Павел Ефремов считает, что с рынка уже убрали много «помоечных» банков без реального бизнеса. Теперь пришло время заниматься крупными
Павел Ефремов считает, что с рынка уже убрали много «помоечных» банков без реального бизнеса. Теперь пришло время заниматься крупными

Период низких процентов по кредитам и ипотеке закончился: в этом году Банк России дважды поднимал ключевую ставку, и финансисты считают, что она будет расти и дальше. Это нужно для борьбы с инфляцией, которую неизбежно разгонят новые акцизы на бензин, тарифы на коммуналку и рост НДС. Но есть и хорошие новости: банкам все еще нужны ваши деньги, и в следующем году они хорошо заплатят вам за вклады. Подводим банковские итоги — 2018, изучаем перспективы — 2019, выясняем, как ЦБ готовится к самоизоляции и зачем банкам нужен ваш голос, вместе с председателем правления банка «Нейва» Павлом Ефремовым.


«Мы все ходим под государством»


— Начнем с недавнего громкого запрета от Госдумы на уличные табло с курсами валют. Вам как главе банка, который очень плотно работает с валютой, наверняка есть что сказать по этому поводу.


— На самом деле мы смысла в таких табло не видим. Сегодня те, кому надо купить или продать валюту, смотрят курсы в интернете и потом едут в конкретный банк. Не бывает такого, что человек идет по улице, смотрит на табло и думает: о, хороший курс, прикуплю-ка я пару тысяч долларов. Не знаю, зачем вообще банкам эти табло, может они их вешают по привычке. В Москве это очень распространено, там много обменников, много туристов, много операций с валютой. Наверно, там этот запрет окажет какое-то влияние на банки.


— Чем уходящий год в основном запомнится свердловским банкирам? Как банки его прожили?


— В этом году был период низких ставок по кредитам, сейчас они начинают расти. В том числе и потому, что ЦБ дважды поднимал ключевую ставку. Для бизнеса рост кредитных ставок — это позитивный момент, потому что растет маржа. Деньги для банков, конечно, тоже становятся дороже, но в сухом итоге прибыль увеличивается. Американским, европейским банкам с их доходностью, которая стремится к нулю из-за низких ставок по кредитам и вкладам, сегодня приходится тяжелее.


С другой стороны, мы на себе ощущаем, как национальная экономика становится государственной, доля государства в банковском секторе растет, и все банки с госучастием начинают ожесточенно конкурировать, чтобы показать, что не зря на них тратят бюджетные деньги. Демпингуют по кредитным ставкам, например. Бороться с этим трудно. 


К тому же, ЦБ методично ужесточает контроль финансовых операций, появляются новые требования к соблюдению антиотмывочных законов, исполнение которых в крупных банках отследить вручную сложно. Так что большие структуры типа Сбербанка сейчас внедряют системы искусственного интеллекта, чтобы автоматизировать эту работу. Это, конечно, увеличивает расходы банков. Мы пока с такими системами связываться боимся, но у нас и банк небольшой — нет проблемы с тем, чтобы все, что нужно, отследить.


— Что в этом году было драйвером банковского бизнеса? В начале десятых это были кредиты наличными и кредитные карты, потом все переключились на обслуживание предпринимателей и комиссионный бизнес, потом — на ипотеку. На чем банки зарабатывали в 2018-м?


— Ипотека и в этом году шла хорошо, пока ставки были низкие. Сейчас ставки начали расти, так что темпы кредитования замедлятся. Все зарабатывают по-разному. Мы, например, начали плотно работать с картами с технологией бесконтактных платежей, ну вот разве что с Apple еще не договорились, они на своей волне и предпочитают работать с крупными банками. Но это опять же комиссионный бизнес, если уже есть более-менее крупная клиентская база, то будет адекватный доход с низким риском. В кредитах маржа повыше, но и риски там другие.


— Что думаете про поправки в закон о долевке, которые обязали застройщиков на время строительства переводить деньги дольщиков на счета-эскроу (спецсчета, на которых размещаются средства покупателей до окончания строительства жилья. — Прим. ред.)? Это может стать новой точкой роста для банковского бизнеса?


— Да, похоже на то, что кому-то надо было дать банкам еще одну тему для заработка. Раньше дольщики переводили деньги напрямую на счета застройщиков, теперь деньги пойдут сначала банкам, а банки будут выдавать застройщикам, по сути, их же, только в виде кредитов на строительство. Это наверняка будут кредиты с льготными процентами — но все-таки кредиты. Небольшим банкам в этой теме делать нечего: тем, кто будет работать со счетами-эскроу, придется быть экспертами в строительстве, чтобы контролировать ход работ и понимать, что застройщик укладывается в сроки и все делает по нормативам. История со счетами-эскроу, конечно, поднимет для застройщиков стоимость строительства. И все понимают, что эту разницу они заложат в цены на жилье.


Павел Ефремов считает, что биометрический сбор данных клиентов для банков очень удобен, но будет дорого обходиться
Павел Ефремов считает, что биометрический сбор данных клиентов для банков очень удобен, но будет дорого обходиться


— Какие крупные нововведения ждут банковскую отрасль в следующем году?


— Их два. Первое — это биометрическая идентификация, это то, что банки уже начали делать в этом году. Клиент один раз сдает биометрические данные (слепок лица, образец голоса) для единой базы и потом может брать кредиты, открывать счета и вклады, не приходя в банк. То есть можно будет обращаться в банки, офисов которых даже нет в Екатеринбурге. Это очень удобно, хотя и дорого обойдется банкам. По линии ФСБ очень жёсткие требования по безопасности передачи и хранения этих данных, так что потребуется дорогое криптографическое оборудование. Ну и база данных сейчас еще слишком маленькая. Чтобы это стало интересно для всех участников рынка, надо чтобы 15–25% всех действующих клиентов банков сдали биометрию.


Второе ожидаемое нововведение — это решение ЦБ запустить в 2019 году систему быстрых платежей типа PayPal, такой ответ буржуйским западным сервисам. Это будет внутренняя отечественная система. Многие это расценивают как еще один шаг на пути к самоизоляции, ну и если совсем включать конспирологию, то можно предположить, что это позволит ЦБ лучше отслеживать историю денежных переводов между физлицами внутри страны.


— И какая доля конспирологии в этом тезисе? Если судить по регулярным заявлениям из Госдумы, государство не прочь быть в курсе денежных переводов между физлицами. Чтобы бороться с самозанятыми, которые не платят налогов, например.


— Гайки сейчас действительно закручивают по всем фронтам. Госдума принимает все больше законов, чтобы жестче регулировать бизнес. И когда президент говорит, что налоговые ставки не растут, а ФНС отчитывается о росте сбора налогов, это значит, что фискальные органы начинают работать усерднее. Сегодня весь более-менее крупный бизнес в стране работает под государством, можно сказать, что мы живем при госкапитализме, в котором еще остается место для мелкого бизнеса. В таких условиях остается уповать на наши передовые отрасли: торговлю нефтью и газом. Государство — самый неэффективный собственник. Это значит, что на добывающей промышленности мы еще сможем показать какой-то экономический рост, но он будет не такой ощутимый, как в Европе. А когда-нибудь и вовсе закончится.


«Люди стали меньше получать и больше копить»


— А что в следующем году изменится для клиентов? Ставки по розничным кредитам будут и дальше расти?


— Понятно, что раз ключевая ставка поднялась, то и кредиты станут дороже. Полагаю, ЦБ не в последний раз поднимает ставку в ближайшее время. Выросли акцизы на бензин, тарифы на ЖКХ — все это неизбежно приведет к ускорению инфляции, а ключевая ставка — это традиционный инструмент борьбы с ней.


— Что будет со ставками по вкладам?


— Они тоже вырастут. Сегодня вклады — основной инструмент долгосрочного фондирования банков. Они, конечно, могут брать деньги на рынке межбанковского кредитования, но это короткие деньги. Путь на международные финансовые рынки для нас закрыт. И не только из-за санкций. Несколько лет назад разные банки баловались так: привлекут фондирование из-за рубежа под низкий процент, а здесь его раздадут в виде кредитов под высокий. Но это фондирование в валюте, поэтому, когда в 2014 году валютные курсы подскочили в два раза, это сильно ударило по таким банкам — возвращать-то надо было в долларах и евро. И все сразу стали осторожными. Так что вклады для банков остаются самым важным источником денег.


Доходы населения сокращаются, но просрочки по платежам не растут, говорит Павел Ефремов 
Доходы населения сокращаются, но просрочки по платежам не растут, говорит Павел Ефремов 


Еще очень важный момент: с января 2019 года остаток денег на корсчетах юрлиц, относящихся к категории малых и средних предприятий, до 1,4 миллиона рублей будет застрахован Агентством по страхованию вкладов. Система такая же, как со страхованием вкладов физлиц и ИП. Это хорошие новости и для корпоративных клиентов, и для небольших банков вроде нас, потому что для нас это хорошее конкурентное преимущество перед гигантами. Сейчас к небольшим банкам отношение у корпоративных клиентов настороженное, они размышляют так: я буду плакать от неудобства, но деньги буду держать в крупном банке, потому что он точно надежный. Страховка даст таким клиентам больший диапазон выбора.


— Но это значит, что взносы банков в АСВ вырастут. Вы уже считали насколько?


— По нашим приблизительным подсчетам — раза в два. Понятно, что из-за этого поднимутся тарифы на РКО, но это будет адекватный рост. И рынок все отрегулирует.


— Как в этом году идут дела с просрочкой по кредитам? Как она изменилась по сравнению с 2017 годом?


— На удивление, в этом году мы видим, что ее объем не изменился. Хотя, конечно, доходы населения сокращаются, кому-то становится сложнее платить. Люди вообще стали брать меньше кредитов, больше копить.


— Коллекторы опять же лютуют.


— На мой взгляд, сейчас рынок банковских коллекторов стал гораздо цивилизованнее, чем до того, как за них взялся ЦБ. Сейчас же банкам запретили работать с коллекторскими агентствами, которых нет в спецреестре ЦБ. А из этого реестра довольно легко вылететь, если ЦБ получит жалобу на незаконные действия коллекторов.


«Если нас отключат от мировых систем, валюта нам больше не понадобится»


— Возвращаясь к системе быстрых платежей: эта идея выглядит так, как будто ЦБ решил заняться профилактикой ситуации, когда российские банки на самом деле отключат от MasterCard и VISA. Тем более что в повестке периодически появляются соответствующие заявления. Последнее — про то, что несколько «санкционных» банков отключат от системы SWIFT.


— В этих заявлениях больше пугалок, политики. Пока в международных отношениях есть маломальская стабильность, нас от мировых систем не отключат. Хотя мы понимаем, что если это произойдет, то и валюта нам больше будет не нужна.


— Как складывались отношения банков региона с ЦБ в этом году? У меня есть ощущение, что сейчас ЦБ гораздо охотнее идет на диалог с банками, чем 5–6 лет назад.


— ЦБ по своей структуре неоднороден, в нем много разных служб, и работа в этих службах строится по-разному. Сейчас они провели большую реформу службы текущего надзора, централизовали ее работу. То есть решения по надзору за банками принимаются в Москве, но если нужны ноги, чтобы дойти до банка и провести там проверку, то подключают людей из региональных управлений. Раньше у регионального управления ЦБ было больше полномочий по надзору. Теперь они в основном решают технические вопросы, отсматривают отчетности, занимаются расчетно-кассовой деятельностью.


То, что сейчас служба надзора старается работать с банками в диалоге, мы видели на примере местного Уралтрансбанка. Он уже давно не выполнял нормативы ЦБ, но регулятор пошел на эксперимент. Владелец Уралтрансбанка (предприниматель Валерий Заводов. — Прим. ред.) предоставил план самостоятельного оздоровления, год в ЦБ ждали, пока банк выйдет на нормативы по этому плану. К сожалению, этого не произошло, и лицензию у Уралтрансбанка отозвали. Но сам эксперимент был очень смелый.


Уралтрансбанк самостоятельно разрабатывал план своего спасения, но это не помогло
Уралтрансбанк самостоятельно разрабатывал план своего спасения, но это не помогло


Но в ЦБ есть, допустим, служба оценки рисков. Это очень закрытая структура, ее специалисты с банками вообще не общаются, оценивают ситуацию в банке исходя только из документов по каким-то только им понятным методикам. Как только пытаешься у них выяснить, в чем причина той или иной санкции, говорят: идите в суд. В общем, с разными службами ЦБ диалог строится по-разному.


— А что можете сказать про назначение бывшего премьера Башкортостана Рустэма Марданова начальником Уральского ГУ ЦБ?


— Пока ничего, мы еще не общались. Но на ближайшее время назначена встреча руководителей местных банков с ним.


— Каких действий вы ждете от ЦБ в следующем году? Продолжится ли зачистка банковского сектора, будут ли отзывать лицензии так же усердно, как сейчас?


— Сейчас банковский рынок более-менее чистый, с него убрали много «помоечных» банков без реального бизнеса, пришло время заниматься крупными банками. Мы видели крушение больших игроков: Промсвязьбанка, «Бинбанка», «Открытия». Теперь надо разгребать последствия этого крушения. Оно не может не сказаться на всем рынке, и сейчас ЦБ старается не делать резких движений, чтобы избежать потрясений.