Самые жесткие задержания были 15 мая. Гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров сказал, что люди протестовали вовсе не из-за забора 
Самые жесткие задержания были 15 мая. Гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров сказал, что люди протестовали вовсе не из-за забора 

Журналист из Екатеринбурга Алевтина Трынова на медиафоруме ОНФ в Сочи взяла интервью у гендиректора ВЦИОМ Валерия Федорова о ситуации со сквером в уральской столице, опросах и референдумах. Тот рассказал, что прямо сейчас ВЦИОМ опрашивает екатеринбуржцев о происходящем, и заявил, что люди прыгали на ОМОН вовсе не из-за появившегося ночью забора. 


Публикуем полное интервью Алевтины Трыновой с Валерием Федоровым.


— Вы нашу ситуацию знаете. Что делать, как нас всех посчитать? Есть у вас как у социолога гипотеза, почему такой ожесточенный протест?


— Мы сейчас у вас опрос проводим по храму. Опрос идет, скоро закончится. Результатов пока нет. Слушайте, ну протест у вас продолжается не первый месяц, то есть это не какой-то разовый инцидент, а долгая история.


— Вы же понимаете, это не вопрос веры, это вопрос...


— Урбанизма.


— И уважения мнения горожан. Вот в Красноярске мэр не дал разрешение строить храм в сквере.


— Ну и молодец.


— То есть наш тоже должен был подумать раньше? Можно ли какой-то алгоритм действий на будущее для местных властей других городов придумать? Как предотвратить такие стычки, столкновения с ОМОНом? Как выстроить диалог?


— Слушайте, ну давайте серьезно — кто попер на ОМОН?


— Провокаторы. Но их бы не было, если бы не появился ночью забор.


— Дорогие мои, если люди хотят прыгнуть на ОМОН, они на него прыгнут, даже если ОМОН будет от них убегать.


«Не преувеличивайте значение своего прекрасного города»: глава ВЦИОМ — о скандале вокруг сквера


— Но вы говорите уже о последствиях...


— Вопрос в этих самых провокаторах, которые это все сделали.


— Умные люди, которые просто вышли погулять, и говорят как раз — избегайте провокаторов, хулиганов. Ситуация на самом деле поползет в другие города и...


— В другие города она не поползет. Потому что это вопрос конкретного города Екатеринбурга. Не преувеличивайте значение своего прекрасного города для России в целом.


— Все накопилось, и люди требуют, чтобы их слушали, уважали, я поэтому и спрашиваю — должен быть какой-то демократический инструмент, который объективно покажет: ребят, вот вас столько, а вас столько. И это решит проблему. У нас этот вопрос не работает. Я про референдум.


— Тут, знаете, дьявол в деталях всегда. Как будет сформулирован вопрос, например. Вы думаете, только одна формулировка возможна? Можно десятки разных. Борьба будет за это. А если результат будет такой, например: 49 на 51?


— 51 побеждает.


— А это значит, что каждый второй против, извините меня. Это не 20 на 80, как Путина избирали, а 50 на 50 фактически. Тут масса проблем, а вы думаете, что референдум — это такая палочка-выручалочка, которая все расставит на свои места. Нет! Тем более, знаете, в чем парадокс — у нас нет традиции уважения к решениям референдума.


Во время протестных акций люди зажигали фонарики в защиту сквера
Во время протестных акций люди зажигали фонарики в защиту сквера


— У нас нет традиции референдума.


— Да есть у нас. Слушайте, у нас был референдум.


— Где?


— Ну где? Вам сколько лет?


— Кроме Крыма.


— В 91-м году у нас был референдум о сохранении СССР.


— Мне было 6 лет, я не помню.


— В 93-м году у нас был референдум по четырем вопросам. Вот у нас два референдума.


— И всё.


— Вполне достаточно, потому что решения не были выполнены — ни первого, ни второго. Зачем нам еще десять тысяч референдумов, решения которых не будут выполняться?


— Хорошо, наивный вопрос: а как же демократические институты и развитие демократии?


— Ну хватит болтовней заниматься! Демократические институты... Это демагогия. Что вы понимаете под демократическими институтами?


— Ну хотя бы людей как минимум надо услышать...


— Услышать людей — это к демократии не имеет вообще никакого отношения.


— А что тогда демократия, на ваш взгляд?


— Демократия — это выборы. Всё.


— Выборы?


— Да. Больше ничего.


— Выборы места, где строить храм...


— Слушайте, вот в Египте раз в семь лет проходит референдум: продлевать полномочия президента на новый срок или нет — это что, демократия? Отношения не имеет.


— Ну мы же смотрим на более развитые страны...


— Разговор ни о чем. Вот у вас какое образование?


— Высшее журналистское.


— Вот, а у меня философское, понимаете? А еще специализация «политология». Там за каждым словом, которое вы так используете, как будто само собой разумеется, что оно означает — там такие глубины, такие этажи, там столько вопросов, противоречий и различных подходов...


— А может, не надо усложнять? Может, всё гораздо проще?


— Ну, не усложняйте. Пожалуйста, проводите референдум и радуйтесь. Потом только не обижайтесь, что ваши ожидания не совпадут с реалиями.


Протесты из-за строительства храма на месте сквера у Драмы начались 13 мая и продолжаются до сих пор. Мы рассказываем об этом в режиме онлайн