Площадь у собора Парижской Богоматери — там мы встретились с Андреем
Площадь у собора Парижской Богоматери — там мы встретились с Андреем

С героями нашей рубрики о тех, кто переехал из Екатеринбурга в далёкие города и страны, мы обычно общаемся посредством электронной связи. Но на этот раз — исключение. Оказавшись в отпуске в Париже, корреспондент E1.RU Анастасия Ровнушкина встретилась с сокурсником, который уже много лет живёт во Франции.


Об Андрее Мальгине, бывшем студенте журфака УрГУ, ходили легенды — через несколько лет после университета, длинный, худощавый, в рваных джинсах и со знаменитым хаером парень, исчез из виду, поговаривали — рванул автостопом по Европам. Теперь с парижанином Андреем мы прогулялись по центральным улочкам его любимого города. Встретились на площади у собора Парижской Богоматери, Андрей пришёл с 4-летним сыном. И как раз в это время по улице шла демонстрация «жёлтых жилетов» (движение, которое первоначально возникло как ответ на решение французского правительства ввести дополнительный «экологический налог» на топливо).


Демонстрация «жёлтых жилетов»
Демонстрация «жёлтых жилетов»


— Я знаю, что в России пугают нашими протестами, — сказал Андрей. — Но знаешь, за всё это время я вообще впервые их вижу. Это простые работяги, которые хотят достойных условий труда, они сказали, что будут выходить так каждую субботу, пока не добьются своего. Это не опасно. Опасно становится, когда к ним присоединяется молодёжь, агрессивно настроенная, вот тогда будут жечь и переворачивать машины, витрины бить.


Пока мы гуляли, встретили демонстрацию несколько раз и не заметили ничего агрессивного, но позже, вечером, возвращаясь по бульвару Сен-Жермен, мы видели битое стекло и сгоревший мотоцикл, а потом узнали из новостей, что есть несколько пострадавших в потасовках между демонстрантами и полицией. В тот день, 5 января 2019 года, на улицы вышло несколько тысяч французов.


Они выходят на улицы каждую субботу, требуя достойной зарплаты и условий труда
Они выходят на улицы каждую субботу, требуя достойной зарплаты и условий труда


— Здесь люди, недовольные чем-то, выходят на демонстрации. Мы-то уже, знаешь, отвыкли — можно получить проблемы…


— Это как традиция. Демонстрации — обычное дело. Да и вообще нет ощущения, что законы строго соблюдают.


— Вот на красный свет все ходят.


— Да это туристы всё! Тут же центр города, одни туристы.


— Туристы же всегда подстраиваются, в Германии они послушно стоят, а в Японии в очередь выстраиваются. А тут — вот, в этой толпе через дорогу в основном ведь французская речь.


— Да, наверное, ты права. Тут даже многие без прав за руль садятся, и если не нарушаешь — можно годами так ездить, никто ничего не заметит. Часто люди травку на улице покуривают, и даже если поймают с ней — наказание мягкое, никто особо этого не боится.


Мы дошли до рыбного ресторана, официанты, видя, что с нами дети, сразу принесли по детскому набору — раскраски, карандаши, чтобы малыши не отвлекали нас.



— Андрей, давай с начала. Как ты вообще оказался в Париже?


— Всё началось в 2001 году, я тогда жил на Украине, и первый мой рывок в Европу был весной 2001-го. Я круглый сирота, денег у меня не было, и сначала пешком без визы обходил венгерско-австрийскую границу. Неудачно. Но я потом подготовился, я наслушался столько рассказов, как правильно переходить границу, что в сентябре я польско-германскую границу перешёл как надо. Днём спал, ночью шёл, три дня шёл пешком.


— Зачем тебе это?


— Да я всю жизнь хотел жить в Европе.


— А Венгрия тебе чем не Европа?


— Там красиво, согласен, но это совсем не тот уровень жизни. В Германии я встретил русскоязычного водителя, подружился с ним, пожил у него несколько дней. И потом уже до Франции добрался. Один год жил в Марселе, потом перебрался в Париж.


— Как ты остался? На каких основаниях?


— Я сначала хотел просить политического убежища. Не дали. Нужно для этого было подготовиться, нужна хорошая история.


Жил в ночлежках для бомжей, а теперь — ипотека: как экс-студент УрГУ пешком добрался до Европы


— Например, какая?


— Например, я журналист, я против партии власти, я обличал статьями Путина. Если эти доказательства собрать заранее и подготовиться, то можно получить политическое убежище. Но тогда в Россию я никогда не смог бы съездить. А так я больше 10 лет был нелегалом и только в 2015 году получил документы, легализовался.


— Как так ты жил нелегалом? А работать как?


— Тут десятки тысяч нелегалов. Кстати, нелегалом можно больше заработать. Я на стройке работал (тут все начинают со стройки). В бригаде электриков работал и ногу сломал. Перенес несколько операций, ни копейки не заплатив. Знаешь прикол во Франции? Сейчас гайки немного закрутили, а раньше во Франции все, кто прожил больше 3 месяцев, имели право на страховку, и она бесплатная. После перелома я уже не мог на стройке, перешёл работать в туризм и так познакомился с будущей женой — она была туристкой. Я эти события в своей жизни связываю: не сломал бы ногу — не пошёл бы в туризм, не пошёл бы в туризм — не познакомился бы с женой, у меня бы не было семьи, детей.


— А язык как выучил?


— По самоучителю, язык потихоньку прилипает, но быстрее будет, если учить. С языком легче. Знакомые предложили заняться трансферами, я с этого начал в туризме, потом предложили работать руководителем групп. Интересная работа, хотя мне звонили круглосуточно с такими вопросами: «Андрей, три часа ночи, мы потерялись в Париже и не знаем, где мы, что делать?» Ну а потом обанкротился целый ряд огромных турфирм. Русскоязычный турист перешел от группового туризма к индивидуальному. Теперь я работаю в отеле, но мечтаю вернуться в туризм.


Набережная Сены
Набережная Сены


— Где ты жил первое время во Франции? 


— Да где попало. На улице. Ты не поверишь, я проснулся однажды в закутке у банкомата, я проснулся — а надо мной деньги снимают. Я интересно провёл жизнь, можно сказать. Дорого снимать жилье, когда ты совсем не зарабатываешь. Есть бесплатные ночлежки для бомжей, я несколько раз в таких жил. Когда я стал работать на стройке, то снял квартиру, перешёл в бригаду электриков, переехал — сняли комнату у араба в арабском районе, где как раз машины жгли. Потом перебрался в тот район, где сейчас живу. Сейчас мы купили квартиру, это пригород Парижа, хороший спальный район, но не буржуйский.


— Прямо купили, свою собственную?


— Да. Квартира в закрытой резиденции, есть фиксированные места для машин, гараж. У меня жена экономист, она поймала самую низкую ставку. Теперь у нас кредит на 20 лет.


Елисейские поля
Елисейские поля


— Сколько вообще стоит жильё? Вот, скажем, 2–3-комнатная квартира в пригороде Парижа — это какой порядок цен?


— Это около 200 тысяч евро (около 16 миллионов рублей. — Прим. ред.). Мы купили дешевле — это по французским меркам. Очень сложно было получить кредит, мы только один банк нашли, где нам с нашим статусом дали кредит, причём его на нас двоих оформили, по одиночке бы не дали, у жены хорошая работа и контракт — это тоже сыграло. Но в итоге для банка важно не то, какой у тебя статус, а то, что ты будешь платить, никуда не сбежишь, не уедешь, а мы платим, мы собираемся остаться тут.


— А ставки по кредиту какие?


— У нас было 3,6%. Плюс довольно дорогая полная страховка. А потом мы устроили, чтобы другой банк наш кредит перекупил, и сейчас у нас 1,7%. Насколько я знаю, в России таких ставок нет.


Некоторое время Андрей хотел работать спортивным фотокорреспондентом, но потом отказался от этой затеи
Некоторое время Андрей хотел работать спортивным фотокорреспондентом, но потом отказался от этой затеи


— У тебя есть любимые места в Париже?


— Это квартал Маре — в переводе означает «болото». Это квартал от площади Бастилии до Центра Помпиду. Это тот квартал, до которого не дотянулась в свое время рука барона Османа в середине XIX века. Это был комендант Парижа, он перестраивал город — великие бульвары тогда появились, широкие улицы, дома в одном стиле. А в квартале Маре остался старый Париж — кривые улочки, косые дома, особнячки старые, атмосферное место — недалеко от отеля, где я работаю.


— А ты утром на работу на чём добираешься?


— Я вечером добираюсь, у меня вечерние смены. На электричке, потом на метро, в Париже удобная схема общественного транспорта. Но бывают накладки: если, например, нашли бесхозную вещь, вся линия останавливается, и неизвестно, когда поедешь.


— Правда, что французы как-то особо детей воспитывают? Говорят, французские дети никогда не кричат и не бросаются едой.


— Я слышал, что детям ничего вообще не запрещают. Но вообще это очень смешно. Вот мы в декабре справляли день рождения сына — да нормальные дети, как и все. Но у нас в школе, куда ходит мой сын, там кого только нет, много арабов, его близкий друг — из англоязычной семьи. Есть две мамы-немки. Кто такие французы? Здесь такая многонациональная толпа, коренных французов мало, или они живут в буржуйских районах. А на буржуйский надо в два раза больше денег.



— Уровень школы зависит от района?


— Да, и в школу тут тоже ходят по прописке. Как в России. Когда я жил в России, ходил миф, что прописка есть только в России. Чушь полная! На всех документах есть прописка, там адрес, куда человек приписан. При всех оформлениях, даже номера телефона, требуется эта бумага.


Андрей говорит, что на Эйфелевой башне был неприличное количество раз
Андрей говорит, что на Эйфелевой башне был неприличное количество раз


А это православная церковь в Париже. Может, нам такую надо вместо храма на Драме?
А это православная церковь в Париже. Может, нам такую надо вместо храма на Драме?


Охрана порядка во время протестных акций
Охрана порядка во время протестных акций


Почитайте истории уральцев, переехавших в другие страны: вот здесь — как екатеринбурженка вышла замуж и уехала в Англию. А вот — история девушки, которая вместе с мужем перебралась в Германию, чтобы учиться и делать карьеру. Здесь — рассказ о том, как живётся на острове Кипр.