Дмитрий Столбовой и Дарья Парамонова.
Дмитрий Столбовой и Дарья Парамонова.

На этой неделе, 16 мая, в Ельцин-центре состоится общественное обсуждение новой концепции благоустройства набережной от Малышева до Куйбышева. Её выполнило екатеринбургское бюро "Оса" совместно с московским КБ "Стрелка".


Кроме этого, до 2022 года будут благоустроены набережная до ЦПКиО, площадь 1905 года, улицы Вайнера, Февральской Революции, переулки Банковский и Театральный, а также Малышева – но всё это позже, до 2025 года.


О том, как видят Екатеринбург идеологи городских преобразований – КБ "Стрелка", – мы и попытались выяснить в нашем интервью с Дарьей Парамоновой, директором Strelka Architects, и Дмитрием Столбовым, архитектором "Стрелки".


Эскиз из концепта набережной от Малышева до Куйбышева, разработанного "Осой" и "Стрелкой". Больше фото –  в материале о набережной .
Эскиз из концепта набережной от Малышева до Куйбышева, разработанного "Осой" и "Стрелкой". Больше фото – в материале о набережной.


– Давайте начнём сразу с главной площади – она в планах не на этот год, но мы как раз на ней, и всем интересно – какой она должна быть в итоге?


Дмитрий Столбовой: Территория площади 1905 года у нас сейчас находится в стадии проектирования. Эта область непростая, она имеет большую историю, и мы не первые пытаемся её запроектировать. Но мы как основной момент закладываем приоритет пешеходного движения. Парковка здесь необходима – но здесь и человек должен нормально существовать, нормально ходить, чтобы у него здесь была нормальная событийная программа. А для нее нужно место, и поэтому мы рассматриваем сейчас целиком весь вот этот кусок – от фасада до фасада. О детальных решениях пока говорить сложно, потому что мы только приступили к её разработке, и детали известны только на уровне техзадания.


Дарья Парамонова: А на уровне ТЗ мы должны соблюсти баланс между количеством парковочных мест и территорией, которая должна быть отдана пешеходам. Скорее всего, число машино-мест будет уменьшено, но не радикально. Например, проект Нового Арбата, который был реализован в Москве, подразумевал такие парковочные места, которые были частью общественного пространства: всё в одном уровне мощения, на парковочных местах через каждые 5 мест сделано озеленение. В итоге число мест уменьшили процентов на двадцать, но качество пространства – с интегрированным озеленением – изменилось так, что там стало комфортно находиться, даже учитывая то, что машины остались.


Ну а здесь, где мы находимся, число машино-мест и территория, где можем находиться мы с вами, абсолютно не сбалансированы. Здесь просто транзитная зона для пешеходов. А ведь это главное городское пространство, как для мероприятий, так и для повседневной жизни. И есть меры, которые способны поправить это: интегрирование озеленения, разбивка территории – чтобы не было такой сплошной "гребёнки" машин – на зоны, где эти машины "фокусируются", скажем, по 5 машино-мест, и расширение той зоны, где пешеходы. Если это будет в одном уровне, то здесь можно будет проводить мероприятия в рамках безбарьерной среды, и это будет территория совместного использования, где смогут находиться как пешеходы, так и машины.


Дарья Парамонова, директор Strelka Architects.
Дарья Парамонова, директор Strelka Architects.


– А о том, нужен ли тут подземный паркинг, вы не думали?


Д. П.: Есть объективные причины, почему нельзя везде построить подземные парковки. В частности, их высокая стоимость и тяжёлая окупаемость. Но есть и ещё один момент: когда мы говорим о благоустройстве, речь не идет о "капитальных" решениях – например, о строительстве многоэтажных подземных паркингов или многоуровневых развязок. Речь идет о том, как небольшими мерами мы можем качественно изменить среду. Екатеринбург – крупный город, и здесь уже назрела повестка, которая остро стоит в Москве и которая несколько лет назад стояла во всех крупных городах Европы: приоритет автомобилей перед пешеходами меняется в сторону баланса.


Ничем не примечательный транзит для тысяч пешеходов – и рядом огромная площадь для пары сотен машин.
Ничем не примечательный транзит для тысяч пешеходов – и рядом огромная площадь для пары сотен машин.


– В чем острота этого вопроса?


Д. П.: Сейчас конфликт генерируется неким движением, которое возглавляют автомобилисты. И мне этот конфликт понятен: я автомобилист и я знаю, как это болезненно, когда у тебя есть машина и ты не можешь приехать на самую главную площадь и поставить её там. Но это ненормальная ситуация, когда на главную площадь города "влезает" 250 машин, которые тут стоят – и какой на самом деле есть потенциал у этой площади для всего города. И это совершенно несоизмеримые пропорции. Но мы не привыкли об этом думать. Автомобиль стал нашей собственностью и нашим достижением 20–30 лет назад, и с тех пор нам кажется, что только это можно назвать комфортным существованием. Но в больших городах всё уже не так.


– Ещё на нашей площади стоит вопрос оставшихся там захоронений. В этом контексте что-то вы собираетесь прорабатывать?


Д. С.: У нас есть опыт реализации подобных вещей. На уровне концепции мы, конечно, не можем говорить о том, где что лежит. Когда будет выполнена соответствующая стадия проекта, а именно рабочая документация, то там будет и раздел археологических изысканий. В процесс строительных работ включатся эксперты-специалисты, которые будут участвовать во вскрытии грунта.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– Но ведь к стадии рабочей документации проектировщики должны уже достаточно точно представлять, что и где будет. А как это тогда на уровне концепции заложить?


Д. С.: Мы знаем, что это территория снесённого собора. Есть примеры, когда для того, чтобы подчеркнуть исторический градостроительный характер территории, мы используем археологические "витрины". И мы уже применили это в нескольких московских проектах.


– Вы бывали в Екатеринбурге раньше? Расскажете в общих чертах, что у нас нравится, а что не очень?


Д. П.: Безусловно, я здесь была. Но даже без этого мы знаем о наследии авангарда в Екатеринбурге. Какая работа была проделана местными активистами! Это вызывает у меня просто восторг, потому что без них никто бы не знал о том, что у вас есть. Кроме того, Екатеринбург – это крупнейший город России, и здесь одна из самых сильных архитектурных школ. Мы приезжаем и видим, что у вас все хорошо, нужно только рассказать, как современными способами то, что есть, вывести на совершенно другой уровень.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– Мы сейчас все ещё в центре, на улице 8 Марта, причём в один из тех моментов дня, когда общественные пространства востребованы – студенты вышли из университетов и колледжей, у многих заканчивается рабочий день. У нас есть тут какие-либо заметные "неправильности" – ну, кроме припаркованных повсюду машин?


Д.П.: На всякий случай, чтобы никто не путал: благоустройство – это не расстановка красивых лавочек. Это пространство улицы, а оно складывается из нескольких параметров. Есть пешеходная часть, а есть автомобильная. Современные свойства улично-дорожной сети – это правильно интегрированные парковки, остановочные павильоны, размер этих остановок, ширина полос движения. По-хорошему, для этой улицы, во-первых, вместе с транспортными экспертами нужно провести расчёт нагрузки и предложить оптимизацию (это пока исключительно гипотеза, которая должна проверяться расчётами).


Я бы предложила оптимизацию ширины полос. Мы сейчас предлагаем корректировку в существующие ГОСТы по её уменьшению. Сейчас минимальная ширина – 3,5 метра. Мы предлагаем уменьшить этот параметр до 3,25 метра. Потому что по факту ширина полосы на наших дорогах – сколько придётся, это способствует повышенной скорости движения автомобилей и излишней ширине дорожного полотна.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


Если мы посчитаем, сколько останется дороги для автомобилей (с учетом оптимизации полосы до 3,25 метра и с учётом второго приоритета – выделенных полос общественного транспорта), – и какова при этом будет ширина тротуара, – то уже исходя из этого мы будем продумывать, как функционально эту ширину использовать. Где у нас будет техническая зона, где разместятся все знаки и все сети, где будет транзитная зона для пешеходов, а где зона первых этажей. Вот это многофункциональное насыщение улицы, исходя из современных стандартов, правильно организованное пространство – это и есть задача благоустройства. Ну а дизайн, размер мощения, красота лавочек – это уже второе или даже третье дело.


– А уже были дискуссии, что, например, уменьшение ширины полосы может быть опасно?


Д.П.: Существуют расчёты, которые утверждают, что на пропускную способность ширина полосы не влияет. А безопасность движения, наоборот, повышается – за счёт снижения допустимой скорости движения автомобиля. Водитель просто не поедет здесь со скоростью 80 километров в час, даже если всё вокруг не обвешано камерами. Учитывая снижение скорости, можно сделать больше пешеходных переходов. Мы, разрабатывая подобные концепции для Москвы, ориентировались на страны, где подобные стандарты уже были интегрированы – например, на Германию и Францию. Кроме того, вопросы вызывают наши дорожные знаки – в России они на 30% больше, чем в Европе. И при этом мы на 3-м месте в мире по смертности на дорогах. То есть размер дорожного знака не влияет на внимание водителей, но знаки такого размера "замусоривают" городское пространство. Мы все завешиваем знаками – а люди всё равно гибнут. У нас есть много стереотипов о том, что работает, а что нет, хотя многие из этих стереотипов уже успешно развеяны.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– У нас допустимо с точки зрения урбанистики новое высотное строительство в центре города, как вы считаете?


Д.П.: Желание построить повыше сейчас превалирует во всех региональных городах.


– Мы сразу сможем увидеть один из примеров во дворе памятника архитектуры – апартаменты на углу Вайнера – 8 Марта, за "Домом контор", объектом культурного наследия.


Д.П.: Мы всё ещё пожинаем пережитки того периода развития постсоветских городов, когда перед нами стояли прежде всего инвестиционные приоритеты, финансовые и экономические. Никто не оценивал перспективу и ценность городского пространства. Когда мы сейчас обращаемся к проектам благоустройства, мы на самом деле говорим о том, что повышение экономической эффективности городов будет зависеть именно от этого пространства. Когда мы строим то, что уродует город, мы понижаем его экономическую эффективность. И такие вещи приходят с опытом – они не могли "свалиться" на нас как безусловное знание, едва мы начали осваивать рыночную экономику.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– Но тут стоит отметить, что у нас в городе сейчас разрабатывают новую стратегию пространственного развития, один из главных постулатов которой – приоритет развития уже застроенных, но "рыхлых" городских территорий. Что подразумевает целесообразность высотного строительства в местах с налаженной инфраструктурой и ограничение развития новых районов на окраинах, которые к тому же и автомобилистов плодят. Это для нас правильно?


Д.П.: Я не знакома с этим документом и поэтому не знаю, действительно ли там закреплены такие приоритеты, так что здесь мне трудно комментировать. Но вообще повышение плотности застройки – если это не высотка во дворе на месте детской площадки – это нормальный инструмент насыщения городского пространства, поскольку "советская" среда, которая нам досталась, действительно может быть разреженной. Например, если реализовывались проекты, целью которых было не качество среды, а какое-либо высказывание. Ну а низкая плотность – это проблема. В Москве, например, она встречается как на окраинах, так и в центре. Чтобы её сбалансировать, нужны проекты с особым подходом, комплексные проекты, которые трудно обсуждать теоретически: они должны строиться на расчётах, а не на домыслах.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– У вас, если я не ошибаюсь, 40 городов, в которых вы должны реализовать проекты благоустройства, подобные тому, что "Стрелка" реализует в Екатеринбурге?


Д.П.: В рамках подготовки к ЧМ-2018 и программы благоустройства городской среды – да, около 40. Екатеринбург – один из первых городов, где мы презентовали нашу концепцию набережной Исети от Малышева до Куйбышева для обсуждения. В неё будут внесены замечания от администрации, от горожан и экспертного сообщества – мы будем её дорабатывать. У вас очень хорошая поддержка от городских властей: здесь быстро на всё реагируют, организуют встречи, дают замечания по делу. И это залог того, что что-то получится, потому что сам город явно заинтересован. Важно попасть в строительный сезон и начать работы уже в 2017 году. Сама программа рассчитана на реализацию до 2022 года. Екатеринбургские архитекторы из бюро "Оса" и In.Form тоже очень быстро мобилизовались и были готовы сотрудничать. Эти факторы помогли екатеринбургской концепции попасть на презентацию одной из самых первых.


– Мы как раз дошли до набережной, которая будет благоустраиваться. Вот, например, отличный типичный вид – с земляными берегами, мусором, порослью и "водопадом".


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


Д.С.: Как раз-таки в этом месте планируется организация нового пешеходного моста. И новое озеленение, поскольку тут есть обрушение берегов. С этим явлением можно бороться по-разному. Можно забетонировать берег, замостить, ещё как-то укрепить. А есть естественные способы: высадка тех же кустарников. Мы бы как раз хотели подчеркнуть природный характер этого берега – ведь мы проводили встречи и круглые столы, где жители высказывались, что рады тому, что эта набережная именно такая и что здесь приятно пройти, когда рядом зелень. При этом правая набережная, у Дендрария, будет более природной – а левая более урбанистической.


– Что здесь может быть за мост?


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


Д.С.: Существуют легковозводимые конструкции, и мост здесь может быть либо на сваях, либо на понтонах. Уровень воды здесь меняется, и поэтому такое решение может быть оправдано.


– Вот эта зелень перед нами – она останется?


Д.С.: Зелень будет подвергнута ревизии. Часть из неё дикорастущая, и не все деревья здесь представляют какую-либо ценность.


– Можно привести пример, чего здесь точно не будет?


Д.С.: Поросль наверняка уберут. Кроме того, есть базовая классификация деревьев, одноствольные и многоствольные. И многоствольные деревья, как правило, ценными породами не являются.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– Здесь большинство многоствольные: это значит, что они исчезнут?


Д.С.: У нас как раз нет цели заменить все деревья. Наша задача – дополнить их качественными зелёными насаждениями. Чтобы разобраться в этом вопросе, в концепции заложено привлечение к этому вопросу дендрологов.


– Бетон на противоположной стороне будет меняться?


Д.С.: Как вы знаете, уровень воды тут нестабилен, и что-то капитально менять там, где набережная затапливается, нецелесообразно. На той части, которая не затапливается, будут установлены новые лавочки, освещение, озеленение – чтобы она заиграла по-новому. На площадке, которая прямо перед нами, будет "амфитеатр" – террасированный спуск, на котором будут организованы места для отдыха.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург


– В конце нашего маршрута – мост на Куйбышева. Они сейчас довольно страшненький…


Д.С.: Это нормально действующий мост, но пытаемся его облагородить: по сути своей этот мост – пучок коммуникаций, который перебрасывается с одного берега на другой. И мы закладываем в проект, что этот мост и эти коммуникации надо отреставрировать.


– Можно ли будет пройти по набережной, не выходя на магистрали к светофорам – чтобы она была связной?


– На Куйбышева мы как временное решение как раз рассматриваем понтонный мост, который даст возможности пройти под капитальным мостом. Решение ищется и для Малышева, но наши окончательные предложения мы озвучим на обсуждении.


– А какие замечания были высказаны во время вашего визита в горадминистрацию?


Д.П.: От Главархитектуры были замечания, что наше благоустройство обошлось малыми решениями, в то время как территория требует чего-то более масштабного. У нас есть ответ на все эти вопросы, поскольку они возникают во всех городах. Действительно, множество решений, которых требует то или иное пространство, были отложены или не реализованы. И сейчас все пытаются в рамках программы, по которой мы работаем, уладить проблемы, которые появились в годы советской власти и в постсоветский период. Но у нас нет задачи решить вопросы, которые копились десятилетиями, а есть задача показать, как пространство может изменить город и жизнь людей, "запустить" его в краткосрочной перспективе, чтобы люди могли им пользоваться и получать удовольствие. А дальше нужно пересматривать бюджеты и изучать, где могут быть изысканы средства на реализацию более масштабных проектов.


Сузить 8 Марта, убрать машины с площади 1905 года: интервью с москвичами, которые переделают Екатеринбург