Елена Веретнова полюбила Эквадор, но хотела показать сыновьям и Россию. Тем более что у них двойное гражданство
Елена Веретнова полюбила Эквадор, но хотела показать сыновьям и Россию. Тем более что у них двойное гражданство

18 лет назад мать четырех детей Елена Веретнова из Новоуральска уехала вместе с мужем и детьми искать счастье за тридевять земель в Южную Америку, в Эквадор. Это маленькая жаркая страна третьего мира на берегу Тихого океана. Коренное население — индейские племена. По соседству — криминальная Колумбия, с наркокартелями и плантациями марихуаны... 


Недавно Елена Ивановна вернулась с двумя взрослыми сыновьями — 25-летним Сергеем и 22-летним Славой. Хотела оформить здесь пенсию, повидать старенькую маму. А еще показать детям Россию, из которой они уехали совсем маленькими. 


Знакомство с Россией у парней получилось очень тесное: за долгое отсутствие Елена Ивановна забыла, что здесь бывает военный призыв (в Эквадоре армия профессиональная). Едва эквадорцы оформили прописку у бабушки, их забрали в армию. Старший, учитель истории Эквадора, отправился в Уссурийск. А второй, программист и музыкант, — в танковую часть в Камышлов. 


18 лет назад, вся семья вместе. Первые дни приезда
18 лет назад, вся семья вместе. Первые дни приезда


Елена Ивановна вышла к нам с проходной Новоуральска в норковой шубе, которую купила лет 20 назад. Вот, может быть, из-за этой шубы она и решилась окончательно уехать в Эквадор! Точнее, не из-за шубы, а из-за зависти и недобрых разговоров, когда и в глаза, и за глаза знакомые склоняли: у тебя четверо детей, время голодное, а ты какое право имеешь шиковать, такие шубы покупать!


Хотя, конечно, уезжала многодетная семья не только из-за мелких обид. Начало двухтысячных, все измотаны девяностыми. Накопились усталость и раздражение. Елене тогда было чуть больше 35, четверо детей. Работала акушером в женской консультации, пыталась продавать БАД, вступив в популярную пирамиду. Муж работал в ГАИ.


— Потом устала выживать, — вспоминает те времена Елена Ивановна.


Мы сидим с ней в придорожном кафе. В гости в Новоуральск позвать она нас не может, город закрытый, нужно хлопотать с пропусками. 


— Дочь тогда после школы поступила в местный коммерческий вуз, ежемесячно надо было платить сумму в два раза больше, чем наша общая с мужем зарплата. Два месяца платили, крутились. Потом поняли — не потянуть. И решились. Почему Эквадор? Решили, что климат подходящий. Слава — младший сын — постоянно падал в обмороки, нам ставили диагноз «эписиндром» (заболевание, по признакам схожее с эпилепсией. — Прим. ред.). Знакомые врачи советовали сменить климат на высокогорный. И еще у нас в Эквадоре работал друг семьи в посольстве. Он нам такие фотографии экзотические высылал: пальмы, океан… Сыновья сейчас с таким же восторгом снег воспринимают.


Остатки прежнего благополучия времен СССР — дача-квартира и машина («Победа» с волговским двигателем, муж сам собрал) — семью уже не радовали и не держали.


— Больше всего хотели переехать старшая дочь и муж. Продали всё что можно, шубу оставили здесь и полетели, — улыбается Елена Ивановна.


Конкретных планов у семьи не было, главное было — изменить жизнь, обустроиться в другой стране. Старшие дочери — 19-летняя Ксюша и 17-летняя Таня — пошли работать официантками. Испанский язык учили уже на работе. Мальчиков устроили в школу, 10-летний Сережа и 6-летний Слава пошли в один четвертый класс. Сидели первый год вместе с малышами, учили язык.


Елена с мужем и сыновьями 18 лет назад
Елена с мужем и сыновьями 18 лет назад


— Начальная школа там семь лет, и семь лет — профессиональное образование, вроде колледжа. Учеба в Эквадоре платная, — рассказывает Елена. — Бедные не могут позволить отправить детей учиться в школу. В первый класс можно отдать уже в три года. Многие отдают позже, как деньги появятся. Поэтому десятилетний может сидеть за одной партой с пятилетним. Государственных детских садиков, как у нас, там нет. И декретных отпусков, кстати, тоже.


Через год Елена открыла в Эквадоре свой ресторан «Клубничка». Изюминка — блюда русской кухни, пельмени и сладости. Обычная шоколадная колбаса, рецепт которой известен в России всем хозяйкам, пользовалась особым спросом. Но прожил ресторан недолго. Елена говорит, что закрылся из-за конкурентов. Никакого криминала не было: не жгли, стекла не били. Но по мелочам доставали: то еду перекупят и продают в своих кафе, то гостей переманят прямо у входа. 


Сейчас она вспоминает эту неудачу без раздражения и обиды. Больше Елена не пыталась открывать свой бизнес. Стала учить студентов русскому языку в Академии языков.


— Хотела рассказать студентам о нашей стране, а то они меня спрашивали: Россия — это на севере Германии? Нашла в магазине огромную карту нашей страны. А там всего два обозначения: Байкал и Москва. 


Елена Ивановна нашла и вторую работу, в художественной академии стала преподавать рисование у детей и взрослых с ограниченными возможностями. Профессиональных навыков живописи тут было не надо: эти уроки — это некая смесь ЛФК и творческих занятий. Дочери тоже устроились. Старшая вышла замуж за музыканта, открыла частную художественную школу (в Новоуральске она окончила детскую художественную школу). Младшая дочь — менеджер по поставкам эквадорских роз в Россию.


А вот муж так и не смог найти себя. Он не продержался там и двух лет.


— Говорил, что не может выучить язык, что ему тяжело. Мы устроили его в отель. Не знаю, как назвать эту должность… где-то надо было что-то отремонтировать, иногда полы помыть. Он переживал: «На родине я был уважаемым человеком, нормальная работа, должность…» Он начал пить, винить меня, что мы уехали. Мы начали жить отдельно. Потом, когда появилась финансовая возможность, отправили его обратно на Урал.


— А сыновья ваши нашли себя в Эквадоре?


— Наверное, нет… Старший сын по образованию учитель истории Эквадора, учился еще на агронома. Но работал то в охране, то в фирме, связанной с ремонтами. Младший — программист, пишет иногда музыку для рэперских групп. По специальности устроиться не получается, работы нет, места заняты. 


Дочери Елены вспоминают родину очень прохладно. А вот парни, наоборот, рвались в Россию. Связывали с ней надежды на будущее.


Сергей (справа) и Слава рвались в Россию, старший хотел остаться там
Сергей (справа) и Слава рвались в Россию, старший хотел остаться там


— На эквадорских девушках они жениться не хотели. Там своеобразные отношения в семьях. Был момент, когда я могла завести семью. Но поняла, что не смогу подстроиться под менталитет этого мужчины. Эквадорцы не любят, чтобы женщины работали, любят только сами распоряжаться деньгами. А я не привыкла выпрашивать у кого-то копеечку, привыкла сама зарабатывать. Да и на жен они не любят тратить, только на любовниц. Это там нормально. В бытовом плане мужчины могут и приготовить, и постирать. Но в плане «починить-отремонтировать» они беспомощны, даже лампочку вкрутить не могут. Я вам серьезно говорю: мастера вызывают! И все жутко ревнивые: и жены, и мужья. Кстати, очень много бытовых убийств именно из-за ревности, когда жены убивают мужей. В общем, я решила, что лучше одной, а вот сыновья хотели найти русских девушек. 


Возможно, ребята воспринимали Россию так же, как Елена с мужем 18 лет думали об Эквадоре. Мечтали, читали о России. 


Такие шуточные фото из бабушкиной квартиры в России снимал Сергей для друзей из Южной Америки. Кстати, напоминаем: курение вредит вашему здоровью
Такие шуточные фото из бабушкиной квартиры в России снимал Сергей для друзей из Южной Америки. Кстати, напоминаем: курение вредит вашему здоровью


И Елена решилась поехать вместе с сыновьями на Урал. Нужно было повидать маму, которая с трудом ходит из-за остеопороза, оформить себе пенсию. Сразу предупредим упреки: мол, уехала за лучшей долей, а теперь приехала за пенсией. Трудовой стаж в России у нее около 16 лет, она отработала акушером, честно платила налоги. И сейчас имеет право на «минималку» — около 9 тысяч рублей в месяц.


Приехав в Новоуральск, Елена Ивановна, не привыкшая сидеть без работы, тут же устроилась уборщицей. Старший сын пошел работать в местную коммунальную компанию, стал косить траву. Младший начал брать уроки игры на пианино. Но после оформления документов пришла повестка в армию. Сергея забрали на Дальний Восток. Знакомство с Россией удалось по полной.


— Звонит мне как-то: «У меня сапоги пропали, — рассказывает Елена. — Пока нас не было в казарме, говорит, у всех наших что-то пропало. Те, кто давно служит, обещали помочь нам, подешевле достать! А в магазине, говорят, дорого стоит. Вышли, мама, денег!» Видимо, украли сапоги, а он не понял, что деньги выманивают. Выслала ему 3,5 тысячи… Дедовщины, какой-то жестокости нет. Но балуются ребята. 


Младший сын Слава, по словам мамы, по-русски понимает плохо, говорит по-испански. Мама пыталась объяснить призывной комиссии: у него приступы потери сознания. Но документов не было. В Эквадоре они не наблюдались. Медицины бесплатной там нет. Платили только за страховку, по которой могли вызвать скорую. 


В Екатеринбурге сын успел пройти обследование МРТ. Нашли заболевание «синдром Арнольда-Киари». Но сама по себе эта патология не дает освобождения от службы, только если есть сопутствующие признаки, те же обмороки, например. А они, по словам мамы, случаются 1–2 раза в год, пока Слава был в России, не случилось ни одного.


В Эквадоре Слава писал музыку для рэперских групп
В Эквадоре Слава писал музыку для рэперских групп


— Просила дать отсрочку до весеннего призыва, чтобы пройти полное обследование, — говорит Елена. — Не дали, подумали, что мы уклоняемся. А зачем уклоняться? Если бы хотели, могли бы тут же улететь обратно в Эквадор. Но дети не хотели скрываться. Надо — значит, отслужим.


Все три месяца службы эквадорец провел в госпитале: с призывного пункта его забрали с дерматитом, потом бронхит — видимо, сказалась акклиматизация. Сейчас его обследуют в госпитале в Екатеринбурге. Хотя документов о заболевании нет, но, видимо, в части забеспокоились. А если приступ случится на стрельбищах?!


— Может, и к лучшему, что так получилось, — устало говорит Елена Ивановна. — Слава обследование пройдет сейчас бесплатно. Дождусь результатов и вернусь домой, в Эквадор. 


В Эквадоре Елена с сыновьями и младшей дочкой снимает двухэтажный дом. Говорит, что им на семью в четыре человека нужно около 1200 долларов в месяц. Это чтобы ни в чем себе не отказывать: ни в продуктах, ни в развлечениях, ни в одежде. Отдельно за аренду дома в добротном, спальном районе — 400 долларов в месяц. Около 40 долларов в месяц идет за коммуналку. Это плата за холодную воду, электричество и газ. Централизованного отопления и горячего водоснабжения в Кито нет. Кто хочет — устанавливает нагреватели воды и обогреватели. И отдых за границей тут нечасто можно позволить. Отпуск всего 12 дней в году, и то за свой счет. Большинство едет отдыхать на побережье. 


— Хотя, как я заметила, эквадорцы не особо напрягаются на работе, — говорит Елена. — Для них нормально опоздать на час или уехать на обед домой и больше не возвращаться.


В Эквадоре Елена похудела без всяких диет на 10 кг
В Эквадоре Елена похудела без всяких диет на 10 кг


— Не жалеете, что уехали тогда из России? Может быть, здесь было бы больше возможностей у сыновей. Многое изменилось с двухтысячных.


— Да, Екатеринбург чистый, красивый. Люди хорошо одеты. Но я очень полюбила Эквадор.


Когда Елена Ивановна начинает говорить об Эквадоре, голос теплеет. Хотя и признает:


— Да, у меня разрушилась семья, мне было тяжело. Но, пока там жила, ни разу не болела, похудела без диет на 10 килограммов. А здесь сразу начались проблемы с щитовидкой, простуды, пью гормоны, постарела лет на десять. Хочу скорее вернуться, чтобы снова жить, а не выживать.