Пять домов в стиле конструктивизма находятся на улице Малышева
Пять домов в стиле конструктивизма находятся на улице Малышева

На улице Малышева стоит дом, который закрывает тихий дворик от шумной проезжей части. Несколько десятков лет назад он напоминал корабль: открытые террасы на верхнем и нижнем этажах были похожи на палубы, по которым гуляли жильцы-пассажиры.


Архитекторы и строители кинули «якорь» главного корпуса на улице Малышева, а за ним пришвартовали ещё четыре корпуса. Они стоят так, что во двор не попасть, поглазеть на этот порт можно, только если кто-то из местных откроет ворота.


Мы же, чтобы узнать историю одного из памятников конструктивизма, позвали на экскурсию урбаниста Никиту Сучкова. В этом доме он сделал музей конструктивизма, место как нельзя более подходящее.


За этим корпусом проносятся машины по одной из главных улиц города — улице Малышева, а во дворе играют дети
За этим корпусом проносятся машины по одной из главных улиц города — улице Малышева, а во дворе играют дети


Если встать в центр двора рядом с цветочной клумбой, то можно разглядеть бетонный переход, который соединяет корпуса, и ленточные эркеры, и длинные коридоры, пронизывающие дом.


Никита Сучков показывает на верхний этаж второго корпуса — там, по проекту, был детский сад
Никита Сучков показывает на верхний этаж второго корпуса — там, по проекту, был детский сад


— Здесь пять корпусов, и у каждого есть своя особенная черта. В первом корпусе находятся те самые ячейки F, а во втором корпусе на последнем этаже по проекту хотели сделать детский сад, — пояснил Никита Сучков.


Комплекс зданий построили ещё до войны — в 1929–1931 годах.


Пять корпусов на Малышева, 21
Пять корпусов на Малышева, 21


— В каждом из корпусов, кроме первого, был лифт. С первым корпусом архитекторы решили проблему так — из второго корпуса в первый сделали переход. Во втором корпусе люди могли подняться вверх на лифте, выйти на крышу, перейти по открытой террасе в первый, а здесь, кстати, на верхнем этаже по проекту находилась столовая, — добавил Никита.


В то, что здесь была открытая терраса-палуба, верится с трудом, но этому есть подтверждение — старые фотографии. Люди прогуливались по верхнему этажу дома, где не было стен.


Переход и открытый верхний этаж в первом корпусе на Малышева
Переход и открытый верхний этаж в первом корпусе на Малышева


Вид на дом и на Гагарина с улицы Малышева
Вид на дом и на Гагарина с улицы Малышева


Сейчас по переходу не пройти, а лифты во всех домах закрыли. Где-то от них не осталось и следа — заложили, а где-то они сохранились до сих пор, просто не работают.


— Его закрыли в 90-х, когда началась реформа ЖКХ, — пояснил Никита
— Его закрыли в 90-х, когда началась реформа ЖКХ, — пояснил Никита


Лифт не работает, зато кнопку можно нажать
Лифт не работает, зато кнопку можно нажать


— Для Свердловска того времени это была популярная идея — располагать объекты социального обслуживания на последних этажах жилых домов. Город был маленький и низкоэтажный, а когда появились эти высокие конструктивистские дома, то решили, что эти пространства должны быть в выгодном месте — на самом верху, — пояснил Сучков.


Все квартиры в этих корпусах разбиты на ячейки, а придумал их архитектор и лидер конструктивизма Моисей Гинзбург, он же спроектировал этот жилой комплекс.


— Он работал в секторе типизации строительства стройкома РСФСР, и у него было техзадание поработать над оптимальным типом жилья — экономичным и удобным, — пояснил Никита.


Гинзбург экспериментировал с пространством квартиры, так он придумал несколько квартир-ячеек, одна из них — ячейка F, где Никита и собирается открыть музей, мы туда ещё сходим.


Корпуса соединяются переходом
Корпуса соединяются переходом


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


Все пять корпусов в комплексе считаются объектом культурного наследия федерального значения
Все пять корпусов в комплексе считаются объектом культурного наследия федерального значения


По проекту Гинзбурга было построено два дома в нашей стране — дом Наркомфина в Москве, который сейчас собрались ремонтировать, и этот комплекс домов. И столичный, и свердловские дома похожи на гигантские корабли, причаленные в гавани. Жильцы того времени смотрели на свои дома с восхищением и даже посвящали стихи.


«И дом, где я жила, который мой красивым был, казался кораблём.
Как ленты-окна по всему фасаду, в дождливый день, казалось, он плывёт,
Среди стихий поскрипывают снасти, и не страшит его девятый вал.
По вечерам таинственно сияли янтарным светом фонари подъездов
Он выглядел надёжным, как отец, он статен был, он был пятиэтажен», — зачитал стихотворение Никита Сучков.


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


В прежние времена пять корпусов обслуживали около 50 человек: комендант, бухгалтер, дворники, уборщицы, кочегары, лифтёры и один трубочист, все трудились в этих домах.


В этом доме жили сотрудники, которые занимались обслуживанием
В этом доме жили сотрудники, которые занимались обслуживанием


Архитектор Моисей Гинзбург называл это здание дом Уралоблсовнархоза, в городе, по словам Никиты, его именовали дом специалистов Госпромурала, а сами жители свой дом прозвали «дом специалистов».


— Если дом как следует отремонтировать, то он был бы очень хорош, потому что планировка там очень продуманная, а в квартирах уютно, — пояснил Никита.


В подъездах сохранились родные перила и остекление. Местные жильцы, наверное, как и везде, чужаков не очень любят, но мы решили попытать удачу и постучались в одну из дверей корпуса. Оказалось, что здесь живёт старожил этого дома Татьяна Золотухина.


— Я здесь родилась, а мои родители приехали сюда в 1937 году из Нижнего Тагила, — рассказала Татьяна Фёдоровна. — Отца от работы направили сюда и дали квартиру, он работал управляющим Глававтотракторосбыта. У нас хороший дом, с хорошей аурой и хорошими людьми.


Татьяна Фёдоровна родилась в этом доме и живёт всю жизнь, говорит, что у дома хорошая аура, а Никита объясняет, что этот дом строили наёмные артели рабочих, а не подневольные трудармейцы
Татьяна Фёдоровна родилась в этом доме и живёт всю жизнь, говорит, что у дома хорошая аура, а Никита объясняет, что этот дом строили наёмные артели рабочих, а не подневольные трудармейцы


Минуя квартиру Татьяны Фёдоровны, поднимаемся выше. Этаж за этажом проходим мимо пятистворчатых эркеров, из которых видно весь двор.


У дома родные перила и остекление
У дома родные перила и остекление


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


На последнем — шестом этаже — квартир нет, лишь длинный коридор.


— На пятом-шестом этаже по первоначальному проекту должны быть двухуровневые квартиры с коридорной системой, в итоге оставили обычные одноуровневые квартиры, но, как рудимент этой системы, остался этот коридор, который перенесли с пятого на шестой этаж, — объяснил Никита.


Если идти по этому коридору в одну сторону, то можно попасть на чердак, мы туда лишь заглянули, а заходить побоялись.


На чердаке темно, без фонарика, хоть глаз выколи
На чердаке темно, без фонарика, хоть глаз выколи


Этой лестницей практически не пользуются. Когда-то здесь был пожар, и эркер был повреждён. Стёкла убрали и заставили фанерой
Этой лестницей практически не пользуются. Когда-то здесь был пожар, и эркер был повреждён. Стёкла убрали и заставили фанерой


В другой части находится машинное отделение. Когда в доме был лифт, эти катушки крутились, и запускался механизм, а сейчас они покрыты паутиной, и всё отделение — один большой скворечник. Из любопытства мы туда, конечно, поднялись, но повторять этого не советуем — там крутая лестница, по которой сложно подниматься.


На верхнем этаже коридор практически не используется
На верхнем этаже коридор практически не используется


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


Эти катушки уже давно не крутятся
Эти катушки уже давно не крутятся


Подниматься и спускаться к катушкам страшно
Подниматься и спускаться к катушкам страшно


Выходим из жилого корпуса и идём в первый, который выходит на улицу Малышева — там находятся квартиры-ячейки. Сейчас каждая ячейка — это какая-нибудь творческая мастерская, а в 30-е годы здесь было общежитие, в котором жили студенты.


По пути к квартирам-ячейкам встретился вот такой местный арт
По пути к квартирам-ячейкам встретился вот такой местный арт


Вдоль длинного коридора с одной стороны идёт многометровое окно, а с другой попарно стоят двери — это нижние и верхние ячейки. Если ты заходишь сюда впервые, то разобраться, как устроены эти квартиры, сложно. Если в одной ячейке лестница уходит вниз, то в соседней, наоборот, наверх.


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


А в конце коридора общий туалет — здесь и сохранился дух общаги
А в конце коридора общий туалет — здесь и сохранился дух общаги


Квартира-ячейка, где откроют музей, занимает 30 квадратных метров. Под стать необычной квартире здесь будет необычный музей, его хотят открыть уже в начале октября, а пока здесь идёт ремонт.



Заходишь в квартиру и сразу спускаешься по лестнице вниз
Заходишь в квартиру и сразу спускаешься по лестнице вниз


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


— Ноу-хау в этом доме было вообще во всём. Оно было и в планировке, и в строительных материалах, — показывая свой будущий музей, поясняет Никита.


Первый экспонат в музее уже есть — это картинка, подаренная художником Егором Мочалиным. На ней изображена жемчужина конструктивизма города Екатеринбурга — гостиница «Исеть».


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


Внешние стены дома построены из таких бентонитовых блоков, а внутренние стены кирпичные. Их формовали прямо на стройплощадке, что в то время на Урале было уникальным явлением в строительстве
Внешние стены дома построены из таких бентонитовых блоков, а внутренние стены кирпичные. Их формовали прямо на стройплощадке, что в то время на Урале было уникальным явлением в строительстве


— Рогожей здесь обиты практически все стены, — пояснил Никита Сучков, показывая строительный материал
— Рогожей здесь обиты практически все стены, — пояснил Никита Сучков, показывая строительный материал


Пока музей ещё не открыт, урбанист продолжает изучать историю дома.


— На батарее есть вентиль, когда его почистили, то нашли надпись, что он был сделан на фабрике «Знамя труда», которая до сих пор находится в Санкт-Петербурге, — рассказал Никита Сучков
— На батарее есть вентиль, когда его почистили, то нашли надпись, что он был сделан на фабрике «Знамя труда», которая до сих пор находится в Санкт-Петербурге, — рассказал Никита Сучков


В ячейке архитектора Бориса Демидова висит плакат с основными проектами Моисея Гинзбурга
В ячейке архитектора Бориса Демидова висит плакат с основными проектами Моисея Гинзбурга


В соседней ячейке тоже идёт ремонт — здесь откроется дизайн-бюро. Интересно, что когда-то у молодого дизайнера Инны в одной из ячеек жил дедушка.


— Он учился в горном институте, а здесь были общежития этого института. В будущем на стенах разместим информацию про дедушку, у нас есть его студенческие фотографии, — рассказала Инна.


Инна для своего будущего бюро арендует сразу две ячейки и сама, вместе с мамой (тоже Инной) делает ремонт
Инна для своего будущего бюро арендует сразу две ячейки и сама, вместе с мамой (тоже Инной) делает ремонт


История дома буквально вшита и вколочена в эти стены. Когда рабочие убирали старые перекрытия, то сняли деревянные доски, которыми были обиты стены, рассказала Инна. На узеньких дощечках нарисованы когда-то яркие рисунки, и дизайнер предполагает, что здесь могла быть детская комната или садик.


Выбрасывать эти доски Инна не будет, она решила их использовать в оформлении своей студии
Выбрасывать эти доски Инна не будет, она решила их использовать в оформлении своей студии


Ещё одна мастерская принадлежит художнику Андрею Баландину, и эти предметы с одной из его выставок
Ещё одна мастерская принадлежит художнику Андрею Баландину, и эти предметы с одной из его выставок


В ячейке по соседству работает архитектор Пётр, он сыграл нам на старинном музыкальном инструменте
В ячейке по соседству работает архитектор Пётр, он сыграл нам на старинном музыкальном инструменте


Поднимаемся выше — здесь весь этаж занимает Союз художников России. Все комнатки — это мастерские разных художников. Проходим по узенькому коридорчику, увешанному картинами, и выходим на крышу — это тот самый переход, который раньше связывал корпуса.


Проходим по коридору, словно по картинной галерее
Проходим по коридору, словно по картинной галерее


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


А вот и тот самый переход, на который мы смотрели снизу
А вот и тот самый переход, на который мы смотрели снизу


Шумная Малышева с одной стороны
Шумная Малышева с одной стороны


И тихий двор с другой стороны
И тихий двор с другой стороны


Заканчиваем экскурсию ещё одним творческим объектом — на первом этаже находится театр «Волхонка». Необычная планировка дома, кажется, сыграла только в плюс театральному пространству.


— Много лет назад здесь была улица, стояли лишь колонны. Но театру уже 30 лет, а перед ним здесь находилась детская библиотека, — пояснила сотрудница театра.


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт


Жемчужина конструктивизма: гуляем по домам на Малышева, где создавали образцовый советский быт