Камера декабриста в Петропавловской крепости. Рисунок 1826 года
Камера декабриста в Петропавловской крепости. Рисунок 1826 года

Екатеринбург — один из крупнейших перевалочных пунктов, через который декабристов отправляли в ссылку в Сибирь. Многие из них в своих письмах с восторгом вспоминали дни, проведённые в городе. Судя по сохранившимся сообщениям, здесь к мятежникам хорошо относились и делали всё, чтобы облегчить их участь. Рассказываем историю одного из государственных преступников, которого покорили уральцы. 


13 июля 1826 года (по новому стилю) в Петропавловской крепости были казнены несколько декабристов — организаторы попытки государственного переворота. Ну а большинство государственных преступников новый император Николай Первый отправил в Сибирь в кандалах.


О том, каким был их путь на каторгу, можно узнать из их писем. Прибыв в Екатеринбург, они не только встречали тёплый ночлег и горячую пищу, но и другие развлечения. Конечно, были несколько человек, за которыми существовал особый надзор, но основная часть «заговорщиков» не слишком была стеснена в развлечениях.


Об этом, например, писал 26-летний дворянин Михаил Иванович Пущин. Членом тайных обществ декабристов он официально не считался, но был родным братом одному из главных участников несостоявшегося переворота — Ивану Ивановичу Пущину и присутствовал на последнем заседании. Сразу после восстания, 15 декабря 1825 года, его арестовали и доставили в Зимний дворец Санкт-Петербурга и в тот же день — на гауптвахту Петропавловской крепости. После чего, не мешкая, новый император приговорил Михаила Пущина к лишению чинов и дворянства и к отдаче в солдаты до выслуги.


Декабристы отправляются в Сибирь. Рисунок
Декабристы отправляются в Сибирь. Рисунок


Итак, молодой человек отправился в Сибирь. По Центральной России он ехал быстро, мало где останавливаясь, ведь любой дворянин-декабрист уже знал, что в Екатеринбурге их встречают с «распростёртыми объятьями». В город он добрался только к вечеру следующего дня после Рождества. 


Хозяйка дома на Вознесенском проспекте (ныне территория улицы Карла Либкнехта, в районе Храма-на-Крови) Наталья Алексеевна Колтовская была удивлена его появлению после Рождества. Впрочем, праздник в доме владелицы сысертских заводов не закончился — вовсю шла подготовка к маскараду. 


Десять дней провёл «государственный преступник» Пущин в дворянском доме: ежедневные празднества, маскарад, танцы, концерты, обеды и ужины…


Особняк екатеринбургского дворянина Соломирского на Вознесенской горке (снесен в 1977 году)
Особняк екатеринбургского дворянина Соломирского на Вознесенской горке (снесен в 1977 году)


К этой шумно гуляющей компании присоединился и сенатор Нечаев, находившийся по делам в Екатеринбурге. Вместе с ним Михаил Иванович ездил на Верх-Исетский завод. Да не просто так! Дело в том, что там по распоряжению владельца Яковлева существовал необычный трактир, в котором можно было играть в карты и бильярд, пить чай и обедать. Но вот платить за это было совсем не обязательно!


«Одними из самых приятных дней молодости» назвал это время Пущин. И в то же время он с иронией писал: «Следовало положить конец моим увеселениям». Ко 2 января 1827 года он стал готовиться в дальний путь в Сибирь — преступник как-никак. До поздней ночи екатеринбуржцы высшего сословия провожали представителя знатнейшей фамилии. Пели песни, гадали на воске и в конце концов разошлись…


Рано утром поднявшегося для того, чтобы уже сесть в кибитку, Михаила Пущина неожиданно позвала к себе хозяйка дома. Наталья Колтовская сидела не одна — в комнате находились все те, с кем преступник кутил все эти десять дней…


Портрет дамы из рода Соломирских середины XIX века
Портрет дамы из рода Соломирских середины XIX века


«Вчера мы пожелали вам счастливого пути, а сегодня хотим вам того же пожелать на первой станции, куда все ваши знакомые хотят вас проводить». Таким образом, поутру по Сибирскому тракту отправился обоз из пятидесяти человек.


Завтрак, обед и ужин — причём не без вина — продолжались и продолжались. Михаила Ивановича Пущина екатеринбургские дамы осыпали подарками из яшмы, сердолика и топаза.


Его путешествие в «страну Сибирь» продолжилось с большим опозданием. Воспоминания о тех «екатеринбургских друзьях» были у каждого из «государевых преступников»-декабристов.