Фронтовое письмо на Эльмаш 
Фронтовое письмо на Эльмаш 

В годы Великой Отечественной войны со Свердловского почтамта было получено и отправлено более 20 миллионов писем. 20 миллионов посланий о радостях и горестях военных лет.


Во многих семьях и в различных архивах бережно хранятся письма, рассказывающие о судьбе тех свердловчан, которые не вернулись с фронтов страшной войны с нацизмом. 


«…Ответить Вам, что говорил Ваш брат перед смертью, не могу, так как я, в частности, в это время был намного впереди его, вёл бой и не могу ответить конкретно его положение, так как мы прорвались и ушли далеко вперёд на Запад…», писал один из сослуживцев погибшего «свердловца» (как говорили в 1940-е годы) — Лебедева. Таких писем уральские жёны, матери и дочери не ждали и боялись.


Воинское письмо на Свердловский почтамт
Воинское письмо на Свердловский почтамт


Но сохранились и другие строки самих юных солдат, только-только ушедших со школьной скамьи на передовые участки войны. Так, Маврикий Голландский отправил своей маме письмо со стихами. Пока письмо достигло своего адресата — вчерашний школьник погиб:


Я мечтал о стихах,

О свободной любви,

Никогда не мечтал быть военным.

Никогда не мечтал

Я испачкать в крови

Своих мыслей и дум во Вселенной!


Странна наша судьба!

Изменчива жизнь...

Кто бы мог, мне скажите, подумать,

Что я буду стрелять

В человека-врага,

Что я стану сердитым, угрюмым?!


Я теперь уж не тот,

Я мечтал о другом,

Добивался признанья и славы,

Но фашистская мразь

Изменила во всём

Наши думы, стремленья и нравы!


Я теперь уж не тот,

Каким помните Вы.

В моём сердце желание мести.

И на смерть я пойду,

Не склонив головы,

Чтоб погибнуть с улыбкою вместе!


Мне хотелось ещё

Побывать среди Вас,

Лаской нежной любви насладиться,

Но я ехал на фронт,

И мой долг, в грозный час,

Было именно там находиться.


Моя бедная мать

Волновала меня.

В её сердце читал я тревогу,

Мне ль её не понять!

От ушедшего дня

Никогда не забуду дорогу...


Вчерашний школьник, солдат Маврикий Голландский перед гибелью 
Вчерашний школьник, солдат Маврикий Голландский перед гибелью 


И вот совсем другие послания, в которых нет ни капли страха. Это уже письма победителей. Пётр Пермяков писал на родное предприятие: 


«Товарищи столяра, и станочники, и станочницы, и весь коллектив. Разрешите Вас поздравить с Новым годом! Во-первых, должен Вам сообщить, что Новый год встретили на отлично, только не так, как встречали 1940-й год в актовом зале, здесь совсем иное, громили гитлеровскую орду, очищаем города и населённые пункты от фашистских захватчиков». 


Это письмо было неформальным, это был «крик с фронта», чтобы все помнили, что солдаты живы.


Фронтовой треугольник в деревню Палкино 
Фронтовой треугольник в деревню Палкино 


«Хоть и много затрачено времени, но то, что сделано выше, но писать совершенно некогда. Сама видишь, пишу даже не чернилами, а карандашом, который оказался в сумке. Ведь события юга не проходят нигде бесследно. Вот уже полмесяца как у нас идут непрерывные бои. Много, очень много фрицев никогда не увидят своей родины. 


Ведь закон такой — «когда враг не сдаётся — его уничтожают. Только несколько часов в сутки становится относительно тихо, но это только относительно...» — писал воин Лебедев. За троеточиями писем мы так и не узнаем, что не давала тогда сказать солдатам военная цензура.


Такие письма на фронт для школьников выпускало издательство «Уральский рабочий»
Такие письма на фронт для школьников выпускало издательство «Уральский рабочий»


«Пишу письмо из Киева — сегодня мы заняли Киев — родной город. Вот, дорогие, наш подарок любимой Родине с годовщиной Октября. Сейчас сижу в доме, это замечательный многоквартирный дом строительства наших дней, но фрицы — эти сволочи вывезли отсюда всё, что можно было, — вплоть до мебели», — писал один из фронтовиков 6 ноября 1943 года.


Почтовый ящик Уральского Добровольческого танкового корпуса 
Почтовый ящик Уральского Добровольческого танкового корпуса 


А всего через несколько месяцев на Урал летело уже другое послание:


«...Живу хорошо. Идём сейчас по Румынской земле. Начинают чувствовать по-настоящему эти союзнички «башкой», что такое война!... Вы пишите, что у Вас стаял снег, и здесь уже и деревья-то распустились».