Детский хирург-онколог Областной детской клинической больницы № 1 Сергей Тупоногов.


В рубрике "Онкологический ликбез" на E1.RU вышло несколько интервью со специалистами-онкологами, которые рассказывали о раковых заболеваниях разных органов и их лечении. В этой публикации предлагаем поговорить о детской онкологии: как у малышей появляются злокачественные опухоли и можно ли это предупредить или хотя бы вовремя заметить. Эти вопросы мы задали детскому хирургу-онкологу Областной детской клинической больницы № 1 Сергею Тупоногову.


– Сергей Николаевич, почему совсем маленькие дети болеют раком? Ведь у них нет вредных привычек, как у взрослых, на них ещё не успела подействовать радиация и другие факторы экологии? Кто в этом виноват – природа или родители?


– Онкологические заболевания у детей первых лет жизни – это в большинстве своём проявления различных нарушений, которые произошли при закладке его органов и тканей ещё во время беременности. Спровоцировать это могло курение мамы или других родственников, другие вредные привычки или та же радиация.


Ещё очень важен генетический фактор. Например, в нашем центре по поводу рака почек были прооперированы двое детей, папа у которых общий, а мамы – разные. Оказалось, что отец передал им ген, вызвавший рак. Поэтому сказать однозначно, кто тут виноват, достаточно сложно. Безусловно, сам ребёнок ни в чём не виноват.


Бывают генетические поломки, которые происходят во время беременности у мамы, которая очень строго следит за своим здоровьем. Есть и то, что передаётся по наследству изначально, и это можно предотвратить, если семейная пара на этапе планирования рождения ребёнка обратится на консультацию к медицинскому генетику. И, конечно, у генетика обязательно нужно консультироваться, если в семье дети уже болели онкологическими заболеваниями.


Нам сейчас известно несколько синдромов, когда определённые пороки развития у детей сочетаются с онкологическими заболеваниями. В таких семьях родителям нужно очень серьёзно относиться к рождению детей и их будущему здоровью.


– За последние годы дети стали чаще болеть раком?


– Да, мы видим за последние 10–15 лет рост заболеваемости детей. Каждый год в Екатеринбурге и Свердловской области мы выявляем около 150 случаев раковых опухолей у детей.


Но рак сегодня – и, наверное, вам про это уже говорили мои коллеги-онкологи – совсем не приговор. Если у ребёнка опухоль выявлена в первой или второй стадии, когда ещё нет метастазов и прорастания в окружающие ткани, то шанс на полное выздоровление очень высок. 90% детей с такими стадиями мы излечиваем, и дальше они живут полноценной жизнью. Если рак обнаружили поздно, то, конечно, будет сложнее помочь ребёнку. Но и здесь процент выздоровевших немаленький – 70%.


Чем младше ребёнок, тем рак у него лечится лучше, говорит Сергей Тупоногов.


– Есть какая-то разница, какие дети легче переносят онкологические заболевания и их специфическое лечение?


– Чем младше ребёнок, тем рак у него лечится лучше – он легче переносит само лечение и лучше отдалённые результаты. Чем старше – тем больше возникает различных проблем. Плюсом к этому добавляется психологический фактор, потому что наши пациенты постарше уже понимают, что с ними происходит.


– Есть у рака "излюбленные" детские локализации?


– На первом месте у детей среди онкологических заболеваний стоят опухоли головного мозга. Затем по частоте следуют опухоли системы крови – лейкозы, лимфомы, лимфогранулематоз, опухоли почек и надпочечников, печени, костей. Есть чисто детские опухоли – нефробластомы, которые не встречаются у взрослых. А у детей они достаточно быстро проникают в забрюшинное пространство. Зато у детей почти не бывает опухолей лёгких или, если и бывают, то они бывают доброкачественными.


Онкологические заболевания у детей и лечатся иначе, чем у взрослых. Для детей это очень краткий эпизод в жизни. После операции начинается более важная и продолжительная часть лечения – химиотерапия. Она проводится курсами, которые иногда занимают годы. Но и эффект у детей она даёт совсем иной, чем у взрослых: у них на химиотерапии уходят даже метастазы из лёгких.


– Сергей Николаевич, если говорить о ранней диагностике рака у детей – на что родителям нужно обратить внимание? Ведь ребёнок сам может не сказать о том, что у него что-то болит?


– Начиная с первых месяцев жизни ребёнка и до его совершеннолетия на развитие злокачественного новообразования могут указать повышенная слабость, депрессия, апатия, изменение аппетита, изменение поведения ребёнка, в том числе и повышенная агрессивность, и беспричинные смены настроения. Также нужно обращать внимание на любые боли: в голове, в грудной клетке, животе, костях, появление любых увеличенных лимфоузлов, или, как ещё говорят, шишечек, появление любых высыпаний на теле. Ещё один повод встревожиться – повышенная кровоточивость или склонность к быстрому появлению синяков.


Во всех этих случаях ребёнка нужно показать врачу. К сожалению, бывает так, что родители, отдавая своих детей сразу в несколько секций, расценивают их жалобы как лень и нежелание учиться. А на самом деле в это время теряют бесценное время, когда ребёнка надо не учить, а лечить.


Химиотерапия при лечении детской онкологии может занять годы, но и эффект значительно лучше, чем у взрослых.


Ещё почему-то именно в крупных городах родители, считая себя людьми образованными и просвещёнными, не выполняют самых простых рекомендаций педиатров. Например, повсеместно принято, что ребёнку после рождения надо сделать УЗИ органов брюшной полости в 1 месяц, в 6 месяцев, а затем в 1 год. Но родителям некогда или они считают, что их ребёнку это не нужно, так как он здоров. А такой малыш ведь и не пожалуется ни на что.


По моему мнению, УЗИ надо делать как раз в эти сроки, в которые их, кстати, и назначает поликлиника. Так мы можем очень рано обнаружить любую опухоль и вовремя удалить её. После года УЗИ брюшной полости надо повторять хотя бы 2 раза в год до пяти лет – и это даже в том случае, если у ребёнка вообще нет никаких жалоб! После пяти лет достаточно делать УЗИ раз в год. И примерно с такой же периодичностью, если иначе не назначит врач, контролировать общий анализ крови и общий анализ мочи.


– Сергей Николаевич, к слову о диагностике – читая истории детей, заболевших раком, поневоле обращаешь внимание на такие факты. Например – ребёнок упал с велосипеда, ударился ногой, а потом прямо на этом месте нашли опухоль. Что это – совпадения или это можно как-то объяснить?


– В медицине есть такой термин – "симптом указующего перста". В таких случаях можно вспомнить про этот симптом или, как его можно ещё ярче назвать, "перст судьбы". Но, на мой взгляд, всё значительно проще и трагичнее. Когда ребёнок падает с велосипеда, а потом жалуется на сильную боль в ноге или руке, то эта боль вызвана, увы, уже не падением, а растущей опухолью. Просто взрослые не придают этому значения. А вспоминают про жалобы ребёнка только тогда, когда ему уже ставят страшный диагноз. Мы все в детстве падали с велосипедов, и если бы эти травмы были причиной рака, то что бы с нами сейчас было?


– Ещё один вопрос, тоже рождённый по итогам прочтения многочисленных публикаций в интернете по детской онкологии. Почему детей увозят лечить за границу? Чем то лечение отличается от того, которое проводят у нас?


– Лечение в зарубежных клиниках принципиально не отличается от того, которое проводят российские врачи. Да, у нас пока не хватает отдельных хирургических методик. Возможно, где-то есть не все химиопрепараты или нет тех препаратов, которые не зарегистрированы в России. Но всё-таки в большинстве случаев родители увозят лечиться за границу тех детей, для лечения которых мы исчерпали все свои возможности, а лечение за границей тоже без гарантий, это уже жест отчаяния. Вы поймите, детская онкология – это особая отрасль медицины. Ни один родитель никогда не смирится с тем, что его ребёнку уже нельзя помочь, и в этом я не могу никого осуждать.


Лечение в зарубежных клиниках принципиально не отличается от того, которое проводят российские врачи.


Напомним, ранее мы беседовали об одном из самых распространённых онкозаболеваний – раке кожи – с профессором кафедры онкологии и медицинской радиологии Уральского государственного медицинского университета Сергеем Берзиным, об онкологических заболеваниях крови – лейкозах – с главным гематологом Свердловской области Татьяной Константиновой, а о раке лёгких нам рассказал главный специалист Управления здравоохранения Екатеринбурга по лучевой диагностике Андрей Цориев.


Несколько публикаций мы посвятили онкологии желудочно-кишечного тракта. О самой страшной её локализации – раке поджелудочной железы – мы поговорили с доктором медицинских наук Михаилом Прудковым, о раке желудка – с главным хирургом города Алексеем Столиным. О раке кишечника нам рассказал заведующий отделением колопроктологии СОКБ N 1 Андрей Ощепков, а об онкологии самого уязвимого органа – пищевода – заведующий торако-абдоминальным отделением Свердловского областного онкодиспансера Юрий Истомин.


Кроме того, мы писали о типичных "мужских" и "женских" заболеваниях: главный уролог Свердловской области Игорь Баженов рассказал нам о "мужских болезнях", в том числе раке и аденоме предстательной железы, а заведующий отделением онкомаммологии ГКБ N 40 Сергей Демидов и заведующая кафедрой акушерства и гинекологии Уральского государственного медицинского университета Татьяна Обоскалова – о самом распространённом и самом страшном "женском" онкологическом заболевании – раке груди и других опасных женских болезнях.


Наконец, главный онколог Екатеринбурга Денис Демидов рассказал нашим читателям о том, как правильно обследоваться без потери времени и денег, чтобы выявить признаки онкологии, и почему сложные процедуры типа МРТ или колоноскопии в этом не всегда помогают, а главный хирург Екатеринбурга Алексей Столин – о том, почему сейчас не нужно бояться онкологических операций.