Павел Семченко с детства хотел стать пилотом.
Павел Семченко с детства хотел стать пилотом.

В апреле Росавиация аннулировала свидетельства более 400 пилотов, ещё тысячи лётчиков оказались под угрозой тоже остаться без документов. Дело в том, что Федеральное агентство воздушного транспорта решило допускать до полётов только тех, кто прошёл подготовку в госучреждении. Пилоты, которые отучились в частной лётной школе, так и не смогли сесть за штурвал.


Одним из них оказался 29-летний екатеринбуржец Павел Семченко. О том, как тяжело в России стать пилотом, он рассказал E1.RU.


«В пилоты решил пойти в 27 лет»


Стать пилотом я мечтал с детства. Я тогда жил в Хабаровске, и с раннего возраста мы с родителями летали оттуда в Екатеринбург в гости к бабушке. В один из полётов, мне тогда было лет 5, у пилотов была открыта кабина, и я зашёл туда. Увиденное меня впечатлило, и, видимо, тогда внутри что-то щёлкнуло. Окончив школу, я не пошёл в лётное училище. Я выбрал инженерную стезю — направление, связанное с информационными технологиями и защитой информации. Но, отучившись по этой специальности и даже получив превосходный опыт работы по ней, я понял, что всё-таки хочу стать пилотом.


В 2014 году Павел пошёл учиться на пилота в частную лётную школу в Челябинске.
В 2014 году Павел пошёл учиться на пилота в частную лётную школу в Челябинске.


Чтобы пойти учиться на пилота, нужны были немалые деньги, поэтому я пошёл работать по первой приобретённой профессии. К 27 годам — это был 2014 год — я скопил необходимую сумму и начал выбирать учебное заведение. Было два варианта: ехать за границу (в США или Европу) или оставаться в России и учиться в частной школе. Российское государственное учебное заведение я не рассматривал, потому что обучение там длится от 3 до 5 лет даже при наличии ранее полученного профессионального образования — куда это годится?!


Пообщавшись с авиационным сообществом, я узнал, что документы об обучении, полученные за границей, российскими авиационными властями не приветствуются. С иностранным свидетельством пилота в настоящее время фактически невозможно устроиться на работу в России. Я решил, что за рубежом учиться не стоит. Здесь я работать не смогу, а чтобы летать за границей, нужно гражданство той страны, где ты собрался работать. Тогда я решил пойти в российский частный авиационно-учебный центр.


В 2014 году у нас была одна такая школа, находилась она в Челябинске. У них там как в лучших школах мира: своя полоса с твёрдым покрытием, свои ангары, свои самолёты и гостиница. Если сравнивать с государственными лётными училищами, то это небо и земля. Я там жил 10 месяцев и учился летать. Там нам читали только профильные дисциплины. Уже ранее изученных в вузе математики, истории, философии там не было. Занятия проходили целый день с понедельника по субботу, всего более тысячи часов теории плюс лётная подготовка, если с нуля, то минимум 150 часов. Обучение в частной лётной школе обошлось мне в 1,9 миллиона рублей, при этом в том же государственном училище я бы отдал более 3 миллионов рублей.


«В Росавиации наши дипломы, выданные в частной лётной школе, считают нелегитимными», — говорит Павел.
«В Росавиации наши дипломы, выданные в частной лётной школе, считают нелегитимными», — говорит Павел.


«Решили, что я купил свой диплом»


Я выпустился, сдал английский язык — и тут начались проблемы. В авиакомпанию идёшь, тебе говорят: «Неси госдиплом». Хотя на самом деле нигде в законах это не прописано. Просто в Росавиации было совещание, на котором было рекомендовано принимать на работу лиц с государственным лётным образованием. Но у нас если сказано «рекомендовать», то это значит «обязать». В Росавиации наши дипломы, выданные в частной лётной школе, считают нелегитимными. Хотя в Министерстве образования заявили, что никаких проблем нет и образовательный процесс осуществлялся законно.


Подозрения, что выпускники частных заведений где-то покупают дипломы, начались после катастрофы в 2013 году в Казани. Тогда выяснилось, что пилоты того Boeing по факту купили подготовку. Теперь если ты не закончил государственное училище, то ты «по-любому что-то купил». С 2013 года любой человек, который выучился за рубежом или в частной российской школе, находится под угрозой, ведь у него в любой момент могут аннулировать свидетельство. Считаю, что это прямая угроза безопасности полётов. Людям в своей же собственной стране не дают жить и работать! При этом некоторые российские авиакомпании разместили объявления о наборе пилотов-иностранцев, которые явно не оканчивали российские государственные училища. Все эти иностранцы оканчивали частные авиационные учебные центры у себя на родине. А вот российскому гражданину, который отучится в этих же центрах, потом откажут в трудоустройстве с мотивировкой, что нет лётного образования!


И это после того, как после кризиса 2014 года и краха «Трансаэро» все лучшие российские командиры уехали работать в Китай и арабские страны! Вся эта политика приведёт к тому, что некому будет передать свои знания новой смене, придётся готовить командиров воздушных судов и пилотов-инструкторов в авральном режиме, что отнюдь не поспособствует повышению безопасности полётов.


Павел является кандидатом технических наук.
Павел является кандидатом технических наук.


«Вместо того чтобы работать, я учусь, чтобы получить заветную бумажку»


Я же хочу трудоустроиться здесь и не хочу уезжать из своей страны. Хотя за границей зарплата пилотов в разы выше. У нас командиры воздушного судна в реальности получают до 300 тысяч рублей в месяц, а вторые пилоты до 150–200 тысяч рублей, это если они летают на больших воздушных судах. В Китае, например, командир получает в месяц до 25 тысяч долларов. Но в Китай уходят не за зарплатой, а за отношением. У нас, по слухам, из пилотов выжимают все соки — их просят взять больше лётных часов, а если они отказываются, то могут сделать так, что те присядут на полгода. В итоге люди работают на износ, не видят своих семей и родных. За рубежом нет такого, там так не эксплуатируют. Если ты долетал свою норму — ты идёшь отдыхать и тебя больше никто не трогает…


Недавно я прошёл отбор в одной из авиакомпаний, которая смотрит не на бумажки, а на способности человека. Но меня без диплома гособразца туда пока не берут, потому что есть позиция Росавиации. Конечно, мы с этой позицией не согласны: не только потому, что сами от неё страдаем. Дело в том, что такая политика, мы уверены, ухудшит положение в авиационной отрасли страны. Кому будет лучше? Авиакомпаниям придётся распрощаться с первоклассными лётчиками, им, в свою очередь, уехать за границу — просто от безысходности! Наверное, кому-то всё это выгодно, но кому — это может выяснить только суд и прокуратура. Могу сказать одно: выпускники частных учебных центров не прекращают борьбу всеми законными методами. Сейчас проверку ведёт генпрокуратура, у многих есть желание обращаться в Европейский суд по правам человека.


Что значит обучаться в государственном лётном училище? Значит закончить школу и пойти за мечтой. А если к 17 годам ты ещё не созрел как личность и не знаешь твёрдо, чем хочешь заниматься? А тем временем государство тратит на обучение одного пилота от трёх миллионов бюджетных рублей. При этом выпускники совсем не обязаны работать по специальности, а некоторые даже не очень-то и ценят то, что далось им даром!


После того как Павел отучился в частной лётной школе, ему пришлось идти ещё на программу среднего специального образования.
После того как Павел отучился в частной лётной школе, ему пришлось идти ещё на программу среднего специального образования.


Совсем другая ситуация с теми, кто осознанно вложил своё время и немалые деньги в обучение. Можно с уверенностью сказать, что каждый такой человек имеет высочайшую мотивацию быть отличным специалистом и работать именно пилотом. Я знаю это на личном опыте. Пилоту нужно многое знать и уметь. Не только учиться «нажимать кнопки» на приборной панели. Мы изучаем аэродинамику, воздушную навигацию, метеорологию, должны великолепно знать авиационный английский язык. И хотя многие обыватели считают, что пилоты неоправданно получают свои зарплаты, нужно понимать, что требования к ним очень высоки. Я и другие выпускники частных училищ сознательно выбрали свой путь, добросовестно учились, и теперь мы просто не можем понять, почему нам не дают летать. Это немыслимый абсурд.


Я лично составляю материалы в разные инстанции, консультирую своих уже летающих в российских авиакомпаниях коллег. Многих деятельность Росавиации просто застала врасплох: при этом люди не первый год летают, не имеют никаких нарушений. У всех этих пилотов тоже какая-то жизнь сложилась: конечно, это семьи, ипотека, обязательства. И враз кто-то решил, что эти профессионалы — и не профессионалы вовсе, что они якобы незаконно занимаются лётной работой. Я уже собаку съел на этом, перечитал множество нормативных актов и теперь могу их по памяти цитировать. И дух, и буква закона на нашей стороне! Но до тех пор, пока люди с вполне известными именами в кабинетах Росавиации имеют своё мнение на счёт происходящего, сотни человек просто выдавливаются из профессии: устными ли распоряжениями по телефонному звонку в авиакомпании, абсурдными телеграммами или просто из-за того, что авиакомпании не хотят связываться с такими «проблемными» пилотами.


Но деваться некуда, и от безысходности я поступил ещё в училище в Челябинске на программу среднего специального образования, чтобы заново послушать всю теорию, которую уже и так знаю. И неважно, что ты кандидат технических наук. И вот сейчас, вместо того чтобы работать, я учусь — только для того, чтобы получить заветную бумажку — диплом гособразца. Без этого в Росавиации не проставят квалификационные отметки, а значит, я не смогу устроиться в авиакомпанию. На обучение в училище у меня уйдёт ещё 1 год и 10 месяцев. Быстрее получить диплом не получится. Поэтому я сейчас заново слушаю теорию, которую и так знаю, и плачу в год 120 тысяч рублей. В итоге диплом я получу в августе 2018 года.


P.S. В авиакомпаниях «Аэрофлот» и «Уральские авиалинии» отказались комментировать слова пилота. Мы также отправили запросы в S7 и Utair — и спустя неделю не получили ответа.


За экспертным комментарием мы обратились к руководителю агентства «АвиаПорт» Олегу Пантелееву:


«Действительно, после катастрофы под Казанью было проведено расследование, результаты которого указывали на наличие многочисленных фальсификаций в документах, которые были у пилотов разбившегося ВС. В дальнейшем проводились проверки многочисленных авиационных учебных центров, которые показали драматический масштаб приписок, подделок, фальсификаций... большое количество центров были закрыты. Росавиация заняла жёсткую позицию и отстаивает её по сей день.


Хорошо это или плохо? С одной стороны, регулятор существенно сократил возможности для граждан выучиться в негосударственном центре на пилота и прийти в профессию. С другой стороны, надо признать, что многие претензии возникли не на пустом месте.


Мне кажется, что нынешняя ситуация является патовой. Стороны явно не демонстрируют желания делать шаги навстречу друг другу. Полагаю, что некоторое изменение может произойти, если будет достигнут прогресс в двух направлениях. Во-первых, дисциплина. Внедрение технических средств контроля позволит объективно контролировать многие параметры обучения, переподготовки и регулярной теоретической и тренажёрной подготовки. Во-вторых, финансовый рычаг. Полагаю, что если бы к авиационному учебному центру, выдавшему фальсифицированные документы, были адресованы многомиллионные иски родственников погибших, это бы заставило коллег задуматься, стоит ли за умеренную мзду подвергать себя рискам и уголовной ответственности, потери всего имущества. Впрочем, под всеми новациями должна быть весомая нормативная база, разработка которой потребует много времени...».