Александр Фёдорович живёт с донорским сердцем уже 9 лет
Александр Фёдорович живёт с донорским сердцем уже 9 лет

— У вас сердце изношено до предела, и проводимое лечение малоэффективно, — услышал девять лет назад от врачей Александр Беломестных. Ему тогда было 58. За спиной тридцать с лишним лет работы в строительстве, в основном на севере. Проблемы с сердцем были, но что настолько серьёзные — он не подозревал.


После обследования в областной клинической больнице Александру Фёдоровичу предложили встать в лист ожидания на трансплантацию сердца. Он согласился — хотелось жить.


— У нас, мужчин, натура такая, мы за собой мало следим, по здоровью особенно, — рассказывает он. — Мне уже было за 50, когда начал чувствовать: то воздуха не хватает, то отёки какие-то. Но внимания не обращал, работа важнее. В итоге заработал поначалу микроинфаркт. Потом, когда в Ямбурге был, рези начались, думал, что это у меня воспаление лёгких. В конце концов пришлось обратиться к врачам. Кардиограмму сделали — инфаркт.


Александр Фёдорович поехал домой в Серов, а потом в Екатеринбург в ОКБ № 1. Там и выяснилось, что спасти его может только донорское сердце. Это был февраль 2009 года. За три года до этого наши кардиохирурги первыми в РФ за пределами Москвы начали делать такие трансплантации. Александр Беломестных стал шестым уральцем, которому пересадили сердце.


Александр Фёдорович — очень жизнерадостный человек
Александр Фёдорович — очень жизнерадостный человек


Как рассказал E1.RU заведующий кардиологическим отделением ОКБ № 1, заслуженный врач России Александр Иофин, к сегодняшнему дню в областной больнице сделали уже 58 трансплантаций, только в этом году — шесть.


— В листе ожидания находится около 30 больных, это такое дело, текучее, живое. Пациенты оперируются и по этой причине из листа ожидания выбывают. К сожалению, многие не дожидаются трансплантации, потому что это очень тяжёлый контингент больных, — отметил он. — Темпы трансплантационной работы зависят от наличия доноров.


Три месяца Беломестных готовили к трансплантации — говорит, обследовали как космонавта.


— Это было обследование и поддержка, чтобы дотянул до трансплантации. Критическое состояние было, отёки были такие, что одеться не мог, брюки не застёгивались, — вспоминает он. — Постепенно отёки сняли. Но это ещё полдела, самое основное — попробуйте найти донора. Слава богу, что боженька всё же есть на белом свете, вокруг нас. Я думаю, что так, связываю это, хоть я и бывший партийный босс.


Александр Иофин (сидит) со своими пациентами, которым была проведена трансплантация сердца
Александр Иофин (сидит) со своими пациентами, которым была проведена трансплантация сердца


В апреле Александра Фёдоровича отпустили домой в Серов, но там он не пробыл и двух суток — позвонили, сказали, есть донор, нужно срочно ехать в больницу. Рано утром 21 апреля он был на месте, на консилиуме ещё раз спросили: согласен на трансплантацию?


— Я говорю, конечно, раз уже дал согласие, назад ходу нет, — рассказывает он. — Ну всё, 20-минутная готовность — опять же как у космонавтов. Операция шла 8 часов, потом 5 суток в реанимации, постоянное наблюдение, искусственная почка, лёгкие, кровообращение. Надо сказать, что это процедура не очень простая — выживешь, не выживешь. Когда очнулся, болезненное было состояние: воздуха не хватает, боли в груди, потому что внутри всё зашито, и не понимаешь, где что болит.


Через месяц мужчине разрешили съездить домой, потом он опять вернулся в больницу, потом длительная реабилитация. Чтобы было проще добираться до Екатеринбурга, он переехал из Серова на малую родину, в Нижний Тагил.


Александр Фёдорович говорит, что сразу настраивал себя на то, что операция пройдёт успешно:


— Когда в реанимации был, перед глазами что только ни проходило — и плохое, и хорошее. Но хорошего больше, оптимистического — что ты ещё будешь жить, что ты ещё будешь нужен кому-то. Трансплантолог говорил: «Вы будете жить нормальной полнокровной жизнью». Как в воду глядел. Мне теперь иногда приходится успокаивать тех, кто не соглашается на операцию, кто боится, что не выживет. Вселяю в них надежду, говорю — вот видите, я уже 10 лет живу, не надо бояться. Я себе в голову вдолбил, что всё будет хорошо.


Операция по пересадке сердца. Оперирует заслуженный врач России Юрий Завершинский (в
центре), операционная медсестра Елена Бызова, ассистент хирурга Андрей Шерстобитов
Операция по пересадке сердца. Оперирует заслуженный врач России Юрий Завершинский (в центре), операционная медсестра Елена Бызова, ассистент хирурга Андрей Шерстобитов


С новым сердцем, рассказывает мужчина, ему стало намного легче. Одышка практически исчезла, раньше не мог пройти 100 метров без остановки и отдыха, сейчас проходит намного больше. Врачи только просят избегать жары и чрезмерных нагрузок.


О доноре сердца Александру Фёдоровичу известно немного — это была молодая женщина, которая погибла в ДТП. Когда стало понятно, что её жизнь не спасти, родные дали согласие на трансплантацию.


— Вы не искали с ними встречи?


— Нет, а зачем? Во-первых, это для них, мне кажется, болезненно. Всё равно на психику давит, что у дочери, допустим, сердце вот здесь, оно работает. Травмируется человек. И какие вопросы могут быть? Я не сторонник этого. Знаю, что они интересовались, кому досталось сердце… Спасибо им, я очень благодарен.


По словам Александра Иофина, донором может стать пациент, у которого наступила смерть мозга. Механизм определения, что умерший человек может стать донором, очень сложный и происходит строго по протоколу.


— Некоторые пациенты после трансплантации органов спрашивают: «За кого мне Бога молить?». Тогда мы называем имя, — объяснил врач..


Сейчас Александр Беломестных отмечает два дня рождения: по паспорту — 5 октября 1950 года, и день операции — 21 апреля 2009 года. Говорит, без второго не праздновал бы уже первый. После пересадки он стал замечать изменения в себе, связывает их не только с новым сердцем, но и с тем, что ему переливали много донорской крови.


— Знаете, раньше я был покладистый, спокойный, а сейчас замечаю, что могу вспылить, ответить. Но всё равно стараюсь держать себя, — признался Александр Фёдорович.


Он и все остальные уральцы, пережившие пересадку сердца, теперь всегда на связи со своими врачами.


— Мониторинг очень серьёзный, ежемесячный, если нет необходимости более частых контактов, — говорит Александр Иофин. — У пациентов, конечно, есть наши телефоны, они могут позвонить по любому вопросу, после таких событий они становятся нам близкими людьми, к ним особое отношение — столько вместе пережито…