В самом начале протестов мы брали интервью у отца Максима Миняйло. Почитать  можно здесь
В самом начале протестов мы брали интервью у отца Максима Миняйло. Почитать можно здесь

Настоятель Храма на Крови отец Максим Миняйло почти каждый день протестов приходил в сквер, чтобы поговорить с протестующими и объяснить свою позицию. Мы поговорили с ним о заявлении Екатеринбургской епархии по результатам опроса ВЦИОМ о сквере. Он рассказал, что, несмотря на его результаты, горожанам презентуют проект набережной с храмом, и сравнил настроения в Екатеринбурге с гражданской войной.


Публикуем его мнение полностью.


В заявлении епархии всё сказано. Я в том числе и составлял его. Это наше общее заявление. Смотрите позицию мэра Высокинского, она коррелирует (ранее РБК мэр заявил, что решающим в вопросе месторасположения храма будет исследование, подготовка которого только ведется. — Прим. ред.). Он адекватно реагирует — опрос еще впереди.


У нас уже много опросов было: до, во время. Всё идет тем путем, о котором мы договорились. Другие опросы, которые выведут другие площадки, — вне тех договоренностей, абсолютно вне того русла законного. А заявление епархии отсылает к рамкам, к дорожной карте, которая есть. Не нужно раньше времени ничего решать.


Будет презентация проекта набережной, что бы там ни случилось. Люди должны знать, от чего они могут отказаться. Пусть потом отказываются, сначала они должны увидеть. Если там не будет этого храма, там многого не будет. Мы настояли на том, чтобы включить скейтбордистам зону. Уговорили инвесторов и городские власти.


Когда я был там с людьми (во время протестов в сквере. — Прим. ред.), мы обсуждали, что их пожелания не входят в план. Зону для скейтбордистов, исключенную, нам удалось вернуть в план. Потому что эта и другие заявки были услышаны в общении с людьми.


Пусть сначала люди увидят проект этой набережной, потом решают на опросе. Сейчас в разгоряченном состоянии все. Человек в состоянии аффекта: гражданская война, чуть ни убивать друг друга вышли. Конечно, это повлияло на опрос. Это болевая точка, это нарыв, который все стали трогать. Какое у больного желание, кроме того, чтобы к нему не прикасались.


Пройдет или нет, от нас зависит. Смотрите, как много сделано. В любом случае этот гештальт будет закрыт: то, что должно было быть сказано перед опросом, но не успели сказать, будет сказано.


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.