На одну из схем мошенничества похоронных агентов Надежда почти попалась
На одну из схем мошенничества похоронных агентов Надежда почти попалась

После смерти человека его горем убитые родственники — легкая добыча для нечестных ритуальных агентств. С такими стервятниками похоронного бизнеса столкнулась журналист E1.RU Надежда Касьянова и почти попалась на одну из схем мошенничества, которую они используют, чтобы выудить как можно больше денег. Почитайте ее колонку и, если вы столкнулись с такими же случаями обмана, присылайте свои истории на почту news@corp.e1.ru.


Две недели назад умерла тетя. Когда всё случилось, я сделала два звонка — в скорую помощь и полицию. Через две (!) минуты после разговора с дежурным полиции мне перезвонили с неизвестного номера.


— Я оперуполномоченный отдела полиции (номер не запомнила) Щабуров, мне передали информацию о том, что у вас случилось. Вашу фамилию, пожалуйста. Кем приходитесь умершей? — он говорил так четко, уверенно, быстро, я даже осознать ничего не успела. — Значит, смотрите. В ближайшее время к вам придет сотрудник полиции, проверяйте удостоверение, он должен быть в форме. Но нам также нужно убедиться, что на теле нет криминальных следов смерти. Синяки есть?


— Да, — говорю. — Они просто уже не проходили, появлялись при любом прикосновении.


— Ну вот. К вам сейчас выехал дежурный морга Мерзляков Александр. Записывайте номер (диктует). Он в пути и после разговора со мной вам позвонит.


— Хорошо, — отвечаю, а сама уже думаю, что слишком уж заботливая наша полиция, так много времени тратит на разговор со мной, а сколько еще таких родственников?!


— Но вот еще что важно. Вас сейчас будут атаковать разные ритуальные агентства. Звонить, приходить. Наберитесь терпения, на неизвестные номера не отвечайте, людям не в форме и без удостоверения не открывайте. Всего доброго.


Не проходит и минуты, звонит Мерзляков.


— Добрый день! Дежурный морга Мерзляков. Еду к вам, ждите.


Бегу к родным. Тут, говорю, полиция звонила, к нам сейчас дежурный морга едет. И на всякий случай прошу их позвонить директору ритуального агентства, с которым мы договаривались заранее.


— Мерзляков? Знаю такого, конечно. Не дежурный морга он и не полицейский. Контора на Ленина. Типичная схема развода, не ведитесь.


Перезваниваем Мерзлякову.


— Вы не полицейский и не дежурный, мы ваш номер пробили, вы работаете на Ленина. Зачем вы к нам едете?


— Вам ритуальные услуги не нужны?


— Нет, мы уже работаем с агентством.


— Понял. Примите соболезнования. До свидания.


Вот на что Мерзляков рассчитывал? Если бы он приехал, что бы он нам сказал? Кем в итоге представился? Какие документы бы дал?


После этого было еще звонков пять на мой номер телефона, но трубку уже не брала. Один агент приходил и минут 10 стоял в подъезде, пока мы ему не открыли. Скорая приехала через два часа. Полиция — через четыре.


Я потом уже, когда отошла, начала читать про эту контору. Как они обманывают людей, например, оформляют вывоз тела тысяч за 15 (хотя это бесплатно!). Одной нашей коллеге скромные похороны папы обошлись в 150 тысяч (для сравнения: нам — в 48).


Скорая и полиция не перезванивают в таких случаях! Это первое, что я должна была вспомнить, когда позвонил «опер». Конечно, сами виноваты люди: доверяют, не глядя бумаги подписывают. Но тех, кого ритуальщикам удалось обмануть, тоже можно понять: они в состоянии шока, подавлены, без сил, рыдают. И тут звонит им такой вот заботливый полицейский, всё по полочкам раскладывает, объясняет. Врет, но как красиво врет!


Мы не первые, конечно, и не последние, кто с этим столкнулся. И раз до сих пор есть фирмы, которые ТАК нагло зарабатывают на смерти, значит, это выгодно не только им. И ни для кого не секрет, что диспетчеры сливают контакты родственников ритуальщикам, а у этих родственников потом просто нет сил бороться, что-то доказывать. Но, может, кто-то пытался разобраться с такими нечестными конторами? В суде или без. 


P. S. Тетя была прекрасным следователем полиции. Столько лет отдала системе. Такой вот несовершенной, продажной системе.


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.