Правоохранительные органы обыскивают и допрашивают участников протестов в сквере
Правоохранительные органы обыскивают и допрашивают участников протестов в сквере

Если вы участвовали в акциях в защиту сквера у Театра драмы, которые проходили в мае, то не исключено, что за вами все еще могут прийти силовики. Почему-то спустя два месяца правоохранительные органы начали активно заводить дела против участников тех событий по разным уголовным статьям. Как минимум с тремя активистами это уже произошло. 


Сейчас заканчивается расследование дела в отношении Станислава Мельниченко, которого обвиняют по статье 319 УК РФ «Публичное оскорбление представителя власти при исполнении им должностных обязанностей» (речь идет о старшем специалисте отделения по связям со СМИ УМВД по Екатеринбургу Евгении Крюкове). По версии следствия, Мельниченко «публично в неприличной форме высказывал нецензурные выражения, а также демонстративно, открыто совершал оскорбляющие жесты»


Евгений Старцев недавно был вызван в полицию как свидетель, но стал подозреваемым по части 1 статьи 167 УК РФ «Умышленные уничтожение или повреждение имущества». По версии следствия, Старцев причастен к поломке забора, который ограждал периметр сквера. Стоимость поломанных секций ООО «Храм Святой Екатерины» оценило в 923 000 рублей.


Статус третьего защитника сквера — Максима Корчемкина — пока не ясен. По словам адвоката, в минувшую пятницу у Корчемкина провели обыск и изъяли мобильный телефон, системный блок компьютера, носители информации и другие вещи. Его допросили, но не сообщили ни ему, ни адвокату, является ли он свидетелем или подозреваемым. Известно лишь, что мероприятия проходили в ходе расследования уголовного дела по статье 212 УК РФ «Массовые беспорядки». 


Вместе с адвокатом Алексеем Бушмаковым, представляющим интересы нескольких защитников сквера, мы разобрали текущую ситуацию и попытались понять, что может грозить тем, кто выходил в сквер.


— Что делал Станислав Мельниченко в сквере и как получилось, что он теперь обвиняемый?


— Станислав находился в сквере, в той его части, которая не была огорожена забором. Стоял напротив забора, за которым находились полицейские, росгвардейцы, сотрудники ЧОПа и какие-то люди в штатском. Один из них, одетый по-спортивному и без всяких знаков различия, стал снимать его на камеру — он не представлялся и не показывал удостоверения. Мельниченко это не понравилось, он попросил его не снимать. Когда это не помогло, он обругал человека с камерой и показал ему неприличный жест. Человек без формы оказался сотрудником полиции, и теперь Станислав обвиняется в оскорблении представителя власти.


Если в сквере вы кричали в сторону огороженного периметра ругательства, вас могут обвинить по статье 319 УК РФ
Если в сквере вы кричали в сторону огороженного периметра ругательства, вас могут обвинить по статье 319 УК РФ


— Вы участвуете еще в каких-то делах защитников сквера?


—Да, сегодня присутствовал на допросе с Татьяной Марковой — она пока считается свидетелем в деле об организации массовых беспорядков. Она кидала в один из чатов новости про сквер и комментировала эти новости. Никакая не активистка — просто ходила в сквер и сидела в этом чате. Вот теперь может оказаться подозреваемой в деле об организации массовых беспорядков. По этой статье вообще трудно что-то доказать, такие дела вообще редко заводятся.


Если вы были рядом с забором, можете получить обвинение по статье 167 УК РФ
Если вы были рядом с забором, можете получить обвинение по статье 167 УК РФ


— Чем различаются обвинения в организации незаконного митинга и в организации массовых беспорядков?


— В первом случае это административка — люди массово собрались без разрешения властей. Во втором случае это уже уголовная ответственность. Но беспорядки — это значит насилие. В сквере насилия не было, это был мирный протест. Ни один сотрудник полиции или Росгвардии не пострадал, никаких заявлений от них не поступало. Каких-то поджогов тоже не было. Разве что забор пострадал. Но ведь его не весь сломали. Общую стоимость забора оценили в 920 000 рублей. Пусть требуют возмещения за те десять или двадцать секций, которые протестующие повредили (по подсчетам собственников забора, были повреждены 176 секций. — Прим. ред.). Кстати, защитники сквера в таком случае могут требовать отдать им поврежденные секции — они ведь их оплатили. Но классифицировать это как массовые беспорядки очень трудно, особенно если надо доказать это в суде.


— Исходя из той картины, что есть на сегодняшний момент, какие обвинения могут грозить другим защитникам сквера? 


— Если человек сидел в каком-то чате и писал даже самые мирные посты в духе «Пойдемте гулять в сквер», его сейчас могут обвинить в организации незаконного митинга или даже массовых беспорядков. Скорее все же митинга — беспорядки, как уже говорилось выше, сложнее доказать. Тогда его ждет штраф. И это может иметь сдерживающий эффект: многие получат штраф впервые и их известят, что за повторное аналогичное правонарушение в следующий раз придется заплатить значительно больше.


Защитникам сквера, слишком активно проявлявшим себя в интернете, может грозить статья 212 УК РФ
Защитникам сквера, слишком активно проявлявшим себя в интернете, может грозить статья 212 УК РФ


Если человек пришел в сквер, никого не трогал и даже близко к забору не подходил, его могут обвинить в участии в незаконном митинге или в массовых беспорядках. Опять же, участие в беспорядках — это уголовная статья, и преступление куда сложнее доказать. Участие в незаконном массовом мероприятии — это штраф. И его получить куда проще — не зря же правоохранители и чоповцы так активно снимали присутствующих. Вот под эту административку могут угодить все — защитники сквера, случайные прохожие и даже курьеры, которые доставляли туда пиццу. Что интересно, те люди, которые уже получили наказание за хулиганство в сквере, вряд ли предстанут перед судом за участие в незаконном митинге — нельзя дважды привлекать человека к административной ответственности за одно и то же деяние. А вот от новых обвинений по уголовным статьям в связи с протестами в сквере это их не защитит.


Если человек стоял рядом с забором и следствие сочтет, что он его ломал, то его может ждать обвинение по статье об уничтожении частной собственности. Пример — Евгений Старцев, которого в этом уже обвинили.


Если человек находился рядом с забором и кричал какие-то ругательства в сторону людей, находившихся внутри огороженного периметра, — будь то сотрудники в форме или непонятные люди в штатском — ему могут предъявить обвинение в оскорблении представителя власти.


Некоторым участникам протеста может грозить сразу несколько обвинений — как по административным, так и по уголовным статьям
Некоторым участникам протеста может грозить сразу несколько обвинений — как по административным, так и по уголовным статьям


А если защитник сквера был так активен, что выполнил сразу несколько из вышеперечисленных пунктов, его может ждать целый букет обвинений, как по административным, так и по уголовным статьям.


— Каков ваш прогноз на будущее? Нас ждет огромное количество судов над защитниками сквера?


— Я очень надеюсь, что эти дела будут прекращены и до суда не дойдут. Во-первых, это трудно доказать. Во-вторых, это никому не надо. Ведь в сквере было несколько тысяч человек — если всех их обвинить в участии в несанкционированном митинге, а тем более в массовых беспорядках, то суды просто захлебнутся. И ведь это не один процесс, сначала будут заседания и приговоры. Потом апелляции, и новые заседания, и новые решения суда. Все это затянется на очень долгий срок. Кому это надо?


Протесты начались 14 мая, когда в сквере возле Театра драмы огородили площадку под строительство храма Святой Екатерины. Мы подробно освещали весь ход противостояния и последующие поиски альтернативных площадок для храма. Прочитать подробную историю конфликта можно здесь.