20 ноября среда
СЕЙЧАС -13°С

Стройплощадку в сквере у Драмы разобрали, а забор ещё стоит: онлайн-трансляция

Отсюда уже увезли строительные вагончики и временные ограждения

Поделиться

Сегодня в гордуме Екатеринбурга работали депутаты Госдумы. Они приехали, чтобы обсудить ситуацию с протестами в сквере, которые не прекращались всю прошлую неделю. Тысячи горожан просили сохранить сквер, в котором хотят построить храм Святой Екатерины, и провести референдум по месту его размещения. Спустя неделю мэр Александр Высокинский согласился внести предложение о референдуме в гордуму

Правда, сами депутаты не поддержали защитников сквера, посчитав, что храм нужно и можно строить в сквере без всякого референдума. После этого депутаты встретились с митрополитом Кириллом, который заявил, что забор в сквере все же нужно убрать. 

Обо всём, что происходило на восьмой день акции в защиту сквера, мы рассказывали в режиме онлайн.

Добрый день, друзья! Мы начинаем нашу онлайн-трансляцию из мэрии Екатеринбурга, где сегодня депутаты Госдумы и гордумы будут обсуждать протесты в сквере. 

Все мы помним, что именно гордума будет принимать решение о референдуме, на котором должен решиться вопрос строительства храма Святой Екатерины в сквере. Поэтому мы решили посмотреть, как депутаты в соцсетях комментировали недельный протест горожан. Многие его проигнорировали, а в сам сквер в принципе выходил лишь один депутат — Константин Киселев. 

Депутаты потихоньку собираются. Встреча была назначена на 10:00, но, видимо, начало затянется. Еще далеко не все на месте. 

Встреча началась. 

На встрече присутствуют депутаты Госдумы Сергей Гаврилов, Максим Иванов, Владимир Крашенинников, Николай Земцов.

Председатель гордумы Игорь Володин говорит, что с сегодняшнего дня депутаты берут под контроль ситуацию со сквером в интересах жителей города. Отличное заявление после того, как город неделю разрывало от протестов. 

Володин говорит, что теперь предстоит выбрать: проводить опрос или референдум. И просит главу горизбиркома Илью Захарова разъяснить обе процедуры.

Илья Захаров:

— Референдум: плюс в том, что его результаты носят обязательный характер для исполнения. Инициатива референдума может быть выдвинута несколькими способами. Если это делают жители, то придется собирать подписи и это займет время. Но даже если это будет совместная инициатива от мэрии и гордумы, подписи собирать не надо. Но может потребоваться 50 дней. 

— Опросы носят рекомендательный характер. Но власть против результатов опросов никогда не ходила, — говорит Захаров. 

Володин говорит, что депутаты могут привлечь свои приемные, торговые центры. 

— Возможности не ограничены. Все это будет прозрачно, — говорит Володин.

По словам Захарова, надо опросить 250–300 тысяч горожан. И это можно все сделать за один день. 

Захаров также говорит, что на референдум должны прийти 50 процентов избирателей. А если не получится их набрать, то следующий референдум можно будет провести только через два года. 

— С опросом все гораздо проще, — резюмирует он.

Киселев: 

— Мы должны поблагодарить граждан, которые вышли в сквер и были неравнодушны. Я благодарю всех коллег, которые были в сквере. Их было немало. За то, что дума готова взять на себя роль субъекта и искать компромиссы, благодарю Игоря Валерьевича.

По его словам, сквер стал личной историей для многих. 

— Молодой человек объясняется в любви девушке. Он за храм, она — за сквер. Но есть и негативное. Были угрозы в отношении студента Антона Савельева по поводу отчисления.

Киселев попросил посодействовать тому, чтобы студента не отчисляли. Он также предложил исключить сквер из списка мест для опроса.

— Если мы берем ответственность на себя, стройка храма может стать народной стройкой. Люди будут помогать в строительстве. Мы должны брать на себя ответственность за это.

Земцов говорит, что история в сквере касается вопросов прав человека и религиозных объединений.

— В нашем городе есть законная власть. Она представлена депутатами думы. Мы хотели бы уточнить, насколько, по вашему мнению, те решения, которые были приняты на уровне города, были законными. Насколько зрелы сейчас институты гражданского общества. Хотелось бы обсудить вопросы, связанные с особенностями благоустройства, 300-летия города, строительства храмов, усиления социальных полномочий церкви в области волонтерства. Я не считаю, что мы должны сейчас решать: референдум или опрос. Пока нет оснований считать, что население выражает недоверие к органам власти. 

Депутат говорит, что церковь заинтересована в консолидации общества. Земцов также хочет узнать, где депутаты недоработали, не учли мнение горожан.

— Есть горожане, которые живут неподалеку, есть те, кому нужен сквер. Но есть и профессиональные протестанты.

Скоморохова: 

— Высокинский выходил в сквер, встречался с активистами. И там люди единогласно проголосовали за референдум. Среди сторонников сквера было много верующих людей. Я информацию до вас донесла.

Володин:

— 60 человек — это не весь город. Мы хотим дать возможность выступить всем. Не секрет, что на встрече с Высокинским были и люди из других городов. 

Киселев:

— Не надо драматизировать ситуацию. Ситуация нормальная, люди пришли в сквер и высказались. Люди не допускают провокаций. Даже когда убрали ОМОН, люди приходят, поют. Как и те, кто за сквер, как и те, кто за храм. Не нужно искать конспирологии и заговорщиков. Люди вышли сами, разные люди. Это надо донести до руководства думы. Не ищите врагов.

Церковь ни при чем. Люди выступают не против храма. Им просто нужно сохранить сквер. Я тоже не выступаю против храма. Его стройка должна вызывать радость. Не за забором, не за покровом ночи. Конечно, люди возмутились.

Уберите забор - будет мир и согласие.

Просто немного эмоций депутатов гордумы. 

Киселев также говорит, что нравственность людей с обеих сторон на высоте.

— Люди угощают друг друга пирожками, приносят пледы. Это колоссальный толчок для развития нравственности. И это происходит уже не только в нашем, но и в других городах. 

Киселев: 

— Механизм согласования решений разрушен. Спасибо Высокинскому, что он не побоялся встретиться с людьми. Спасибо губернатору за то, что он готов предложить новые площадки. Закон несовершенен, но даже в таких условиях дума готова делать все возможное. 

Киселева спрашивают, обсуждал ли он в своем округе проект храма, макет, вопросы благоустройства территории или только пришел в гущу событий.

Киселев:

— Да, мы обсуждали. Акции протеста начались не сейчас. Мнения людей были известны. Также я выступал за проведение референдума. 

Стоимость проведения референдума — 100–130 миллионов. Финансировать будет местный бюджет, говорит Колесников.

— Человек заработал денег и делает нам подарок (видимо, имеет в виду траты главы РМК Игоря Алтушкина на храм. — Прим. ред.). А мы сейчас должны потратить 130 миллионов, чтобы определить, правильно ли нам делают подарок, — говорит Колесников.

Гаврилов: 

— Вы — люди взрослые, политики, а не как общественники, которые ломали забор. Выше вас, компетентнее быть не должно. Когда мы говорим о молодежи, попадающей под дубинки, и о пирожках, которые заканчиваются Одессой, — мы должны учитывать все факторы. Нет линейного решения. Всё в руках города. 

Максим Иванов:

— Многие знакомые, родственники мои говорят о том, что публичные слушания о переводе земли проводились кулуарно. Мол, если на Первом канале дочке Алсу накрутили голоса, то и здесь накрутили. Люди хотят, чтобы процедуры носили максимально открытый характер. Забор поставили ночью, и с утра соцсети уже гудели. Многие не знали проект, не знали, сколько скверов еще построят. А когда появилась еще частная армия людей, которые пришли, сразу стали возникать вопросы. Мы хотим разобраться в процессах и, возможно, затем что-то поменять в законодательстве. Возможно, и наша недоработка в том, что мы в приемных не вели разъяснительную работу. Пусть были бы споры, но в споре рождается истина. Решать эту проблему все равно вам. Но надо, чтобы люди не чувствовали себя обманутыми. Какое бы решение ни приняли, все равно будут недовольные. 

По словам Иванова, есть три категории протестующих: профессионалы, которые получают деньги, те, кто за сквер, и те, кто просто пришел посмотреть.

Гаврилов: 

— Вы же зрелые депутаты. Завтра придут люди, которые поставят вопрос о перепрофилировании Ельцин-центра. Давайте быть адекватными. 

Крицкий:

— Провели все процедуры, связанные со строительством. Вся информация была обсуждена. Мы все понимали, какое решение принимаем. Но кому-то нужно было заработать политические очки. Киселев комментировал, что 90 процентов жителей против храма. Откуда вы это взяли?

Если ребенка родители повесили на забор, чтобы он его ломал... Кого они воспитают? Давайте за митинги будем, давайте за референдум голосовать! Мы начинаем формировать протестный электорат, новую точку напряжения. Я открыто вам говорю: нужно провести обсуждение как положено. Дать возможность проголосовать всем. Надо проводить опрос как положено, сформулировать вопросы. Понять, как настроено население.

Один из депутатов говорит, что надо было спросить инвестора, хочет он новое место или не хочет. 

— РМК и УГМК — одни из лучших налогоплательщиков в городе, они могут плюнуть и уйти в другую область. Или подать в суд. Эту тему мы не можем обсуждать два года. Вопросов много. Но давайте застройщика тоже спросим. Может, он скажет, что ему неинтересно. 

Захарова спрашивают, как формулировались вопросы на общественных обсуждениях.

— Формулировка не несла никаких последствий. Хотя слово храм отсутствовало, все знали, что речь идет об этом, — ответил он.

— Без разницы, состоялся референдум или нет. Если уже дошли до голосования, с аналогичной формулировкой референдум не может проводиться два года, — добавил Захаров.

Римма Скоморохова: 

— По поводу напряженности в сквере: вопрос этот давно поднимался. Уже третье место под строительства храма. люди хотели бы видеть центр города таким, какой он есть сейчас. Когда выносили здесь вопросы о земельных участках, мы, коммунисты, предложили: давайте вынесем вопрос о сквере отдельно. Но никто не захотел. А сейчас мы сидим и это все разбираем. 

Вышли жители города. Неприязнь возрастала и вылилась в то, что было на прошлой неделе. Я общаюсь с простыми людьми. Большинство говорят о том, что даже если крещеные, все равно хотят сохранить сквер. Говорят, что третий храм на линии им не нужен. Если мы хотим храм, давайте поставим его подальше. 

Депутаты приводят в пример храм, который для себя строит Министерство обороны.

— Нам всем не хотелось бы, чтобы из строительства храма возникало непонятное смешение всего и вся. Интересно было бы посмотреть, как строится аналогичный по размеру храм, который строит Министерство обороны. Он такой же дорогой, как ваш. Но перед строительством была проведена большая информационная, разъяснительная кампания. Кто-то даже жертвовал на купола. У вас люди не знают, что это будет за храм. Люди будут голосовать с учетом той негативной повестки, которую выдали информационные каналы, — говорит Земцов. — Получается, что храм гонимый. Огромные деньги, которые город мог бы получить, могут просто испариться. Третья площадка уже отвергается. Получается, что храм такой гонимый.

Депутат Дмитрий Николаев: 

— Да, появился утром забор. Недовольные. Кто-то обратился с заявлением в суд, если ты недоволен? Нет. Появились в соцсетях заявления. Разве так могут поступать нормальные люди? Разломали забор, да еще и секции выбросили в реку, которую недавно чистили. Давайте посмотрим следующую ситуацию. Если сейчас так случилось со стройплощадкой храма, это можно трансформировать на другую строительную площадку. У нас много соцобъектов, которые мы не можем достроить, зато 130 миллионов потратим на референдум. Для чего?

Крицкий — журналистам: 

— Кто сказал, что я за референдум? Не передергивайте.

Гаврилов: 

— Для того, чтобы решать вопросы, у людей есть избирательное право. Депутаты могут решить вопросы избирателей. Как незначительное количество населения своей агрессивностью может это сорвать? На будущее: мы считаем, что в этой ситуации гордума является ключевым, законным, авторитетным институтом. 

Владимир Крупенников приводит в пример Москву: 

— Там реализуется проект «200 храмов». Там тоже был забор на одной стройке и появлялись люди, которые говорили, что негде гулять с собаками, что не нужен им звон колоколов, покойники, которых будут отпевать. Но Москва огромная, а возмущенные жители на площадках одни и те же. Их задача была оспорить законное решение власти.

Я отлично знаю, как работают сетевые технологии. Мы приняли много законов, которые обезопасят общество. Вспомните пожар в Кемерово. Писали о тысячах погибших, о переполненных моргах. А потом узнали, что это блогеры с Украины. 

В моем северо-западном районе даже храм сожгли. Вот как быстро пирожки переходят в поджоги храмов. Вы, дума, не должны такого допускать. Для чего власть вообще? Если мы каждое решение власти будем оспаривать... 

Гаврилов: 

— Наша задача — на опыте Екатеринбурга сформировать технологии политической культуры. Нам нужно, чтобы город был привлекателен для всех. Но это невозможно без культурной доминанты. Нам нужно найти правильное решение, компромисс.

Владимир Крицкий вышел из зала. 

Депутаты уточняют, сколько стоит опрос. Захаров говорит, что раньше волонтеры, которые его проводили, работали на добровольных началах. Траты были только на бумагу. 

Депутаты: «Если мы говорим об опросе, то нам интересно какое-то решение принять и все-таки поговорить с людьми о том, что это за храм и для чего».

Гаврилов: 

— Мы хотим, чтобы все решалось согласованно. Впереди у нас лето, работа с избирателями.

Вихарев: 

— Много разных мнений. Но я бы хотел внести предложение: мы слышали выступление Путина, он предложил провести опрос. Принцип демократии в том, чтобы меньшинство подчинилось большинству. Разумным будет провести опрос. Но надо определиться: городской или районный. Мы же не можем провести локальный референдум. Это дорого, да и не будет явки.  

Киселев:

— Мы ищем механизмы того, как выйти из этой ситуации. Как будем учитывать мнение людей. Когда люди выходили в 2010 году, они защищали исторически сложившийся ансамбль. Когда защищали пруд, говорили о том, чтобы сохранить маленькую реку. Сейчас речь идет не о храме. Люди пытались сказать о том, чтобы запретить любое строительство в парках и скверах, просили тщательнее относиться к этим участкам. Люди говорят о благоустройстве. О своем праве гулять в парках, жить в экологически чистой среде. Фонд «Социум» говорит, что 55 процентов выступают за сохранение сквера. И ровно в два раза меньше за храм. Это свежая социология. Давайте обратим внимание на это. Люди хотят, чтобы с ними считались. Многие вышли для того, чтобы их спросили.

Киселеву кто-то из депутатов говорит: «А почему их должны спрашивать?»

Киселев: сегодняшнее противостояние гораздо дороже, чем референдум.

Гаврилов: 

— Во всем мире вопросы экологии стали инструментом очевидной, часто далекой от экологии политики. 

На заседание пришел Высокинский. 

— Я расскажу итоги встречи с защитниками сквера. Это не противники храма. Мы договорились с ними по трем вопросам. События, которые произошли в городе, — это, очевидно, пустое пространство в градостроительных документах. Процедура по храму соответствует действующему законодательству, но вызвала споры. 

Ко мне должны были прийти 30 человек, но принял я всех. Когда я приходил в сквер, мы точно так же сняли иллюзию о том, что какой-то диалог можно вести в сквере. Но граждане ждали, и я пришел. 

Первый момент: все пришедшие на встречу люди за референдум. Опрос является рекомендательным, референдум обязательным. Но мы готовы опрос считать обязательным. Фактор доверия у людей: давайте сделаем точки сбора мнений, на каждую точку ставим веб-камеру. Невозможно подделать. Тут стали говорить, что хотят тайное голосование. Это, коллеги, нам с вами нужно обсуждать.

Вторая проблема: убираем ли забор. Я выступил за то, чтобы забор не убирали, потому что тогда начнутся такие же волнения. Но в конце недели мы увидимся с представителями второй стороны, открыто обсудим их позиции. Пока договорились забор оставить. 

Третий момент: действующие нормативные акты. Наверное, в городе нужно обозначить территории, которые являются городским достоянием. И речь не только о парках и скверах. 

То, что произошло, то произошло. Бороться нужно на будущее. Раз клапан сорвало, нужно отрегулировать этот момент, чтобы больше не повторилось.

Граждане говорят о референдуме не исходя из юридической формы. Они хотят, чтобы им гарантировали прозрачность. Мы сегодня проведем переговоры с нашими интернет-компаниями.

Высокинский: в субботу мы зашли на площадку, удостоверились, что там никаких строительных работ не ведется. Внутренняя часть сквера выглядит лучше, чем за забором — там уже все растоптано. В ближайшие две недели нужно восстановить то, что было нарушено.

Мы сегодня открываем сбор предложений о площадках. После этого соберем градсовет, выберем пять-семь площадок, которые пойдут на голосование. Это параллельная тема, не надо ее совмещать с опросом. 

С инвесторами мы консультации ведем. Храм предусматривал комплексную реконструкцию набережной. И, если что, нам придется пересматривать средства на это.

Высокинский говорит, что площадка на воде будет в обсуждении. 

Колесников вспоминает, что храм Христа Спасителя предложил восстановить Гагарин. Депутат углубился в историю: «Никто не умер, когда на месте бассейна "Москва" построили храм».

— Есть православные, а есть православнутые, — говорит Колесников. — У молодежи много вопросов к попам. 

Депутат вспоминает 1991 год и ГКЧП. 

— Спрашиваю одну пару, откуда они. Они говорят, узнали, что здесь тусовка, и приехали. Еще одни говорят, что храм нельзя называть в честь Екатерины, потому что она Аляску продала. Вот вам интеллект электората. 

— Люди на свои деньги дали нам храм, да еще и набережную хотели благоустроить! — возмущается Колесников. — Все формальные процедуры у нас выполнены. Что еще нужно? Сальто назад сделать? Ну найдем мы другое место, и люди будут возмущаться. Почему вы, коммунисты, проиграли? Потому что церковь поставили на последнее место. Церковь дает не оскотиниться до конца. Никаких референдумов. Наш бюджет не бездонный.

Депутаты отвечают Колесникову, что сейчас обсуждения идут не против храма: 

— Люди устали терпеть и требуют уважения к своему мнению. Надо подумать, как выслушать мнение. Это значимые вопросы.

Крицкий: 

— Кто мешал людям высказывать свое мнение?

Крицкий — депутатам: 

— Мы провалили свою работу с молодежью. Мы забыли, чему нас учил комсомол.

Гаврилов: 

— Если по любому значимому вопросу мы будем создавать параллельные органы, то никакого доверия к власти не будет. Мы должны извлекать уроки из ошибок. Если мы принимаем решения, то они должны максимально доводиться [до конца]. Нельзя, чтобы принятое решение за счет активности небольшой группы населения и соцсетей отменялось. Нужно убедить население, что власть держит свое слово.

Караваев: 

— Гордума должна стать единственно возможной площадкой для обсуждения. Нужно поднять вопрос законности строительства храма. На встречах нет представителей застройщиков. 

Есть ли смысл тратить деньги на опрос и референдум, если мы потеряем возможность строить храм? Застройщик вправе отказаться от проекта, от подарка, который он хотел сделать городу. 

Мы сошлись во мнении, что были люди, которые ломали забор, и это нельзя назвать законным поведением. Здесь должны быть также правоохранительные органы, помимо застройщиков. Хорошо, что у нас есть пауза, но ею нужно грамотно воспользоваться. 

Гаврилов говорит, что не ожидал такого глубокого и квалифицированного обсуждения в гордуме.

После этого депутаты Госдумы попрощались с депутатами гордумы и ушли.

Высокинский: 

— Мне бы сегодня получить от гордумы какие-то наработки. Чтобы договориться со всеми сторонами. Мы неделю готовимся, я встречаюсь с представителями сторонников храма, и в пятницу собираемся на широкую встречу. Даем возможность высказаться сторонам, администрации, силовикам. К концу недели у меня будет шорт-лист площадок.

Встреча депутатов Госдумы и гордумы закончилась. 

Гаврилов:

— Гордума в полном объеме осознала, что она власть. Что должна исправлять ошибки. Мы поддержим позицию о том, чтобы городская власть усилила контакты с горожанами и после полноценного информирования вышла на формат учета позиции горожан в опросе, например.

Депутат Александр Колесников — E1.RU: «У меня позиция по храму нейтральная. Но то, как люди выражают свое мнение, меня повергло в шок. Кидались, ломали забор. Это варварство, такого быть не должно. Есть законные процедуры. У нас есть механизмы влияния. Проводите пикеты культурно — вас услышат. Но не надо кидаться на забор. Юридически сегодня все процедуры пройдены. Они не вчера проходили. На этот сквер никто не обращал внимания, а сейчас он резко всем понравился. У нас есть исполнительная власть, которая должна принять решение. Как хозяйственник, я против того, чтобы тратить на референдум деньги. Есть инициативная группа, если она найдет деньги, будет хорошо, но лучше на эти деньги лифты поменять и крыши построить». 

Александр Колесников (слева) и Александр Высокинский

Александр Колесников (слева) и Александр Высокинский

Председатель гордумы Игорь Володин:

— Мы решаем важный вопрос о строительстве храма. Встал вопрос о месте. Давайте примем решение при участии жителей нашего города. Сейчас мы определились, что следующая встреча со всеми сторонами пройдет в пятницу. Выслушаем все стороны и примем решение. Я считаю правильным, что результаты опроса мы будем учитывать как обязательные. Решение о том, опрос или референдум, будет принято на следующей неделе. Людям нужно посмотреть проект. Опрос мы постараемся провести в кратчайшие сроки, за месяц, например. А референдум — минимум 50 дней.

Караваев: 

— Представим, что мы сохранили сквер, а инвестор ушел. Но тогда кто будет строить? Как будем финансировать возведение храма? Если мы по итогам конфликта сторону инвесторов теряем, дальше мы уже думаем, что вообще делаем с проектом — и делаем ли.

Экономия: в опросе будут участвовать волонтеры, помощники, опросных листов будет меньше, чем на референдуме. 

Володин: 

— Мы хотим узаконить то, что на исторических территориях застройку нужно запретить. 

Гордума готова встретиться с активистами после всесторонних переговоров в пятницу.

Депутат Госдумы Сергей Гаврилов после заседания гордумы пришел в сквер и дает брифинг: 

«Очень опасно, что в городе сталкиваются разные люди. Понятно, что для горожан важны вопросы благоустройства. Но очень опасно, что власти не слышат тех, кто просит строить не свалки, а скверы», — говорит Сергей Гаврилов.

Несколько тезисов от депутата Госдумы Сергея Гаврилова:

«Очень опасно, что в городе сталкиваются разные люди. Понятно, что для горожан важны вопросы благоустройства. Но очень опасно, что власти не слышат тех, кто просит строить не свалки, а скверы».

«Сейчас для всех очень важно остановиться и разъяснить свою позицию людям».

«Референдум — это псевдоинструмент, который только обострит ситуацию».

По словам Гаврилова, для власти важно остановиться, признать ошибки, учитывать позицию людей.

— Я надеюсь, что здравомыслящие руководители сделают правильные выводы, — говорит он. 

Гаврилов настаивает на том, что это псевдореферендум. 

Губернатор опубликовал у себя информацию об опросе, который организовала мэрия. А как же те четыре площадки, которые он обещал?

— Я не хотел бы, чтобы результатом ситуации стал отказ от строительства храма вообще и уход инвестора, — говорит Гаврилов, — хватит перебрасывать храм с одного места на другое.

В сквер пришел депутат Госдумы екатеринбуржец Максим Иванов. Говорит, что место должны определять горожане:

— Надо садиться за стол переговоров и разрешать ситуацию. Уникальность ситуации в Екатеринбурге заключается в том, что люди собираются сами.

Максим Иванов кажется более адекватным, чем коллеги, с которыми он сегодня был на встрече в гордуме: 

— Я против того, чтобы наведением порядка занимались какие-то люди спортивного вида, а не госорганы. Это тоже подлило масла в огонь.

Уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова съездила в спецприемник, где находятся арестованные на акции в защиту сквера у Театра драмы. По ее словам, там находятся и преподаватели университетов, и студенты, и бывшие лицеисты.

Кстати, в соседнем Челябинске после протестов в Екатеринбурге глава города сказал, что решение о строительстве часовни в сквере напротив Южно-Уральского государственного университета примут на основании мнения челябинцев.

Журналист и мама двоих детей Анастасия Ровнушкина — редкий человек из редакции E1.RU, кто так и не был в сквере в эти дни. Почитайте колонку Анастасии о том, каково это — жить обычной жизнью по обычному графику, когда кругом все бурлит и переворачивается с ног на голову.

Noize MC написал стихи о ситуации со сквером в Екатеринбурге.

Пусть дышит зловонием серным
Геенна в глубинах земли — 
Над ней мы очистим от СКВЕРны
Всё то, что пока не смогли!
Беснуются грешников орды,
Противятся воле Христа,
Бренчат на гитарах аккорды
И гадят, вестимо, в кустах.
Но мы проведём референдум,
Считать голоса — не впервой:
За сквер — ноль четыре процента,
За Путина — весь шар земной!
Ну, в смысле, не шар, а под куполом диск.
За храм, в смысле, а не за Путина.
Цепляешься снова к словам, сатанист?
Сквер — наш. Вон отсюда, ублюдина.

Telegram-канал Ura.ru сообщает, что на встрече депутатов Госдумы с митрополитом Кириллом владыка попросил застройщика убрать забор вокруг стройплощадки храма в сквере. В епархии E1.RU подтвердили эту информацию.

У сквера неизвестные благодетели кормят всех желающих. Ох! 

Вот это да! Фонд святой Екатерины ответил на предложение митрополита Кирилла убрать забор вокруг стройплощадки. Демонтируют — «для сохранения стабильности, мира и в целях недопущения гражданского противостояния». 

Людей в сквере нет, техники, сносящей забор, — тоже. Ждем. 

Стоит родимый: 

Полиция тоже уже на месте. 

Жительница Екатеринбурга Елена пришла в сквер, когда узнала, что забор решили убрать. Она говорит, что ждала этого все дни противостояния и для нее это примерно как падение Берлинской стены. 

Прямо сейчас в сквере неистово спорят сторонники и противники строительства храма в сквере. Всего несколько человек. Но эпично. 

— Для чего мы раздаем пирожки-булочки? Чтобы объяснить людям, что не появится тут храм, который рассорит всех, — объясняет один из участников конфликта Петр из движения "Сорок сороков" (это православные верующие). 

Так вот зачем все эти яства! 

Завтра, 21 мая, гордума рассмотрит вопросы о самороспуске и организации всенародного голосования по строительству храма Святой Екатерины. Их внесла в повестку КПРФ. Спикер думы Екатеринбурга Игорь Володин считает, что коммунисты просто хайпятся на громкой истории

Журналист, директор и главный редактор журналистского сообщества «Планёрка» Александр Литвинов — о предложении распустить думу Екатеринбурга: 

Протесты — протестами, а рыбалка по расписанию: 

Тем временем в сквере становится все больше полиции и обычных граждан. 

На огороженную территорию заехала «Газель», на которой привезли болгарки. Скоро начнут разбирать забор! 

Еще пару дней назад за съемку через забор силовики бы жестко скрутили. А теперь вон оно как! Оттепель! 

Сейчас в сквере около полусотни человек, по оценкам нашего корреспондента. Болтают, отдыхают, играют в бадминтон. 

Как вам идея оставить частичку забора как память о событиях, которые вокруг него развернулись? 

Оставить частичку забора на память? 

    В сквере опять разгорелась жаркая дискуссия по поводу строительства храма. Вспомнили журналиста Владимира Соловьёва, назвавшего Екатеринбург городом бесов. «Не мешало бы извиниться», — сетуют пришедшие. 

    Согласны. 

    Пока в сквере готовятся сносить забор, православные молятся. 

    Одна из верующих сказала нашим журналистам, что нужно собрать негативные высказывания про храм и верующих с нашего сайта и выпустить книгу. Она уверена, что мы заняли позицию выступающих против храма. Самое время предложить вам перечитать наше интервью с отцом Максимом Миняйло, который выходил к протестующим, чтобы поговорить и объяснить свою позицию за храм. 

    Настроения в сквере: 

    Директор Фонда святой Екатерины Александр Андреев говорит, что сейчас ждут строителей, которые определят, как демонтировать забор. 

    Дело-то серьезное! 

    Он сказал, что уже пообщался с подрядчиком, который будет приводить в порядок территорию, которая сейчас огорожена.

    Андреев дал небольшое интервью журналистам. 

    — Как думаете, что будет дальше? Какие у вас ожидания? 

    — Пока сложно сказать. Нас призвали провести опрос, все включились в эту работу, здорово, что у нас все так активно происходит. Храм Святой Екатерины в городе обязательно появится. 

    — Здесь? 

    — Ждем опроса. После опроса будет более ясно.

    — Как вы восприняли просьбу митрополита о сносе забора? 

    — Неприятно, конечно, безусловно, но митрополит — наш духовный отец, он мудрее нас.

    Также он сказал, что до обращения митрополита планов убирать забор у фонда не было. 

    Привезли какое-то оборудование. Похоже на сварочный аппарат или воздушный компрессор.

    Коротко о том, на что мы готовы, чтобы показать вам лучшую картинку: 

    В сквер заехали несколько манипуляторов, но они пока не работают. 

    И снова о настроениях в сквере: 

    Наши корреспонденты шалят работают у забора. Передают: за ним пока ничего не происходит. 

    Увозят строительные вагончики! 

    И снова про строительные вагончики. Их на территории сквера становится все меньше. 

    Неизвестные женщина с мужчиной подарили нашим корреспондентам Надежде Касьяновой и Марии Игнатовой по шоколадке и поблагодарили за работу. Народная любовь — она такая! 

    Забор начали демонтировать! Рабочие убирают опоры. 

    Когда рабочие начали выкапывать забор, собравшиеся аплодировали. 

    Раскручивают болты! 

    Как сносят забор у Драмы: вид сверху. 

    Читайте нас, где удобно. Прямо сейчас мы ведем репортаж и в нашем телеграм-канале

    На месте депутат гордумы Константин Киселев и общественник Алексей Беззуб. Люди обступили их и обсуждают новые места для строительства храма. 

    Общественник Алексей Беззуб и депутат Константин Киселев обсуждают с горожанами новые места для храма 

    Общественник Алексей Беззуб и депутат Константин Киселев обсуждают с горожанами новые места для храма 

    Депутат Госдумы Андрей Альшевских улетает в Москву и просит уберечь город и не скандалить. 

    Хроника противостояния в сквере в четырех коротких карточках. 

    Из сквера под апплодисменты начали вывозить строительные вагончики. Погрузили на платформу и увезли. 

    — До свидания, — прокричали собравшиеся люди. 

    — Или до встречи, — добавил кто-то.

    Депутат гордумы Екатеринбурга Константин Киселев:

    — Я думаю, что решение по сносу забора, которое сегодня было озвучено митрополитом, согласовано с Москвой.

    Еще несколько атмосферных снимков, как под радостные крики горожан вагончики увозят с территории сквера.

    Увезли целый грузовик секций красного забора, которым на третий день протестов полиция огораживала подходы к скверу, а также набережную. 

    А это обращение от жителей дома на улице 8 Марта к Игорю Алтушкину и Андрею Козицыну. 

    К Театру драмы приехала Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области. Она делится своим мнением о спортсменах, которые в первый день противостояния оттеснили людей с территории сквера. Говорит, что это должно быть «горьким опытом» для всех.

    А какой сегодня закат! Тучи над столицей Среднего Урала начали рассеиваться. В разных смыслах...

    Четвероногая братия ждет, когда можно будет погулять в сквере!

    И еще один вагончик погрузили. В сквере становится все свободнее.

    Музыкант Миша Лузин вновь в сквере.

    — Нужно оставить 2–3 секции этого забора на память людям! Потому что это увеличит туристическую привлекательность Екатеринбурга. Это будет памятник забору–символу, — сказал Миша.

    Собираем мнения тех, кто пришел в сквер. Никита Попов, строитель:

    — Это, по-моему, первый инцидент такого рода в России. Это только первая победа, и она достаточно мощная. Но не нужно испытывать эйфории от нее. Сейчас нужен референдум и только референдум. И необходимо усиливать контроль. Это нонсенс, что мирный протест привел к результатам. 

    Интересно, хоть одну стройку в России останавливали в такой праздничной атмосфере? Без преувеличения — в сквере сейчас эйфория.

    В сквер подходит все больше людей, несмотря на сумерки и прохладную погоду.

    Пока желтый забор по-прежнему на месте. Ни одной секции еще не вывезли, только сделали подкопы. На снимке видна металлическая арматура. Крепкое ограждение!

    Прислали вот такой снимок. Горожане решили проследить за грузовиками, которые увезли вагончики...

    В сквере устроили первый пикник.

    Вплотную к забору подогнали кран и тягач с платформой. Кажется, сейчас начнется демонтаж изгороди!

    А тем временем наш читатель Кирилл продолжает следить за вагончиком. 

    Его повезли по Московской в сторону Щорса. 

    читатель E1.RU Кирилл

    читатель E1.RU Кирилл

    читатель E1.RU Кирилл

    читатель E1.RU Кирилл

    Пирожки дружбы, печеньки согласия и булочки диалога — так назвал депутат гордумы Константин Киселев еду, которую привезли сегодня православные активисты в сквер.

    Тоже ждут, когда уберут забор?

    В сквере опять локальные концерты. Вот, например, играют песню из «Бременских музыкантов».

    Начали грузить бетонные блоки.

    Все. Подкопы сделали по всему периметру забора (там, где не успели залить бетоном опоры).

    Слежка за строительными вагончиками продолжается. Они уже на Елизавете.

    Вот такие вопросы предлагает вынести на референдум образовавшаяся в Екатеринбурге инициативная группа.

    Только что вывезли временный забор, который первым появился вокруг сквера. Его роняли, перетягивали друг у друга и топили в Исети. До свидания.

    Под вспышки фотокамер забор увозят. Очевидцы говорят: 

    — Надеемся, в музей.

    Охранники рассказали корреспонденту E1.RU, что демонтировать забор будут завтра. Сегодня только вывозят вагончики и строительные материалы.

    Из сквера увозят красный забор, который установили 16 мая. Мэр Екатеринбурга тогда объяснил, что ограждение установили ради безопасности. Охраняли забор полицейские.

    Строительные вагончики везут по Полевскому тракту в сторону Горного Щита. Наш читатель E1.RU Кирилл ехал следом за ними от самого сквера. Говорит, боялся, что вагончики оставят на ночь в соседнем дворе, а утром снова вернут.

    Всю эту неделю, пока мы ведём онлайны и рассказываем обо всём, что происходит в сквере, нам не перестают писать благодарности. Читать такое очень приятно. Спасибо и вам, что смотрите и читаете! 

    А сегодня один из наших читателей даже решил подкормить корреспондентов, работающих в сквере, и привёз ребятам пиццу. Спасибо, Сергей!

    Пока из сквера постепенно увозят стройматериалы, доброта продолжается. Людям привезли ещё пиццу. На этот раз от урбаниста Романа из Омска. Приехать в Екатеринбург он не смог, поэтому решил хотя бы подкормить активистов.

    Ситуация вокруг сквера в Екатеринбурге могла появиться в мультике про Масяню. Об этом написано на официальной странице в Facebook.

    При этом автор мультика Олег Куваев написал, что ему заказали нарисовать серию с позиции сторонников строительства храма.

    — Они присылают сценарий.... тут, читая сценарий, я понимаю, что они там за строительство. А кто не согласен, тех нужно представить, как всяких зомби и вурдалаков, — написал Олег.

    Активисты из сообщества «Парки и скверы Екатеринбурга» собираются провести субботник, когда забор уберут. Люди хотят восстановить газон и как-то залатать дыры, появившиеся в земле от установки свай. Когда станут известны точные дата и время, обязательно расскажем об этом и покажем сам субботник в прямом эфире на E1.RU!

    А вы бы пошли на субботник?

    Пойдёте на генеральную уборку в сквере?

      Строители продолжают грузить и вывозить секции временного забора. Демонтировать массивный забор сегодня, скорее всего, уже не начнут. 

      Читательница E1.RU Анастасия Сайфулина прислала нам фото своей картины.

      — На учебе нам дали задание — нарисовать работу в стиле неоимпрессионизм на тему «Огни большого города». Я очень долго откладывала её, думала, что в дальнейшем нарисую набережную города, но, побывав на флешмобе «Включи свет» в защиту сквера, поняла — вот они, те самые огни большого города!, — написала девушка.

      Этот флешмоб провели 15 мая. Люди зажгли фонарики и направили их свет на стройплощадку. Фоторепортаж можете посмотреть здесь.

      Неожиданное сообщение в Direct Instagram-аккаунта E1.RU. Нам написал художник из Швейцарии Юрий Мессен-Яшин.

      — Ваши репортёры проделали большую работу. Поздравляю со всеми вашими интервью, даже на холоде. Вы великолепны, вы сохранили свои деревья и парк, — написал Юрий. — Я надеюсь, что другие люди, такие как вы, спасут окружающую среду в России. Мы всегда будем с вами, чтобы поддержать ваши начинания. Желаю всего наилучшего!

      А вот и сам художник. Ему 78 лет

      А вот и сам художник. Ему 78 лет

      Фото: Артем УСТЮЖАНИН / E1.RU
      Видео: Максим БУТУСОВ / E1.RU

      Поделиться

      Поделиться

      Увидели опечатку?
      Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

      Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!