Мэр Екатеринбурга Александр Высокинский и несколько архитекторов — членов Союза архитекторов — выбрали площадки для строительства храма. 


На заседании архитекторы вместе с мэром отсекли неподходящие участки и из 13 популярных мест оставили 6 участков, на которых возможно построить собор Святой Екатерины. Мы следили за заседанием экспертного совета в режиме онлайн.




В прошлую пятницу члены Союза архитекторов также обсуждали потенциальные площадки для строительства. Мы следили за заседанием в режиме онлайн. Там архитекторы обозначили пять площадок, которые лучше других подходят для строительства собора: территория на берегу пруда за Макаровским мостом; Октябрьская площадь, ближе к южной границе сквера; улица Татищева; территория Ново-Тихвинского монастыря; перекресток Белинского — Фурманова. 





Про пустырь на Фурманова — Белинского говорят довольно часто. Эта площадка пока что в топе потенциальных участков для стройки. Пару дней назад мы поговорили с людьми, которые живут в этом районе и гуляют там, — чтобы узнать, как они отнесутся к тому, что рядом с их домом могут построить собор. Репортаж с одной из самых популярных альтернативных площадок можно посмотреть здесь.


Сейчас этот пустырь выглядит так
Сейчас этот пустырь выглядит так



Заседание началось. Александр Высокинский говорит, что с обсуждения храма перешли к обсуждению большого собора. Хотя изначально речь шла о небольшом храме.


Высокинский и архитекторы выбрали места, где можно построить храм Святой Екатерины



— Нам нужно вместе с вами проанализировать 13 площадок, которые набрали больше всего голосов. В итоге должны выбрать 4–5 площадок для опроса населения.






Первый критерий: что мы понимаем под центральной частью города? Для многих это «утюжок» (исторический центр города), но архитекторы предлагают взять чуть большую территорию. 


— Давайте возьмем «утюжок» плюс 300 метров, — предлагает Высокинский. 


— Утюг не всем понятен, надо говорить исторический центр города, — поправляет заслуженный архитектор России, экс-глава Градостроительного совета Михаил Вяткин. 



— Мы должны понимать, чья земля (кому принадлежат участки, которые предложили горожане. — Прим. ред.), — говорят архитекторы.






Еще один критерий, который предлагают учесть, — мнения горожан.





Высокинский предлагает добавить еще один критерий — логистику, иначе говоря, инженерно-транспортную ситуацию.


Все критерии мэр записывает на доску.




— Мы сразу должны говорить, что рассматриваем площадку для кафедрального собора, — говорит Михаил Вяткин, обозначая, что речь не о восстановлении храма, который был до этого. 






Сегодня экспертный совет и Александр Высокинский должны выбрать несколько самых подходящих участков. Выбирать будут из этих:


Высокинский и архитекторы выбрали места, где можно построить храм Святой Екатерины



— Ну что, давайте по площадкам, — говорит Высокинский. — Первая на Белинского — Фурманова. Обсуждаем!






Там четыре гектара земли, два гектара в государственной собственности.


— На сегодняшний день мы однозначного ответа [от собственника] не получили по этой территории, — говорит Высокинский.




Хотим отметить, что журналистов на встречу не приглашали, а качество прямой трансляции на сайте мэрии хромает — и качество звука тоже. 




Опрос планируют провести в конце июля, в крайнем случае в сентябре, об этом сказал Высокинский.


За это время можно попробовать договориться с собственником участка. Если этого сделать не получится, то площадку отсекут.






Переходят к критерию о логистике. 


— Там должна быть мощная развязка, мы должны сделать въезд со стороны реки. Получится так, что «посадим» туда собор, а потом нас туда не пустят ни с дорогой, ни с трамваем (есть планы пустить там трамвай. — Прим. ред.).


— Кто не пустит? — спрашивает кто-то из зала.


— Епархия, — отвечает Вяткин.


— Епархия одна из самых заинтересованных в этом вопросе, — говорит Высокинский.



Оказывается, Машинная должна была идти вдоль берега, а затем выходить на Белинского.


— А мы там набережную хотели построить! — ответил Высокинский.





— Размерность как критерий вводим? — спрашивает Высокинский. 


— Вообще, надо, — отвечают архитекторы.




Приступили к обсуждению второй площадки — недостроенной гостиницы «Дели» у цирка. 




— Я считаю, что место хорошее [недостроенная гостиница], но если мы поставим церковь, то это не будет плюсом, — рассказывает Михаил Вяткин.


— То есть вид просто закроется? — спрашивает Высокинский.


— Совершенно верно, — подтверждает Вяткин. 


Михаил Вяткин говорит, что с той стороны будут строить ледовую арену и храм там строить не стоит: перекроет вид. 



— Я встречался с собственником [гостиницы], он к переговорам готов, — говорит Высокинский. — Но оценка объекта — около миллиарда. (Ого!)


Высокинский и архитекторы выбрали места, где можно построить храм Святой Екатерины



— С точки зрения транспорта там всё хорошо — метро рядом, — говорит мэр. 


— С транспортом там, кстати, проблема, — отвечает ему кто-то из зала (камера поставлена так, что не видно, кто говорит. — Прим. ред.). — Автобусы туда будет сложно ставить. 


Тут же на встрече устроили голосование — и транспортной ситуации здесь поставили минус. 


Высокинский и архитекторы выбрали места, где можно построить храм Святой Екатерины



Начали обсуждать нашумевшую площадку — в сквере у Театра драмы. 


Вяткин говорит, что нужно поднимать вопрос об изменении размеров и параметров храма.




— Мы, как профессионалы, говорим, что это место [у Театра драмы] можно рассматривать, но с сохранением сквера, нужно его сдвинуть и изменить параметры храма, — говорит Вяткин. 


По его мнению, храм нужно сдвинуть на вентиляционную шахту метро.




Обсуждают заброшенную больницу в Зеленой Роще (на улице 8 Марта).




— Если мы начинаем это рассматривать [участок в Зеленой Роще], то нужен еще один критерий — объекты культурного наследия, я считаю, что эту площадку надо исключить. Вы предлагаете ее снести? — спрашивает архитектор Михаил Вяткин.


— Ну конечно, — говорит Высокинский. 


— Но это нереально. 



Больница в Зеленой Роще является памятником архитектуры и сносить ее нельзя. Так что ее обсуждать не стали. Все присутствующие поддержали это. 




Экспертный совет заметил, что список площадок составлен непонятно. 


Сейчас хотят обсудить пустырь за Макаровским мостом. Но пока не могут решить, о каком пустыре идет речь в списке. 




Решили, что это место рядом с УрГУПСом. 


— Это на пустырь не очень похоже, скорее, это парк, — замечают в зале. 




При обсуждении площади Труда (исторически храм Святой Екатерины стоял именно здесь) все замечают, что там мало места для кафедрального собора. Но то, что это центр и все хорошо с транспортом, конечно, факт. 



Обсуждают площадь 1905 года. 


— Исключить надо ее сразу же, — говорит кто-то из зала. 


— Те же коммунисты могут подняться против сноса памятника Ленину, — говорит Михаил Вяткин. — Предлагаю добавить еще один критерий — угроза со стороны общества. Надо исключить площадки, которые приведут к конфликту.



— Все предложения писали люди, но есть ощущение, что площадь предлагали особо умные люди! Мы видели, что, пока мы решали проблему, некоторые политики пиарились, — говорит Высокинский. 


О возможности строительства здесь собора говорил, например, Евгений Ройзман.


Прикинули, как храм будет смотреться на площади 
Прикинули, как храм будет смотреться на площади 



Зеленую Рощу вычеркнули, так как это официальный сквер. А вот сквер у Театра драмы — это сквер неофициальный. 




Обсуждают приборостроительный завод. Места там достаточно.


— Но там же совсем рядом есть Храм на Крови?! — вопрошает один из архитекторов.


— Тут пусть епархия решает, — ответил мэр.



Переходят к площадке в районе «Екатеринбург-Сити». Там, где зимой был каток. 



— «Сити» должен быть «сити», — говорит кто-то из архитекторов. 


Вяткин предполагает, что храм там хорошо не встанет.



Обсуждают площадку в акватории за Макаровским мостом. 


Исторический центр — плюс. Градостроительная значимость и имущественная значимость — мнения разделились.



Между тем Высокинский рассказывает, что на набережной каждые 300–400 метров должна быть точка притяжения. Например, 120-метровое колесо обозрения, статуя святой Екатерины:


— Чтобы человек мог с женой дойти пешком до парка Маяковского.



— Транспортная ситуация — без проблем. Сегодня же «Брусника» проектирует там квартал и рисует продолжение улицы Ельцина, — говорит Вяткин. 


Один из вариантов, который показывали в марте. Но это не окончательный и не утвержденный вариант
Один из вариантов, который показывали в марте. Но это не окончательный и не утвержденный вариант



Обсудили уже 11 площадок из 13 — и все, кроме пустыря на Фурманова — Белинского, критикуют. Насчет сквера у Театра драмы архитекторы сказали, что тоже можно рассматривать, но только если сместить храм в угол сквера и пересмотреть его параметры.




Обсуждают «храм на воде», от которого ранее отказались.


— Как туда проедут пожарные машины? Как будут идти крестные ходы? — спрашивает Вяткин.


Еще один архитектор говорит, что храм перекроет «Динамо» — памятник архитектуры.




Площадка на месте снесенной телебашни. Главный архитектор Андрей Молоков смотрит на это скептически, но все-таки принимаются обсуждать. 


— Собственник вряд ли согласится, — замечает кто-то из зала. 


На месте снесенной телебашни УГМК собирается строить ледовую арену. УГМК же входит в ООО «Храм святой Екатерины».



По списку самых популярных площадок закончили. Но архитекторы предлагают еще рассмотреть площадку на Татищева, где когда-то собирались строить башни «Стражи Урала». 


Ее тоже обсудили. 



Выбирают победителей. 


Первым идет пустырь на Белинского — Фурманова.




В список победителей попал сквер у Театра драмы. Но архитекторы опять настаивают на том, что если выберут эту площадку (сквер), то проект нужно будет корректировать. 



Акватория Макаровского моста и участок на Татищева тоже попадают в список победителей.



Выбрали финальный список площадок:


  1. Фурманова — Белинского.
  2. Сквер у Театра драмы (только с корректировкой).
  3. Приборостроительный завод.
  4. Акватория Макаровского моста.
  5. На Татищева.
  6. На месте снесенной телебашни.



На этом обсуждение закончилось.


— Спасибо вам, коллеги, за гражданское мужество, — сказал Высокинский.