24 сентября четверг
СЕЙЧАС +6°С

«Дедушка не отказался от веры, и его расстреляли»: екатеринбуржцы вспоминают ужасы Большого террора

Публикуем рассказы родных репрессированных

Поделиться

Андрея Михайловича Зорина расстреляли за то, что увидели его в храме

Андрея Михайловича Зорина расстреляли за то, что увидели его в храме

Сотрудники Музея истории Екатеринбурга собрали воспоминания екатеринбуржцев, чьи родные погибли в годы Большого террора. Из интервью сделают книгу, которую готовят к выпуску (сейчас запущен проект по сбору средств на неё). Отрывки из неё мы публикуем на E1.RU.

На прошлой неделе мы рассказывали историю Сидора Ефимовича Клочко, который попал в застенки НКВД после того, как рассказал на работе анекдот. В этот раз — выдержки из интервью с Ниной Яковлевной Потеминой. Её дедушку Андрея Михайловича Зорина репрессировали в 1937 году, а брата насильно отправили в психбольницу.

Дедушка Нины Яковлевны и его семья жили в деревне Благодатное в Омской области, на границе с Казахстаном. Работали не покладая рук, выращивали зерновые, строили дом, а потом их раскулачили и всё отобрали — обычная жуткая история для тех времён. Большую многодетную семью отправили в село Мурзинка в Свердловской области, там пришлось начинать всё с нуля, выживали они с трудом. Большая беда случилась в 1937 году.

— Дедушка устроился работать печником, но в покое его не оставили, стали вызывать на допросы в Свердловск, а 4 октября 1937 года арестовали, — вспоминает Нина Яковлевна. — Заставляли что-то подписывать, но дед ничего не подписал, заставляли отказываться от православия, он не отказался от веры. 22 октября осудили, а на следующий день расстреляли. Дедушке было 67 лет. Мне стало известно, что на него был донос, что он ходит в храм. Поэтому пришли к нему с обыском и нашли псалтирь. Это было ещё до 1930 года, в Ильинском сельсовете, в деревне Благодатное. Но никаких подробностей ареста я не знаю, мне ничего не рассказывали, сейчас мои дети ругают меня, почему, мол, не расспрашивала тех, кто это мог знать. Но на эту тему в семье старались не говорить. Знаю, что дедушка был очень трудолюбивым, умным, отзывчивым человеком. Дед участвовал в Первой мировой войне. Был в плену в Германии, работал у фермера, там и научился земледелию, класть печи. Дед был тружеником, его пшеницу даже за границу отправляли. 

Братья Нины Яковлевны — Андрей и Анатолий

Братья Нины Яковлевны — Андрей и Анатолий

На этом горести семьи Потеминых не закончились. Сначала под поезд попал пятиклассник Толя — брат Нины Яковлевны. Ему оторвало вагоном ногу. Через несколько лет уже 21-летний Толя шёл по платформе на станции, проезжавший мимо поезд зацепил его расстёгнутую телогрейку. После этой катастрофы он не выжил.

«В первый раз мама тяжело пережила случившееся с сыном, у неё началась эпилепсия, — вспоминает екатеринбурженка. — А потом она и вовсе слегла, а отец начал выпивать».

Сестра Фаина, по словам Нины Яковлевны, была странной — совсем не умела считать, зато запоем читала книги. В школе её переводили из класса в класс просто так. После окончания школы она умудрилась найти себе мужчину, уехала с ним в Узбекистан. Через полгода вернулась, сошлась с другим, родила двойню и опять куда-то уехала. Пытались их найти, но не смогли.

Яков Зорин — отец Нины Яковлевны

Яков Зорин — отец Нины Яковлевны

Младшего брата Нины Яковлевны Андрея забрали в армию, он служил в Германии, вернулся оттуда, женился, стал работать, был на хорошем счету… Но и его злой рок не оставил в покое — он попал под пресс карательной психиатрии.

— Однажды Андрей пошёл в администрацию города, чтобы решить серьёзные семейные вопросы, надо было опекунство взять над детьми двоюродной сестры, — рассказала Нина Потемина. — А тогда как раз был день открытия съезда КПСС, было указание задерживать всех подозрительных. Увидел Андрей в администрации бывшего своего комсорга и ринулся к нему. Истолковали неправильно, его повязали и отправили в психбольницу. Я его жду на работе, он должен был позвонить, дома у меня двое детей, да ещё и молодая жена Андрея с ребёнком. А брата нет… Вернулась домой, места себе не нахожу. Брату удалось всё же позвонить мне. Еду туда. А Андрею уже назначили лечение. Я пошла к главврачу, тот мне говорит: «Ваш брат рассказывает невероятные вещи, так не бывает, это нездоровый человек». Оказалось, Андрей рассказал и историю трагедии брата Толи, и о странной сестре Фаине… Всё это показалось подозрительным психиатрам. Но я подтвердила, что выдумки здесь нет. Парень служил в Германии, был в Чехословакии, побывал в таких переделках, что многим и не снилось. Главврач поверил мне. А лечащий врач уже назначила курс лечения и провела его. Я узнать не могла брата после уколов, которые ему поставили. Он вышел оттуда и сказал: «Я жить не хочу».

Сама Нина Яковлевна вышла замуж, работала в Свердловске, родила двоих сыновей.

— Они знают о судьбе своего прадеда Андрея?

— Да, они знают. И я теперь часто езжу на 12-й километр, на Мемориал. И всё думаю: почему моей стране оказались не нужны такие простые и честные труженики, как мой дед? Он всех своих детей воспитал достойными, порядочными людьми, ни про кого дурного слова нельзя сказать. Но вот несчастье всё же пришло в нашу семью — сначала раскулачивание, затем расстрел главы семейства. За что?! Ответ на этот вопрос уже не найти. Главное, такое не должно повториться, поэтому и важно каждому хотя бы раз побывать на Мемориале на 12-м километре.

Текст: Юрий МАРЧЕНКОВ, Алёна ХАЗИНУРОВА
Фото: предоставлены Музеем истории Екатеринбурга

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня.Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!