных умирает от рака поджелудочной железы? Мы знаем очень много случаев, когда известные люди, с именем и деньгами (например, Лучано Паваротти, Стив Джобс, Олег Янковский), умирали от этой болезни за несколько месяцев. Здесь действительно ничего нельзя сделать?


– Рак поджелудочной железы – это действительно одна из самых сложных локализаций раковых опухолей в плане диагностики и лечения. Поджелудочная железа расположена рядом с крупными сосудами, в том числе и с аортой. Операции на ней очень сложные и сопровождаются необходимостью вмешательства сразу на нескольких органах. 


Первая причина высокой смертности – в том, что рак поджелудочной железы очень долго протекает малосимптомно. Больные к врачу обращаются только тогда, когда у них уже появляется выраженная желтуха или постоянный болевой синдром.


Вторая причина – в том, что рак поджелудочной железы в ряде локализаций не так просто обнаружить с помощью обычных методов диагностики. Например, УЗИ в ряде случае не дает точной картины – потому что часть поджелудочной железы во время исследования перекрыта желудком и толстой кишкой. И даже компьютерная томография и МРТ не всегда дадут точный ответ. В диагностике рака поджелудочной железы большую ценность представляют данные эндоУЗИ. Во время этого исследования датчик вводится в двенадцатиперстную кишку, и мы более чётко можем увидеть то, что происходит с поджелудочной железой у пациента.


И третья причина, которая связана с расположением поджелудочной железы, – это сложность лечения и очень часто объективная невозможность сделать пациенту радикальную операцию – то есть убрать всю опухоль целиком.


В руках у Михаила Прудкова – хирургические лупы, которые используются при операциях для контроля операционного поля. 
 


– Но всё-таки можно по каким-то признакам заподозрить у себя это заболевание и прийти к врачу чуть раньше?


– Никто не отменял неспецифические признаки онкологического заболевания: слабость, похудение, снижение аппетита, отвращение к мясной пище. Это всё должно насторожить и пациента, и наблюдающего его врача. На первом этапе диагностики пациент может сдать кровь для определения онкомаркёра СА 19-9. Это можно сделать сразу в нескольких клиниках нашего города. И если подозрения на рак поджелудочной железы всё-таки сохранятся, то дальше обследованием пациента должен заниматься либо онколог, либо квалифицированный хирург. На поздней стадии заболевания могут появиться болевой синдром и механическая желтуха. Она связана с тем, что опухоль поджелудочной железы сдавливает желчные протоки, идущие из печени в двенадцатиперстную кишку.


Кстати, при расположении опухоли в головке поджелудочной железы желтуха может проявиться несколько раньше, потому что желчные протоки проходят очень близко или непосредственно через неё. В таком случае нашим пациентам относительно везёт, и мы застаём опухоль в более ранней стадии. Но тут другой минус – головку поджелудочной железы крайне сложно оперировать. Здесь, помимо желчных протоков, рядом находятся все крупные сосуды – аорта, воротная вена, печеночная артерия, верхнебрыжеечная артерия, которая питает весь кишечник. И операция по удалению опухоли – это прямой риск травмировать их, чего делать нельзя. В хвосте поджелудочной железы нет крупных сосудов, но и опухоль здесь, как правило, обнаруживается позднее.


– Существует ли статистика, кто чаще выживает при раке поджелудочной железы?


– 5-летняя выживаемость при раке поджелудочной железы, по данным ведущих клиник мира, не превышает 20%. В эти 20% попадают те больные, у которых опухоль на момент её обнаружения в диаметре была не больше 2 сантиметров. При более крупных опухолях прогноз в разы хуже. Это если мы говорим об аденокарциноме. Но, к сожалению, это самая частая гистологическая форма опухолей поджелудочной железы.


Несколько лучше результаты лечения более редких опухолей – например, гормонально-активных опухолей, цистаденокарцином. При некоторых из них более эффективно медикаментозное лечение, которое продляет жизнь больных.


Раком поджелудочной железы сегодня болеют и молодые, и старые, и даже дети – у них свои формы рака. Мне, как хирургу, пока приходится констатировать, что мы пока можем помочь не каждому пациенту при этом заболевании.


Быстрее всего можно обнаружить онкологию поджелудочной железы, если раковые клетки поразили её головку, – но при этом её сложнее всего оперировать, потому что рядом проходят желчные протоки и все крупные сосуды. 


– Но всё-таки надежда есть?


– Хирургия сейчас развивается очень интенсивно. Мы стараемся делать для больных всё, что в наших силах: оперируем под специальным операционным микроскопом, используем искусственные протезы сосудов, когда опухоль поражает артерии или вены. И у нас, в России, и в зарубежных клиниках операции по поводу рака поджелудочной железы обычно проходят через открытый доступ, а не малоинвазивно. Радикальность минимально инвазивных операций при соблюдении показаний не уступает традиционным. Но они не всегда возможны из-за локализации опухоли и более продолжительны.


Если же сравнивать результаты лечения рака поджелудочной железы у нас с клиниками Европы и других стран, то мы видим следующую картину: там могут помочь очень небольшой части пациентов, которым в России врачи помочь уже не смогли. Но и из тех пациентов, которые уехали лечиться за рубеж, примерно половина возвращается с нулевым результатом. А мы их здесь потом оперируем, и часть из них живут ещё несколько лет или хотя бы месяцев. Поэтому главное при этом раке – это всё-таки вовремя поставленный диагноз.


– Михаил Иосифович, насколько я понимаю, рак поджелудочной железы – болезнь непростая с любой точки зрения. И с его причинами, наверное, всё так же? Может быть, есть способы профилактики рака этого органа, какие-то моменты в жизни, на которое стоит обратить свое внимание?


– В основе любой опухоли лежит нарушение механизма деления клетки. Чем чаще клетка делится, тем больше вероятность различных сбоев в этом механизме. Провоцирующим фактором для развития рака поджелудочной железы может быть хронический панкреатит, в том числе и алкогольного генеза. Но только это не тот панкреатит, который то ли болит, то ли не болит и который лечат терапевты. Это индуративный панкреатит с выраженным воспалением в поджелудочной железе, с потерей веса пациента, с болевым синдромом и обострениями в форме острого панкреатита.


Вот тут надо быть очень внимательным к своему здоровью. Это касается диеты, курения и особенно алкоголя. В посталкогольном состоянии у человека происходит сгущение сока поджелудочной железы и формируются слепки, которые нарушают отток из железы. Отсюда хроническое воспаление и панкреонекрозы (отмирание участков железы). И вот когда на этом месте начнут делиться раковые клетки – неизвестно. Так что лучше в игры с судьбой всё-таки не играть.


Рак поджелудочной железы и в России, и за границей лечат примерно с одинаковой степенью успешности, говорит Михаил Прудков. 


Напомним, проблеме онкологических заболеваний мы посвятили целую серию интервью. Ранее мы беседовали об одном из самых распространённых онкозаболеваний – раке кожи – с профессором кафедры онкологии и медицинской радиологии Уральского государственного медицинского университета Сергеем Берзиным и об онкологических заболеваниях крови – лейкозах – с главным гематологом Свердловской области Татьяной Константиновой, а главный хирург Екатеринбурга Алексей Столин рассказал о том, почему сейчас не нужно бояться онкологических операций.


Кроме того, мы писали о типичных "мужских" и "женских" заболеваниях: главный уролог Свердловской области Игорь Баженов рассказал нам о "мужских болезнях", в том числе раке и аденоме предстательной железы, а заведующий отделением онкомаммологии ГКБ N 40 Сергей Демидов и заведующая кафедрой акушерства и гинекологии Уральского государственного медицинского университета Татьяна Обоскалова – о самом распространённом и самом страшном "женском" онкологическом заболевании – раке груди и других опасных женских болезнях.


На прошлой неделе главный онколог Екатеринбурга Денис Демидов рассказывал нашим читателям о том, как правильно обследоваться без потери времени и денег, чтобы выявить признаки онкологии, и почему сложные процедуры типа МРТ или колоноскопии в этом не всегда помогают.