После участия Марка Вишни в «Минуте славы» прошло 9 лет.
После участия Марка Вишни в «Минуте славы» прошло 9 лет.

Марк Вишня — мальчик, который 9 лет назад прославил Екатеринбург на шоу «Минута славы». Он поразил всю страну тем, что в два года складывал в уме огромные цифры быстрее, чем их набирали на калькуляторе. После участия в программе на Марка обрушилась волна популярности: кто-то считал его гениальным, а кто-то больным, и родители закрыли мальчика от прессы. Сейчас ему 12 лет — и он не хочет быть математиком.


В два часа дня Марк приходит из школы, немного отдыхает и через пару часов готов принять гостей. Сегодня нет ни ИЗО, ни шахмат, поэтому время пообщаться с нами есть. Избалованный (или замученный?) в детстве вниманием журналистов Марк признаётся, что сейчас волнуется, когда общается с незнакомыми людьми, но любит, когда его спрашивают о его жизни. Разговор начинаем с его мамой — Натальей Вишней.


— Как поменялась жизнь Марка, вашей семьи после участия в проекте «Минута славы»?


— Прежде всего хочу сказать, что в «Минуте славы» никто не стремился участвовать, потому что слава нам была не нужна. Семья у нас телевизионная: тогда я была телеведущей, папа тоже у нас репортёр. В тот момент у нас подрастал старший сын Матвей, который хотел сниматься, везде играть. Когда у Марка обнаружились таланты — мы увидели, что он знает цифры, считает в два года, Матвей за нашей спиной написал на передачу «Уникальный талант» — так тогда называлась «Минуты славы». Матвей написал письмо, что у его брата уникальный талант — он в 2 года знает таблицу умножения. Потом в Екатеринбург приехали с кастингом, и он сказал: «Пойдёмте, Марка покажем». Можно сказать, Матвей был продюсером Марка. Когда Марк участвовал в программе, он был очень маленький и ничего оттуда не помнит, там он просто занимался своим любимым занятием, а для меня съёмки были обычным телевизионным процессом.


О том, что Марк — звезда, он узнал только пару лет назад. Родители берегли его от звёздной болезни и не рассказывали ему о шоу.
О том, что Марк — звезда, он узнал только пару лет назад. Родители берегли его от звёздной болезни и не рассказывали ему о шоу.



— Изменилось, наверное, то, что после программы появилось много журналистов, которые хотели рассказывать о Марке. На тот момент мало детей так ярко проявляли себя в раннем возрасте, поэтому бы больше столкнулись с негативным мнением о Марке, после чего мы закрыли его от прессы. Нам говорили, что раннее развитие губит ребёнка, что оно ни к чему, и почему-то говорили, что он больной — аутист, что у нормальных детей не может быть таких способностей. 


Приезжали к нам из Москвы журналисты снимать программу, видели, что у нас обычная семья, что все дети с ранним развитием. Мы даже возили Марка в Институт мозга, чтобы эксперты дали своё заключение. И нам там ответили, что да, такие дети встречаются, что Марк — нормальный ребёнок, просто увлечённый цифрами.


— Бывает так, что смотришь видеозаписи из детства и не веришь, что на них ты. Марк, когда ты смотришь на себя в «Минуте славы», в других программах, ты веришь, что это было с тобой?


— Марк увидел эти записи только года два назад. Мы не развивали у него никакой звёздной болезни. Марк вообще долго не знал, что он в «Минуте славы» участвовал, — ответила за него мама.


— Неужели до этого в детском саду, начальной школе никто не рассказал Марку, что он звезда?


— Его ровесникам в детском саду тоже было 2–3 года, и они не помнят эту программу, не знают, что Марк в ней участвовал. Он играл с ними в те же игры и никак в садике от ровесников не отличался. А дома Марк уже занимался, чем ему нравится, это уже были его развлечения.


— Учителя точно знали, что Марк — ребёнок особенный. И они не рассказали ничего ему? Непредвзято относились?


— Когда Марк пошёл в первый класс, мы приняли решение отдать его в частную школу. Наверное, как все одарённые люди, Марк в первом классе был немножко не собран, он не знал, где его вещи лежат, многие вещи упускал. Первую неделю он ходил без портфеля, просто его забывал. Спрашиваю: Марк, ты почему без портфеля? А он даже не замечал, что он без портфеля, поэтому мы понимали, что в обычной школе с этим будут трудности, и отдали Марка в частную школу «Согласие». Большое спасибо этой школе, где с ним хорошо занимались, развивали, там он в третьем классе выиграл городскую олимпиаду «Знайка». На начальном этапе Марк был отличником, но в пределах школы. Мы благодарны нашей учительнице, что она не выделяла его, никто не говорил ей, что он лучше кого-то, и мы не говорили. Потому что никто не имеет право «выпячить» себя и говорить, что он лучше других.


— Но сейчас-то Марк вырос, и одноклассники наверняка в курсе, что их одноклассник — Марк Вишня, это тот самый мальчик из «Минуты славы», прозвище тебе не дали?


— Конечно, все одноклассники это знают, но никто не обращается ко мне как «мальчик-калькулятор» или «тот самый из «Минуты славы», — присоединяется к разговору Марк. — Ко мне по имени обращаются, и я не вижу в этом ничего такого удивительного. Потому что я думаю, что ничем не выделяюсь. Было дело, когда я считал хорошо, но это… было. Сейчас у меня уже другие интересы.


Сейчас Марка рисование занимает гораздо больше математики.
Сейчас Марка рисование занимает гораздо больше математики.


Эту открытку Марк нарисовал старшему брату Матвею.
Эту открытку Марк нарисовал старшему брату Матвею.


— Что интересно тебе сейчас?


— Мне нравятся анимация и литература. В будущем я хочу стать или писателем, или аниматором. На рисование и на рукопись, назовём это так, я делаю большой упор. В школе тоже занят в особенности этим.


Иногда я пишу, но пока это чисто проба пера. Я думаю начать более серьёзно писать где-то к 14–15 годам. Сейчас я изредка пишу мини-зарисовочки, рассказики и всё такое. Это истории дня, мои впечатления, пишу по настроению обычно.


— Много уже написал? Маме даёшь читать?


Марк: Нет, я никому не показываю, не публикую. Всё, что я написал, есть у меня в телефоне, но я это не публикую. Пишу немного в стиле фэнтези. У моих персонажей есть авторские права — из мультов, разного рода фильмов, сериалов, в таком духе.


Наталья: Нам Марк не показывает, что пишет, не считает нужным. Хотя было время, когда Марк стал усиленно писать, мы хотели забрать и опубликовать, но желание Марка — закон.



— Какой у тебя режим дня? После школы твой день сильно загружен?


Марк: У меня есть занятия, которые я выбрал сам и на которые я хожу, а мама просто согласилась с моим выбором. Как сказала мама, моё желание — это практически закон в нашей семье. Я хожу на шахматы и на рисование в ИЗО-студию, два года уже.


Наталья: До этого Марк ходил на английский, опережал программу, получил два сертификата Кембриджа, у него хороший уровень английского. Но мы не стали торпедировать и решили в этом году не нагружать мозг, так как у Марка с английским и так всё хорошо. По сути, школа — это школа, а всё остальное — развлечение, чтобы не перегружаться: ИЗО, расслабление, шахматы.


— Марк, а тебе не скучно со сверстниками? В детском саду, школе они не казались тебе глупыми?


— Вообще, буду честен, такой проблемы у меня никогда не было. Они всегда мне казались такими же, как я. Просто я выглядел немного поумнее, но на деле всегда был таким же, как и они. И общался со всеми, и даже продолжаю сейчас, у меня остался один знакомый из детского сада.


Друзей у меня много, с ними общаться я люблю, но с незнакомыми боюсь общаться. Я привык создавать себе тот круг общения, который мне нравится. Если какой-то случайный человек вне моего круга захочет со мной поговорить, я буду молчать. Нет, я не говорю, что мне не нравится сейчас давать интервью. Мне нравится рассказывать о своей жизни, это позволяет её анализировать. Но, буду честен, я делаю это не из-за славы. Мне просто нравится и всё.


— Ты проводишь время в социальных сетях?


— Буду честен, я трачу на это не особенно много времени. За компьютером я больше играю. Захожу, конечно, иногда проверить свою соцсеть, но меня это не особенно заинтересовывает. Больше мне нравится реальная жизнь.


Мальчик говорит, что слава ему не нужна.
Мальчик говорит, что слава ему не нужна.


У Марка есть большие успехи в английском — два сертификата Кембриджа, но пока в изучении языка сделали перерыв. Сейчас на первом месте ИЗО и шахматы.
У Марка есть большие успехи в английском — два сертификата Кембриджа, но пока в изучении языка сделали перерыв. Сейчас на первом месте ИЗО и шахматы.


— После участия в проектах на тебя свалилось огромное внимание журналистов. Тебе не надоело давать интервью?


Марк: Было такое, раздражало очень. Но, к счастью, мама решила устранить всю информацию обо мне.


Наталья: Марк сказал нам: «Я не артист! Вон Матвея идите снимайте, пусть он будет на сцене, мне это не нужно». Тогда это внимание действительно ему мешало.


— Ну а с математикой как дела сейчас?


Марк: Буду честен, вообще, в целом русская программа обучения мне не очень нравится. Она довольно скучная и неинтересная. Сама математика неплоха, но косяки есть, вернее, интереса к ней нет. Я бы с удовольствием занимался, если бы была та программа, которая мне нравится, например, как в Финляндии.


Наталья: Марк познакомился с программами образования в Финляндии, Швеции, Европе, Америке. Марк говорит, что в программе нашей школы не хватает наглядности. Она очень плоская…


А это Пусетта — любимица школьника.
А это Пусетта — любимица школьника.


Мальчик из «Минуты славы» считает российскую программу несовершенной и хочет учиться за границей.
Мальчик из «Минуты славы» считает российскую программу несовершенной и хочет учиться за границей.


— А какой для тебя идеальный урок?


— Это урок в виде презентации самих работ учеников, чтобы большинство времени урок проводил не учитель, а ученик. И чтобы учитель подавал урок так, как это нравится ученику. Учитывая то, что это работа с социальностью, это поможет детям в будущем быть более общительными и менее скромными. Они смогут, наверное, делать что-то больше с другими людьми и контактировать с ними будет проще.


— Раз ты говоришь, что российская система образования несовершенна, как ты относишься к ЕГЭ? Они могут дать объективную оценку знаниям?


— В любой стране есть тесты, и в любой программе есть тесты, и нет в них ничего плохого. Но если на уроках их давать каждый день, то это ужасно. Хочется, чтобы оценка знаний была более творческой.


— После окончания школы ты хочешь получать высшее образование в России или за границей?


— За границей. Скорее всего, я буду учиться в одном из Остинских университетов на аниматора, возможно, программиста.


— Ну а после получения образования ты хочешь вернуться в Россию или останешься за границей?


— Над этим я ещё думаю, но, скорее всего, останусь там. Но поэзию русскую забывать не буду, Родину свою я люблю.