14 ноября четверг
СЕЙЧАС -9°С

От двухэтажных квартир до комнат без туалета: история единственного в Екатеринбурге дома-коммуны

Здания «расчески» на Ленина имеют разные адреса, но технически это один дом

Поделиться

Это несколько корпусов одного целого дома

Это несколько корпусов одного целого дома

Вы когда-нибудь обращали внимание на дома за кольцом у гостиницы «Исеть»? Нет, не на Городок чекистов, а напротив него — несколько одинаковых зданий, стоящих перпендикулярно проспекту Ленина. А вы знали, что это вовсе и не дома? Это один целый дом, у которого несколько корпусов, связанных между собой надземными переходами. И не просто дом, а дом-коммуна — единственный в Екатеринбурге. Он занимает целый квартал.

Что такое дом-коммуна, спросите вы? На этот вопрос нам ответила экскурсовод Полина Иванова, вместе с которой мы прогулялись по памятнику архитектуры.

Дом строился с 1930 по 1936 год. В то время горожан в основном селили в бывшие купеческие усадьбы, выделяя семьям по комнате.

— Кухня в доме была одна на всех, жители должны были набирать воду из окрестных колонок и пользоваться удобствами на улице, — рассказывает Полина. — Такие условия быта были приемлемы, когда в усадьбе жила одна, пусть даже большая, семья. Но с ростом плотности населения проблема совершенно разного представления соседей о комфорте, гигиене и эстетике их общего жилья становилась все острее.

Комплекс начали строить в 30-е годы прошлого века, когда возникла острая потребность в жилье

Комплекс начали строить в 30-е годы прошлого века, когда возникла острая потребность в жилье

В отличие от разнообразных «городков» (типа Городка чекистов, Городка милиции) дом-коммуна — это единое здание, где все жилые и административные корпуса соединены наземными переходами

В отличие от разнообразных «городков» (типа Городка чекистов, Городка милиции) дом-коммуна — это единое здание, где все жилые и административные корпуса соединены наземными переходами

По словам Полины, этот процесс происходил не только в Екатеринбурге: по всей стране, с некоторым опережением в столицах и запаздыванием в областях, велись поиски новой формы расселения. К концу 20-х годов окончательно созрела необходимость создать единые бытовые нормы, решающие проблему плотности и разношерстности населения, позволяя потенциальным рабочим меньше заниматься домашними делами.

В 1928 году было принято положение об обобществлении и коллективизации быта. Тогда понятие «многоквартирный дом» только-только начало появляться, поэтому каждое строительство такого дома было своего рода экспериментом. Появилась идея строить не просто дома, а комплексы, где есть все необходимое для жизни.

Фото 1930-х годов. Свердловск под крылом самолета. Слева вверху располагается Городок чекистов, правее через несколько лет построят первый дом военного ведомства. Справа внизу — «расчески» Гостяжпромурала

Фото 1930-х годов. Свердловск под крылом самолета. Слева вверху располагается Городок чекистов, правее через несколько лет построят первый дом военного ведомства. Справа внизу — «расчески» Гостяжпромурала

Дом-коммуну на Ленина еще на этапе проектирования прозвали «гребенками» и «расческами», поскольку внешние корпуса строились перпендикулярно улице.

— Раньше город был поделен на большие кварталы, в которых стояли городские усадьбы. У небольшого домика имелся большой участок, а на нем находились бани и подобные строения. Потом это все снесли и остались огромные пространства. Архитекторы понимали, что если их также застроить по периметру, то в центре будет огромная пустота, — говорит Полина. — Поэтому один из принципов, который конструктивисты для себя выделили, — это строительство не вдоль, а поперек улицы, чтобы можно было уплотнить застройку. Из-за этого здесь и получились такие интересные дворы. Есть парадные, которые выходят на Ленина, а есть внутренний двор, где можно было сушить белье, складировать дрова и прочее. Он находится внутри, и никто случайно его увидеть не может. Его можно увидеть только специально.

Парадный двор со стороны Ленина. За фонтаном — обобществленный корпус, где сейчас находится поликлиника 

Парадный двор со стороны Ленина. За фонтаном — обобществленный корпус, где сейчас находится поликлиника 

Во внешних дворах нет ничего, даже скамеек

Во внешних дворах нет ничего, даже скамеек

А там, под переходом, скрывается внутренний двор

А там, под переходом, скрывается внутренний двор

Здесь спрятаны гаражи

Здесь спрятаны гаражи

За гаражами — внутренний двор, где раньше развешивали белье и складировали дрова

За гаражами — внутренний двор, где раньше развешивали белье и складировали дрова

У внешних корпусов «гребенок» были подъезды с каждой стороны, где сидели дежурные. Войти в дом можно было только через них.

— Комплекс рассчитывался примерно на 1,5 тысячи жителей, — рассказывает Полина. — Но это проектный расчет, и, скорее всего, дом был уплотнен еще. Потому что здесь предполагалось очень много площадей обобществленных, которыми могли бы пользоваться все жильцы.

Дом состоит из восьми корпусов. Те, что стоят перпендикулярно улице (теперь проспекту) Ленина, называют «гребенками» и «расческами»

Дом состоит из восьми корпусов. Те, что стоят перпендикулярно улице (теперь проспекту) Ленина, называют «гребенками» и «расческами»

В итоге были построены восемь шестиэтажных жилых домов, поликлиника, детский сад, ясли, административно-жилой корпус, где хотели расположить библиотеку и спортивный зал, но не успели сделать это. В военные годы, когда Свердловск стал центром эвакуации, часть общих залов преобразовали в жилье, да так и не вернули обратно.

— В каждой «расческе» находятся двухуровневые квартиры, а в корпусах внутри — обычные, — рассказывает Полина. — Этажи с двухуровневыми квартирами чередуются с этажами общежитий. Это соответствовало в 30-х годах представлению о разном типе жилья.

Посередине — окна двухуровневых квартир, внизу и вверху — коридорные

Посередине — окна двухуровневых квартир, внизу и вверху — коридорные

В доме-коммуне есть поликлиника

В доме-коммуне есть поликлиника

Здесь с самого начала проектировали общественные зоны для жителей, поэтому просторно

Здесь с самого начала проектировали общественные зоны для жителей, поэтому просторно

Раньше жильцы могли попасть в этот корпус не выходя на улицу, по переходам, а теперь они закрыты

Раньше жильцы могли попасть в этот корпус не выходя на улицу, по переходам, а теперь они закрыты

По словам Полины, в то время подразумевалось, что человек очень мобилен, жилье ему дают от работы. Сначала маленькое, потом, когда он заводит семью, — побольше. Если переезжает, квартиру меняют на аналогичную.

— Считалось, что не нужно заранее запасаться площадями, как сейчас происходит, а ты в любой момент можешь сменить площадь на ту, которая тебе необходима, — говорит Полина. — Конечно, потом, к сожалению, это оказалось не так. И люди, получившие комнату в общежитии, оставались в этом общежитии годами и поколениями. Но, как мне кажется, конструктивистская идея и сейчас очень актуальна, потому что в наше время у людей тоже высокая мобильность. Нет такого жесткого сценария, как в Советском Союзе, — что ты закончил университет, женился, родил детей.

По территории памятника с нами прогулялась Полина Иванова, которая давно интересуется историей этого дома и водит сюда экскурсии

По территории памятника с нами прогулялась Полина Иванова, которая давно интересуется историей этого дома и водит сюда экскурсии

По проекту в каждой квартире в общежитии была раковина. Кухня, ванная и туалет — общие на этаже. А когда началась эвакуация, во многих квартирах кухни и ванные тоже сделали жилыми. Мыться ходили в баню, которая располагалась в подвале. Сейчас она уже не работает. Владельцам двухуровневых квартир повезло больше — у них удобства были сразу запроектированы в квартире.

— В этом доме есть несколько квартир, в которых так и не осталось туалета. В разных квартирах по-разному, — говорит Полина.

До войны и некоторое время после в доме-коммуне готовили на печном оборудовании. А после 60-х годов корпуса газифицировали и печи убрали. Желтые трубы можно увидеть во дворе — все они тянутся снаружи, потому что внутри для них просто не запроектировали место.

Желтые газовые трубы — снаружи, потому что внутри для них не запроектировали место

Желтые газовые трубы — снаружи, потому что внутри для них не запроектировали место

Сразу видно, где лестница, — такие окна в духе конструктивизма. А круглые окошки делали в ванных. В военные годы, правда, многие ванные стали жилыми комнатами, да так ими и остались

Сразу видно, где лестница, — такие окна в духе конструктивизма. А круглые окошки делали в ванных. В военные годы, правда, многие ванные стали жилыми комнатами, да так ими и остались

Этот корпус сейчас полностью коммерческий 

Этот корпус сейчас полностью коммерческий 

Сейчас дом юридически разделен, хотя технически он по-прежнему составляет одно целое. У корпусов разные адреса, разные управляющие компании, а переходы между ними закрыты. Попасть в подъезды несложно, поскольку у многих сломаны домофонные двери.

Каждый корпус соединен с другим наземным переходом

Каждый корпус соединен с другим наземным переходом

Интересно, что некоторые переходы после войны тоже стали жилыми

Интересно, что некоторые переходы после войны тоже стали жилыми

В окнах можно разглядеть цветы. Полина считает, что жить в переходике романтично. А вы?

В окнах можно разглядеть цветы. Полина считает, что жить в переходике романтично. А вы?

Под переходами идешь словно в туннеле. И почти везде стены в граффити

Под переходами идешь словно в туннеле. И почти везде стены в граффити

Поскольку мы гуляли в доме в разгар рабочего дня, коридоры встретили нас пустотой. Только в одном из корпусов мы встретили кошку. Она была так рада нас видеть, что истерла мне все ноги, а потом еще долго с криками за нами бежала.

Подъезд одного из внутренних корпусов

Подъезд одного из внутренних корпусов

Есть общие балкончики, с которых видно внутренний двор

Есть общие балкончики, с которых видно внутренний двор

Кто-то вывесил за окно пальто. Интересно, как ему это удалось?

Кто-то вывесил за окно пальто. Интересно, как ему это удалось?

Не самая парадная лестница, к тому же частично деревянная

Не самая парадная лестница, к тому же частично деревянная

Коридор немного жуткий. Света нет, ремонта тоже

Коридор немного жуткий. Света нет, ремонта тоже

Мы встретили кошку, которая так нам обрадовалась, словно не видела людей уже тысячу лет

Мы встретили кошку, которая так нам обрадовалась, словно не видела людей уже тысячу лет

Потом кошка еще долго за нами бежала и громко мяукала. Надеемся, у нее есть хозяева

Потом кошка еще долго за нами бежала и громко мяукала. Надеемся, у нее есть хозяева

В корпусе есть лифт, и он даже работает

В корпусе есть лифт, и он даже работает

Пройдя по коридору, мы вышли с другой стороны корпуса, где подъезд выглядел более привычным

Пройдя по коридору, мы вышли с другой стороны корпуса, где подъезд выглядел более привычным

Попали во двор, где есть детская площадка

Попали во двор, где есть детская площадка

Качели тут такие же старые, как, пожалуй, и сам дом. Ни о какой современной детской площадке речи не идет. Покачавшись, пошли в следующий подъезд

Качели тут такие же старые, как, пожалуй, и сам дом. Ни о какой современной детской площадке речи не идет. Покачавшись, пошли в следующий подъезд

Здесь явно давно не было ремонта

Здесь явно давно не было ремонта

Как вам такая стена?

Как вам такая стена?

Но в целом коридор здесь такой же, как в предыдущем корпусе

Но в целом коридор здесь такой же, как в предыдущем корпусе

Встретили местного жителя. Шавхат рассказал, что снимает квартиру. На наш вопрос, нравится ли ему здесь, ответил: «А что делать? Есть выход, что ли?»

Встретили местного жителя. Шавхат рассказал, что снимает квартиру. На наш вопрос, нравится ли ему здесь, ответил: «А что делать? Есть выход, что ли?»

В его квартире есть вот такой крошечный санузел. Ну, хотя бы не на этаже

В его квартире есть вот такой крошечный санузел. Ну, хотя бы не на этаже

Потолок в этом подъезде удивительный

Потолок в этом подъезде удивительный

Упираемся в тупик. Наверное, это один из закрытых переходов. Возвращаемся обратно

Упираемся в тупик. Наверное, это один из закрытых переходов. Возвращаемся обратно

Во дворе много заброшенных машин

Во дворе много заброшенных машин

Попадаем в еще один подъезд. Нам открывают дверь через домофон, услышав, что мы журналисты. Тут всего четыре квартиры

Попадаем в еще один подъезд. Нам открывают дверь через домофон, услышав, что мы журналисты. Тут всего четыре квартиры

Может, дело в малом количестве жителей, но тут подъезд выглядит вполне прилично

Может, дело в малом количестве жителей, но тут подъезд выглядит вполне прилично

И процветает добрососедство — кто-то отдает чемодан

И процветает добрососедство — кто-то отдает чемодан

На верхнем этаже — свободный доступ на чердак

На верхнем этаже — свободный доступ на чердак

Но там ничего интересного. Уходим. Двери никто из жильцов нам не открыл. Даже женщина, позволившая войти в подъезд

Но там ничего интересного. Уходим. Двери никто из жильцов нам не открыл. Даже женщина, позволившая войти в подъезд

Еще один корпус, который очень нас привлекал, но войти мы не смогли

Еще один корпус, который очень нас привлекал, но войти мы не смогли

А эта дверь — у корпуса с поликлиникой 

А эта дверь — у корпуса с поликлиникой 

Так выглядит этаж, где находятся двухуровневые квартиры

Так выглядит этаж, где находятся двухуровневые квартиры

Мы пробовали стучать в разные двери, но удача улыбнулась нам только в одной из «гребенок». Дверь открыла Наталья Николаевна, которая живет здесь с самого детства.

— Двухуровневые квартиры у нас на третьем этаже и еще на пятом этаже, — рассказала она. — Раньше было ничего, а сейчас уже не очень. Мне за 60 лет. Я бегаю туда, наверх, там туалет, ванная и две комнаты. Внизу кухня и комната.

Наталья Николаевна живет в этом доме с детства

Наталья Николаевна живет в этом доме с детства

Наталья Николаевна помнит, как приходилось пользоваться печками и ходить в баню.

— По-моему, называлась она печка Сущевского, железная, на четырех ногах. И в каждой комнате жили несколько человек, — делится собеседница. — Нас четверо, еще комната — пятеро, и в маленькой — одна женщина. Мы пользовались этой кухней, она была поменьше. Вниз спустишься — вход в баню был. С тазиками в халатах шли в баню. Мужские и женские дни были. Потом соседей расселили. Мы сделали большую кухню, стеклянную стенку. Сейчас вдвоем с сыном живем.

У женщины двухэтажная квартира. Наверху — ванная, туалет и две комнаты. Наталья Николаевна признается, что ей уже непросто подниматься по этой лестнице

У женщины двухэтажная квартира. Наверху — ванная, туалет и две комнаты. Наталья Николаевна признается, что ей уже непросто подниматься по этой лестнице

Слева — кухня

Слева — кухня

А лестница, действительно, выглядит не самой удобной

А лестница, действительно, выглядит не самой удобной

Наталью Николаевну расстраивает, что они с соседями почти не общаются, все сами по себе. Проблемы решать никто не хочет, а их у дома достаточно.

— Ремонт ждем, сколько лет уже обещают. Не обращают внимания на наши дома, хоть они и с табличками, — вздыхает она.

Об этой же проблеме, кстати, говорит Полина.

— Очень важно, чтобы жители домов начали между собой контактировать и решать свои проблемы, — считает она. — Я часто общаюсь с жильцами, и везде есть позиция: мы ждем, когда кто-нибудь придет и что-нибудь сделает. Проблема большая, что все эти корпуса являются памятниками. Есть Фонд капремонта, жильцы постоянно платят за капремонт. Но этот дом нельзя просто взять и отремонтировать, нужно сделать проект реставрации, а это очень дорого. И поэтому постоянно отодвигаются даты проведения капремонтов.

В конце коридора — решетка. За ней — переход в другой корпус. Но дверь закрыта

В конце коридора — решетка. За ней — переход в другой корпус. Но дверь закрыта

Кто-то украл цветок, который поставила в коридоре Наталья Николаевна

Кто-то украл цветок, который поставила в коридоре Наталья Николаевна

Народное творчество на шахте лифта

Народное творчество на шахте лифта

Он, кстати, не работает уже лет тридцать. «Америка ответит за сломанный лифт», — пишут народные художники

Он, кстати, не работает уже лет тридцать. «Америка ответит за сломанный лифт», — пишут народные художники

Поднимаемся на пятый этаж. В конце коридора чьи-то вещи и игрушки

Поднимаемся на пятый этаж. В конце коридора чьи-то вещи и игрушки

Стучим, но никто не открывает

Стучим, но никто не открывает

Доходим до конца коридора

Доходим до конца коридора

Оказывается, слева лестница и квартиры. Сверху доносится детский голос. Ясно, чьи это игрушки в коридоре

Оказывается, слева лестница и квартиры. Сверху доносится детский голос. Ясно, чьи это игрушки в коридоре

Внизу за решеткой — еще одна дверь. Огороженный участок жильцы используют как кладовку

Внизу за решеткой — еще одна дверь. Огороженный участок жильцы используют как кладовку

Это лестница вниз (доступ к ней тоже закрыт)

Это лестница вниз (доступ к ней тоже закрыт)

Недавно мы писали, что за яслями, которые находятся в доме-коммуне, больше десяти лет никто не следит. Ответственному предприятию грозит многомиллионный штраф.

Кстати, про Городок Чекистов мы рассказывали отдельно. В первой серии мы исследовали наземную часть. А потом изучали подвалы, где хотят вагонетки и лодки.

Кроме того, мы гуляли по улице Кузнечной, на которой находится и дом-коммуна, и Городок Чекистов, и писали ее историю.  

Фото: Артем УСТЮЖАНИН / E1.RU; МУГИСО; 1723.RU

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!