14 ноября четверг
СЕЙЧАС -12°С

Кругосветка Ильи и Даши: пожили среди монахов, получили огромный штраф и дважды оказались в полиции

Отчаянные уральцы рассказали, как нарушали закон в Китае и Гонконге

Поделиться

Даша и Илья даже в дорогом Гонконге умудрились найти бесплатные развлечения

Даша и Илья даже в дорогом Гонконге умудрились найти бесплатные развлечения

Екатеринбуржцы Илья Орлов и Даша Казакова уже четыре месяца колесят по свету автостопом. Они хотят объехать таким образом весь мир. Начали путешествие с Казахстана, потом проехали через страны СНГ — Узбекистан, Таджикистан и Киргизию — и с трудом пересекли границу с Китаем в одном из самых опасных районов этой страны. А оттуда через Гонконг добрались до Вьетнама. 

По пути они останавливаются в разных местах на пару недель, чтобы поработать и отдохнуть от дороги, а мы рассказываем об их приключениях.

Публикуем очередные путевые заметки Даши — на этот раз о том, как у ребят возникли проблемы с полицией, как они получили огромный штраф, потратили все деньги и перешли границу между странами в метро.

Мы приехали познавать дзен на две недели в буддийском монастыре Шаолинь. Это был не тот, знаменитый, а всего лишь его филиал. Монастырь был похож на маленький город, площадью 3-4 гектара. Он состоял не только из храмовой части, за её пределами можно было найти: сад с уютными чайными плантациями, два конференц-зала, 5-этажный дом для волонтеров и работников, спортивную площадку для занятий кун-фу и еще много всего интересного.

Монахов было всего человек 15. И еще дети-монахи, итого человек 40. Помимо них постоянно проживали и другие дети, которых отправляли сюда на «перевоспитание». Шалопаи, которых выгнали из школы, дети неблагополучных родителей, сироты — все эти категории можно найти среди маленького войска, облаченного в красные олимпийки. Насколько мы поняли, основную часть дня у этих малышей занимают тренировки кун-фу по 8 часов. Таких детей здесь 70–80.

Есть еще их тренеры и работники кухни. А все остальные — волонтеры, человек 40–50. Абсолютное большинство китайцы. Волонтеры делятся на несколько категорий. «Старшие» имеют больше прав, на некоторых распространены административные функции и доверен, например, ресепшен (ресепшен в монастыре? Мы тоже сперва офигели. Но, видимо, нужен, потому что волонтеры часто приезжают-уезжают). «Младшие» — просто рабсила. Полагаю, что админресурс дают за «выслугу лет».

Итого в монастыре постоянно живёт около 200 человек.

Волонтерить можно на кухне (как мы), в «хаускипинге» (уборка помещений), на общей уборке территории и в саду-огороде что-нибудь окучивать. Мы работали до 5 часов в день и могли брать два выходных в неделю. В монастыре была четкая дисциплина, и все жили по одному графику:

4:30 — подъем

5:00 — служение или утренняя работа

6:30 — завтрак

7:10 — линейка

7:20 — вторая работа

10:00 — свободное время

11:00 — обед

11:30 — свободное время

17:00 — ужин

17:30 — свободное время

22:00 — отбой

Каждый день мы приходили на кухню и делали почти всегда одинаковые действия: мыли, чистили, резали и прибирали. Контролировали нас два китайских шефа. Они смешно жестикулировали, когда давали нам новое задание. За две недели они так и не выучили наши имена, поэтому обращались к нам: «Hello!» Иногда, сидя за чисткой картошки, мы представляли себя беженцами из какой-то страны, которые нелегально прячутся в китайском монастыре.

Такая монотонная работа с утра давала заряд на весь день. В процессе мытья 10 кг репы мы придумывали кучу новых идей, а потом шли воплощать их в жизнь.

В свободное время нас ждала работа в онлайне, «стритование» — продажа фотографий из путешествия на улочках Китая — и монтаж новых серий.

Мы сами вегетарианцы, поэтому были рады, что китайские монахи придерживаются такой же диеты. На завтрак была рисовая булка, размером как моя ладошка. К ней предлагали 5-6 разных закусок: зелень, грибы, овощи в соевом соусе, имбирь и какие-нибудь водоросли. На обед и ужин всегда был рис с такими же добавками. Иногда щедро давали фруктов, один раз газировку. Нам нравилась еда там — когда приходилось выезжать в город, мы скучали по ней.

19 декабря Илюше исполнился 31. Праздник прошел в теплой солнечной обстановке: на берегу моря, +18 градусов, ветер юго-западный, 3 м/с. Отработав, как обычно, на монастырской кухне с утра, мы съехали с нашей горы до самого побережья (оказалось, что намотали мы между делом 140 км в обе стороны).

Побродили неспешно и бесцельно среди рыбацких угодий вдоль пляжа, устроили спонтанную фотосессию, а затем отправились к местной пристани, где в потрепанной харчевне за 200 рублей отобедали супом из свежих моллюсков с осьминожками (куда подевалось наше вегетарианство, спросите в другой раз).

Обратно нас везли очередные добрые люди. Увидев, как мы наивно ждем автобус на рыбном рыночке, они, несмотря на почти полное незнание английского, пошли с нами на контакт. Вразумили: автобус после пяти часов не ходит. Но есть два места в машине — садитесь, пожалуйста...

Тихо, спокойно, тепло и душевно прошел этот день.

Теперь в наших биографиях есть такая галочка, как пожить в буддийском монастыре. Это был крутой эксперимент, который дал нам возможность приоткрыть шторку в загадочную жизнь монахов.

Из монастыря мы отправились в Шэньчжэнь — город, расположенный на границе с Гонконгом. На севере Китая автостоп стал труднее, то ли всему виной была новогодняя суета, то ли менталитет у народа другой. Ехать до города нужно было два дня. Первый прошел отлично, мы проехали большое количество километров, но к вечеру застряли на очередной Service Area (придорожный комплекс с кафешками, туалетом, заправкой и т. д.). Застряли так, что пришлось ночевать в ней же. Представьте, вы просыпаетесь 31 декабря в заброшенном ресторане на втором этаже какой-то Service Area и не знаете, успеете ли сегодня добраться до нужного города. Новогоднее настроение полностью отсутствует, потому что вокруг нет ни снежинки, ни елочки — то, к чему вы так привыкли. Где-то в глубине души еще питаете надежду на какое-то новогоднее чудо и поэтому снова выходите на трассу с протянутой рукой.

Но никто... абсолютно никто не останавливается на протяжении трех часов. Вы решаете уезжать отсюда на автобусе, чтобы гарантированно попасть в город к нужному времени. Бас едет утомительные 5-6 часов. И вот вы уже стоите у ресепшена забронированного отеля. В очереди думаете о том, что еще можно успеть нарезать оливье, ведь пока только 20:00. А потом вам сообщают: «Извините, ваша бронь держала номер только до 18:00. Так как вы пришли позже, мы уже отдали ваш номер другим гостям. Мест в отеле, к сожалению, больше нет».

Знаете, в этот момент у меня пропала вера в какие-то там «новогодние чудеса»! Мы, отчаявшись, искали другой отель, пересаживались из машины в машину, снова ждали очереди, чтобы заселиться в номер, и просто бежали в магазин за хоть какой-то едой к этому большому празднику. Вовремя мы не успели. Посмотрели Путина в 00:30, чокнулись бокалами вина и начали звонить всем в Россию: поздравлять и поднимать себе настроение. Такой способ сработал, и мы мысленно оказались дома на некоторое время.

Шэньчжэнь за два дня мы так и не посмотрели. Все время провели в номере. Чувство усталости одолело нас. Нам не хотелось никуда ходить, никуда ехать, ничего смотреть. Как будто мы стали сосудом, который за 4 месяца перенаполнился впечатлениями и уже начал трескаться от количества событий. В наших разговорах стала появляться такая тема, как длительная остановка где-то в южно-восточной Азии. Количество оставшихся денег также жало кнопку STOP.

Границу с Гонконгом мы переходили в метро. Странно, но пропускной пункт расположился именно там. Посещение новой страны чуть-чуть взбодрило нас. Я первая отдала свой паспорт женщине-пограничнику. С улыбкой ждала, когда мне поставят новый штамп. Она серьезно посмотрела в мой паспорт, потом на лицо и почему-то начала перелистывать страницы туда-обратно.

— Девушка, вы должны были выехать из Китая через 35 дней после въезда, — спокойно сказала она мне. Мы выезжали через 51 день.

— Как через 35? У нас ведь двухмесячная виза?! — с округленными глазами спрашивала я.

Она ничего не ответила, а только отдала наши паспорта мужчине, за которым мы проследовали в комнату ожидания. Как нам объяснили чуть позже, наша двухмесячная виза подразумевает два въезда в Китай по 35 дней. Новым обстоятельствам мы были не рады, но чувствовали себя совершенно спокойно, потому что именно так реагировали на нашу ситуацию все работники границы. С нами общалась милая женщина, с хорошим английским и доброй улыбкой. Потом она с этой же «маминой» улыбкой проводила нас в новую комнату, где нужно было подписать бумаги о получении штрафа в размере 60 000 рублей.

— Ребята, вы просрочили выезд из Китая на 16 дней. Так как вы делаете это впервые, мы не будем учитывать первые десять, но за последние 6 нужно заплатить до 17 января, — говорила она, улыбаясь так, как ведущая телемагазина, которая продает нам очередную швабру.

— Но... у нас нет таких денег. Что будет, если мы не оплатим? — робко спросили мы.

— Возможно, вас больше не пустят на территорию Китая, — уже с фальшивой улыбкой говорила она.

Мы подписали все, что от нас потребовали, и даже поставили отпечатки пальцев. По каким-то странным причинам нас все же выпустили из страны и даже ни разу не попытались ограничить в этом. Как так получилось, мы не знаем. Китайские пограничники должны были удерживать нас на территории страны, так как мы совершили административное преступление. Видимо, даже здесь все было «по-китайски», либо эта тетя дала нам шанс сбежать после наших рассказов про путешествия.

В Гонконге мы обналичили последние 5000 рублей. У нас заканчивались деньги на пороге самого дорогого города мира. 500 рублей мы отдали сразу за одну станцию метро. 2000 рублей ушло через час, когда мы купили пакет продуктов к нашему новому хосту, которому обещали сделать тот самый оливье! Картошка — 200 рублей за кг, сыр — от 340 рублей, огурцы — 400 рублей, йогурты — по 100 рублей за маленькую баночку. Мы ходили по магазину и соревновались, кто найдет самый дорогой продукт. Было смешно и грустно. 

Через некоторое время в ход пошла кредитка, потому что не было уже других вариантов. Мысль «Ну а когда нам еще удастся побывать в Гонконге?» одобряла все наши поступки. За 9 или 10 дней жизни там мы ни разу не ели в кафе. Даже могли не есть весь день, пока гуляем, но при этом потратить больше 1000 рублей на проезд. Это нормальная плата для гонконгцев. Учитель в университете зарабатывает 400–450 тысяч рублей в месяц, а парни лет 25–30 — по 180–200 тысяч рублей.

«Если бы у меня была машина, за мной бы выстроилась очередь из девушек!» — рассказывал нам Натан, второй хост в Гонконге. Автомобили стоили там как в России, но их содержание было дорогим. Машину нельзя было припарковать бесплатно, дешевый вариант — это оставлять на улице и платить в месяц 35 тысяч рублей, более дорогой — это паркинг за 50 тысяч в месяц. Плюсом на многих гонконгцах висит ежемесячная оплата съемной квартиры от 50 до 130 тысяч. Купить жилье могут позволить себе только миллионеры, потому что квартира площадью 30–40 кв. м стоит 30 миллионов рублей. И в этой тесноте они живут семьями по 3-4 человека! Мне, человеку с русским размахом, было бы тяжело долго жить в этой стране.

Несмотря на высокие цены, Гонконг наполнен множеством бесплатных развлечений. Мы побывали на смотровых площадках, в зоопарке, в трех самых крутых музеях, прокатились на самом длинном эскалаторе в мире (3 км) и ничего за это не заплатили. Там было мало полиции и охраны. Создавалось ощущение, что в этом городе все «на доверии». Нам удавалось покупать билеты в метро по льготным тарифам (вместо 100 рублей платили только 50). Мы понимали, что это нехорошо, но не могли платить честно, это было слишком дорого.

Там мы окончательно решили добраться до Вьетнама на самолете, потому что ни сил, ни времени, ни денег уже не оставалось. 10 января мы собрали рюкзаки и поехали опять же по билетам для детей на поезде до аэропорта. 10 минут стоили 700 рублей за двоих, а если бы мы покупали честные билеты, то заплатили бы 1400 рублей. 

При посадке на рейс нас снова задержала полиция. Потому что я забыла отдать в багаж баллончик с перцовкой, который так настойчиво пихал мне папа при отъезде! Чтобы вы понимали, они не просто сказали нам, что заберут его, а вызвали дежурную полицию и стали все это оформлять. Они показывали нам табличку со списком запрещенных предметов, мой баллончик стоял на втором месте по опасности, а, например, граната была на шестом. Полицейские забрали мой паспорт, звонили всем своим постам, чтобы выясняли, кто я такая и зачем тащу на борт слезоточивый газ. А я сидела и не верила в реальность происходящего, ведь я только хотела быть послушной дочерью! 

«Сейчас они досконально просмотрят мою историю, увидят штраф в Китае, и мы останемся в Гонконге!» — вот что приходило мне в голову. Но нас отпустили через 30 или 40 минут. Мы успели на самолет и даже чуть-чуть поговорили с нашим пилотом перед подъемом в воздух.

Сейчас мы во Вьетнаме, деревне Муйне. Живём в доме за 8000 рублей в месяц, ездим на байке за 14 000 рублей, который продадим перед отъездом. Хотим здесь пробыть два месяца, заработать денег, соскучиться по автостопу и с новыми силами стартануть дальше. Спасибо, что вы уже четыре месяца нас читаете, что пишите в Instagram и смотрите наши ролики, которые выходят так редко. Обещаем, что будем в строю людей, любящих приключения, через два месяца, а сейчас мы берем небольшую паузу, чтобы набраться сил.

Мы будем продолжать следить за приключениями ребят и публиковать их путевые заметки. А вы пока можете подписаться на их аккаунты в Instagram (Даша, Илья) — там они выкладывают фото и видео во время путешествия.

Фото: Instagram Даши и Ильи
Карта: Анна РЫБАКОВА / E1.RU

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!