15 декабря воскресенье
СЕЙЧАС -5°С

Другие статьи автора

«Этот храм не для простых верующих»: урбанист — о стройке на месте сквера у Театра драмы

Публикуем колонку Владимира Злоказова о том, почему зону отдыха на набережной нужно сохранить

Поделиться

Урбанист Владимир Злоказов считает, что храм на месте сквера у Театра драмы строить нельзя

Урбанист Владимир Злоказов считает, что храм на месте сквера у Театра драмы строить нельзя

В Екатеринбурге не утихают споры по поводу строительства храма святой Екатерины на месте сквера у Театра драмы. В городе хотят устроить референдум по этому вопросу. На прошлой неделе мы публиковали мнение политолога о том, почему строительство храма все-таки должно состояться. А в этот раз приводим колонку урбаниста Владимира Злоказова, который считает, что строить храм нельзя.

По роду своей деятельности я часто изучаю процессы, происходящие в разных городах по всему миру. Они необязательно напрямую транслируются на наш город, однако в их контексте наша реальность становится более объемной и выразительной. Одним из городов, за которым интересно наблюдать, является столица Колумбии — Богота.

У нас этот город до сих пор ассоциируется с бедностью, насилием и наркоторговлей, но это наследие 80-х и начала 90-х годов. С конца 90-х Богота значительно преобразилась: улучшился транспорт, появились общественные пространства, снизился уровень преступности. Одним из мэров, который запустил процесс трансформации, был Энрике Пеньялоса (мэр в 1998–2000 годах, 2016–2019 годах). Менее известным за пределами Колумбии его проектом является инициатива по превращению элитного загородного клуба в городской парк.

Клуб когда-то был построен на окраине города, но в эпоху бурной урбанизации застройка обступила его со всех сторон. В то же время в результате плохого планирования эта часть города осталась без озелененных общественных зон.

Такой храм хотят построить перед Театром драмы

Такой храм хотят построить перед Театром драмы

Что делает мэр Пеньялоса? Замечу, не социалист, а представитель консервативной правой партии на тот момент. Сначала он пытается выкупить клуб в пользу города, но владельцы не соглашаются. После долгих и безуспешных переговоров мэр издает указ об изъятии территории для муниципальных нужд — и парк все-таки строят. Владельцы идут в суд, выигрывают его и получают денежную компенсацию.

Можно не согласиться с методами Пеньялосы (уж больно они похожи на нашу историю с новым зданием филармонии), но в данном случае более интересна сущностная сторона вопроса: муниципалитет пытается получить землю, эксклюзивно используемую городской элитой, чтобы сделать из нее общедоступный парк! На этой почве Пеньялоса перессорился со многими влиятельными людьми города, которые были членами того элитного клуба.

В принципе так и должна работать демократия: вы — мэр, вы понимаете, что у тех, кто вас выбрал, есть запрос на доступ к природе, и вы используете имеющиеся у вас инструменты, чтобы этот запрос удовлетворить.

Звучит разумно, но для сегодняшнего Екатеринбурга это как будто история с другой планеты, поскольку у нас происходит нечто совершенно противоположное. С самого начала идея строительства храма святой Екатерины у нас обрела форму изъятия общественной территории у горожан в пользу элитной группы интересов. При Мишарине они хотели отобрать у нас площадь Труда, затем при Куйвашеве Городской пруд и вот теперь — сквер у Театра драмы.

Такой была первоначальная идея — построить храм святой Екатерины на акватории Городского пруда, но часть горожан выступила против

Такой была первоначальная идея — построить храм святой Екатерины на акватории Городского пруда, но часть горожан выступила против

Почему я говорю об элитной группе интересов? Потому что, как ни крути, православие сегодня стало частью государственной идеологии, и храм этот нужен не для простых верующих, а именно для обслуживания интересов этой идеологии и ее функционеров. Надо же нашим чиновникам и депутатам где-то стоять с торжественными лицами по церковным праздникам.

Кто-то скажет: «Ну, все равно это общественное здание — любой сможет зайти». Да, конечно, будет какая-то часть этого здания, куда сможет зайти любой. Но все эти трапезные, конференц-залы, мини-кухни, парковки для своих, о которых мы читали в описании проекта, — это все тоже общественные функции? Кроме того, смочь-то сможет, но захочет ли? Если человек не верующий или является приверженцем другой конфессии, что ему делать в православном храме?

С тем же успехом вместо сквера можно построить 20-этажную гостиницу: там будет большое лобби на первом этаже, куда можно будет зайти попить кофе и с кем-нибудь встретиться. И это будет более демократичное здание, чем храм, поскольку войти сможет любой, независимо от вероисповедания!

Примечательно, что сквер у Театра драмы во многом был создан теми же методами, которыми создавал парк мэр Пеньялоса в Боготе. Раньше вдоль улицы 9 Января (нынешней Ельцина) была плотная историческая застройка, которая была полностью снесена для начала строительства нового общественного района — со зданием правительства, театром и парадным парком напротив него. Сегодня мы бы назвали это варварским сносом исторической среды, а тогда это было в порядке вещей.

Можно сожалеть об утрате исторической среды (я лично сожалею), но сегодня мы имеем то, что имеем, и это — совершенно невоспроизводимая ситуация. Вспомните хотя бы один случай за последние 20 лет, когда у нас снесли какие-нибудь здания — не для того, чтобы построить новые повыше, а чтобы разбить на их месте парк? Единственный такой пример в России — это, пожалуй, парк «Зарядье» в Москве, но, чтобы он появился, потребовалось прямое указание президента страны. Это исключение, которое лишь подтверждает правило!

Парк «Зарядье» в Москве — пример, когда здания снесли, чтобы посадить деревья, а не наоборот

Парк «Зарядье» в Москве — пример, когда здания снесли, чтобы посадить деревья, а не наоборот

Общественные пространства, особенно в центре, — это невосполнимый ресурс. Один раз их потеряв, их уже практически невозможно вернуть назад. С ростом же населения и плотности застройки возрастает и нагрузка на общественные пространства, которые остаются неизменного размера. Причем запрос на общественные пространства и зеленые зоны есть у всех горожан, неважно, верующих или нет!

Города по всему миру оберегают свои общественные пространства — парки, скверы, площади — как зеницу ока. Наши же депутаты и чиновники сегодня хотят изъять у нас значительный кусок общественного пространства в центре города!

Их личные мотивы можно понять: для большинства из них город — не среда для жизни. Многие из них живут вовсе за городом, ездят на машине с водителем и могут себе позволить регулярный отдых на природе в любой климатической зоне на их вкус. Для них город — это просто парадная картинка, в которую они хотят вставить кусочек имени самих себя. Что им до интересов людей, которые гуляют в городских парках?

Эта ситуация говорит нам о том, что они совершенно оторвались от интересов людей, которых они как бы должны представлять. К сожалению, сегодня они представляют только самих себя и интересы коммерческих структур, с которыми они связаны.

Завтра депутаты городской думы будут решать вопрос о референдуме по строительству храма на Драме, и сегодня всё говорит о том, что решение будет отрицательным. Им кажется, что они всё уже решили за нас, и мы с этим покорно согласимся. Что ж, мы не согласились с застройкой площади Труда в 2010-м, не согласились с застройкой пруда в 2017-м. Не согласимся и с попыткой отнять у нас сквер у Театра драмы сегодня.

Ближайшая перекличка всех, кто готов защищать сквер, состоится 2 марта в 16 часов в самом сквере.

Дорогие читатели, а вы что думаете об этом? Отстоять сквер или построить храм? Ждем ваших комментариев на форуме.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Фото: проектная документация, zaryadyepark.ru, департамент информационной политики губернатора Свердловской области

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!