Эти тройняшки из Казани могли бы не родиться, если бы не операция на плаценте
Эти тройняшки из Казани могли бы не родиться, если бы не операция на плаценте

За прошлый год в НИИ Охраны материнства и младенчества провели 179 внутриутробных операций ещё не рождённым детям. Если бы не вмешательство хирургов, эти дети могли погибнуть ещё в самом начале беременности или родиться тяжёлыми инвалидами. 


Первую такую операцию здесь провели ещё 9 лет назад. Сейчас маленькому пациенту 8 лет, он учится в первом классе, и у него нет хронической почечной недостаточности, несмотря на все неблагоприятные прогнозы.


Врачи Наталья Косовцова и Татьяна Маркова. На операции к ним женщины едут со всей страны
Врачи Наталья Косовцова и Татьяна Маркова. На операции к ним женщины едут со всей страны


— Раньше такие беременности просто прерывали. Сейчас есть возможность коррекции тяжелейших пороков развития плода на ранних сроках беременности, возможность помочь ребёнку выжить и сохранить здоровье, — рассказала Е1.RU заведующая отделением биофизических и лучевых методов исследования НИИ ОММ, хирург Наталья Косовцова.


Многих беременных в больницах, где они наблюдались, направляли на аборт после выявления пороков у ребёнка, объясняя, что шансов спасти малыша очень мало или нет совсем. Мы пообщались с тремя женщинами — из Екатеринбурга, Казани и Саратова, которые, несмотря на прогнозы врачей, написали отказ от прерывания беременности и пошли на внутриутробную операцию, чтобы спасти жизнь своего малыша.


История спасения малыша с больными почками


— Мне было 37 лет, это была моя вторая беременность. На втором скрининге сказали, что у малыша патология почек, — с дрожью в голосе вспоминает екатеринбурженка Ольга.


Маму Семёна прооперировали на 26-й неделе беременности
Маму Семёна прооперировали на 26-й неделе беременности


Врачи, которые первыми увидели патологию, предлагали маме идти на аборт, но она отказалась
Врачи, которые первыми увидели патологию, предлагали маме идти на аборт, но она отказалась


— В 20 недель на УЗИ увидели гидронефроз почек, в больнице на консилиуме сказали, что с такой патологией беременность надо прерывать, — рассказывает Ольга. — Хирург сообщил, что шансов на то, что наш мальчик выживет, — 50 на 50. Но была уже половина срока, я видела на УЗИ своего ребёночка, слышала его сердцебиение… Решила рожать, написала отказ от прерывания. Прошло ещё 6 недель, повторили УЗИ, на котором диагноз подтвердился. Только после этого мне рассказали, что в НИИ ОММ делают внутриутробные операции на почках. И, конечно, мы решили использовать этот шанс. Сейчас, глядя на сына, не представляю, как в 20 недель это чудо предлагали убить.


Сейчас её сыну Семёну 10 месяцев. Ещё до рождения ему провели в НИИ ОММ две сложные внутриутробные операции, ввели в почку стент. Эти операции позволили сохранить почки. Мальчик родился в срок, сейчас по развитию он не отстаёт от сверстников.


История спасённых тройняшек 


— Я забеременела в 28 лет, носила тройню. В 16 недель близнецам поставили диагноз — фето-фетальный синдром, — рассказывает Лилия. — В Казани, где мы живём, такие операции не делают, и мы поехали в Екатеринбург в НИИ ОММ. Если бы не операция, дети могли не выжить.


Амир, Самир и Саида родились практически в срок
Амир, Самир и Саида родились практически в срок


Лилии сразу сказали, что в Казани её малышей не спасут, надо ехать в Екатеринбург
Лилии сразу сказали, что в Казани её малышей не спасут, надо ехать в Екатеринбург


Прошло 2 недели. На 18-й неделе беременности мне сделали операцию. Конечно, было страшно, но я верила врачам, и всё прошло хорошо. Доносила детей до 34 недель. Родила трёх малышей — 1800, 1650 и 1005 граммов. Для тройни это нормальный вес. Сейчас у нас два мальчика Амир и Самир и девочка Саида.


История спасённых двойняшек


— В Екатеринбург я приехала из Саратова. Там шансов выносить свою двойню мне не давали никаких, увидев патологию на УЗИ. В моём городе сказали, что всё, что могут сделать, — прервать беременность, — вспоминает Татьяна. — На тот момент срок беременности был 22–23 недели. Врачи, где я тогда наблюдалась, объяснили мне, что один плод питается за счёт другого, внутриутробная коррекция возможна, но такие операции в Саратове не делают. Нас направили в Екатеринбург, в НИИ ОММ, где смогли нам помочь. Слава богу, всё получилось. Родила я в 8 месяцев двух дочек Ульяну и Полину, сейчас с ними всё хорошо.


Ульяну и Полину не хотели спасать в Саратове и только после отказа матери от аборта рассказали ей о внутриутробной операции
Ульяну и Полину не хотели спасать в Саратове и только после отказа матери от аборта рассказали ей о внутриутробной операции


— Мы 30 лет занимаемся ведением многоплодной беременности, но при операции с двойней мы не знаем, каким точно будет исход. Выживет один ребёнок или оба, но шансы всегда есть. Эти сложные операции делают под наркозом — обезболивают не только женщину, но и ребёнка, — объясняет акушер-гинеколог Татьяна Маркова.


Эту малышку тоже спасли в этой больнице, мама до сих пор поддерживает связь с врачами и присылает фото
Эту малышку тоже спасли в этой больнице, мама до сих пор поддерживает связь с врачами и присылает фото


Ещё одна весточка с благодарностью от мамы другого малыша
Ещё одна весточка с благодарностью от мамы другого малыша


В НИИ Охраны материнства и младенчества не только проводят эти сложные операции, но и разрабатывают оборудование для них, которого нет нигде в России. В январе здесь прошёл первый обучающий цикл для врачей акушеров-гинекологов по внутриутробной хирургии. Его проходили врачи перинатальных центров Камчатки, Красноярска, Оренбурга, Орла и Барнаула.


Прочитать, какие ещё операции делают младенцам в утробе матери в НИИ ОММ, можно по ссылке.