Диму Рудакова похоронили ровно год назад
Диму Рудакова похоронили ровно год назад

14 августа 2018 года на Северном кладбище Екатеринбурга собралось пол-Березовского. Хоронить Диму Рудакова пришли его учителя, одноклассники, ребята из колледжа, в котором он учился. 


Парня-инвалида убили 10 августа прошлого года. Компания подростков из пяти человек от 13 до 16 лет, среди которых была одна девочка, позвала его за гаражи. Там парня заставили раздеться, а потом над ним начали издеваться и избивать его


Несколько дней спустя новость о случившемся появилась в соцсетях и вызвала протесты возле местной администрации. Подростков задержали, а в апреле им назначили наказание в виде лишения свободы на срок от 8 лет 6 месяцев до 9 лет с отбыванием в воспитательной колонии. Посмотрите онлайн-трансляцию из зала суда.


Мы выяснили, что изменилось в городе после этой трагедии, и поговорили с психологом, которая за пару месяцев до страшного убийства работала с напавшими на Диму подростками и даже готовила их на роль наставников и равных консультантов для сверстников.


Ошибка педагогического эксперимента?


По замыслу проекта «Тинейджерс ин Береза-сити», в котором работала психолог Олеся Хачикян, подростки, столкнувшиеся с трудностями и попавшие на карандаш к учителям и инспекторам ПДН, должны были пройти своего рода «курс молодого бойца» и после череды бесед и тренингов стать наставниками и помощниками для своих ровесников. 


Один из подростков, участвовавших в избиении Димы. Снимок сделан на суде во время оглашения приговора
Один из подростков, участвовавших в избиении Димы. Снимок сделан на суде во время оглашения приговора


Предполагалось, что с начала учебного года они будут консультировать своих одноклассников по принципу «равный – равному» и станут в хорошем смысле агентами взрослых школьных психологов: вскроют и обнаружат конфликты, начнут их решать. Но вместо этого 10 августа они убили 20-летнего инвалида Диму Рудакова, снимая происходящее на камеру.


— Программа была как эксперимент. Всё проходило в формате бесед или игр. На встречах мы обсуждали их  проблемы: отношения с противоположным полом, непонимание родителей, которые запрещают курить электронные сигареты, и тому подобное. Мы пили с ними чай, играли в «Твист», «Мафию» и «Монополию». Всё для того, чтобы ребята подружились. Осенью они должны были принести мне свою программу работы со сверстниками. Но в августе случилось это, и больше я их не видела, — говорит специалист по работе с молодежью при ГБУЗ СО «Березовская ЦГБ» Олеся Хачикян.


Последний раз подростки приходили на занятие к Олесе 3 августа.


— Вы работали с этими ребятами, видели их. Предполагали, что они могут сколотить банду и убить человека? 


— Я знала, что они способны на многое. И я говорила об этом их родителям.


— Когда узнали о случившемся, чувствовали свою вину?


— Я не чувствовала себя виноватой в том, что упустила какой-то момент. Или что именно у меня они познакомились друг с другом. Это не так, они были наслышаны друг о друге и раньше, точно были заочно знакомы через общих друзей. Когда я узнала про убийство Димы, я чувствовала не вину, а шок и непонимание. Почему родители не среагировали, когда я их об этом просила? Я давала им конкретные рекомендации, очень простые и понятные, приглашала на беседы, но они игнорировали. Только один родитель однажды пришел ко мне поговорить, но, видимо, это не помогло.


Жесткость своих подопечных, которые прыгали на голове Димы, заставляли его раздеться, унижали, Олеся Хачикян объяснила выходом тех эмоций и переживаний, которые их переполняли и которые игнорировали родители.


Мама Димы Лена на все заседания ходила с фотографией сына
Мама Димы Лена на все заседания ходила с фотографией сына


«Сложно было научиться жить без Димы»


Для Лены Рудаковой, матери убитого Димы, весь этот год прошел в судах и следственных кабинетах. На годовщину Диминой смерти в Березовский приехал его школьный друг Рома, он был на родине проездом, всего на 4 часа, и это время он вместе с Леной провел на могиле у Димы. Там всегда много живых цветов: проведать парня часто ездят его одноклассники.


— Для меня самым сложным за этот год было научиться жить без Димы. Наверное, я так и не научилась этому. Вспоминаю о нем каждый день, и не по разу. Всё хорошее, что со мной было за это время, – новые друзья, новые отношения... Я уверена, что это всё Дима меня ведет и мне помогает, — рассказывает E1.RU Лена Рудакова. — На следующей неделе ко мне приедет моя новая подруга из Москвы Ирина. Совершенно посторонняя женщина, она узнала о беде где-то на просторах интернета и написала. Сейчас дня не проходит, чтобы мы с ней не вышли на связь. Мы с Марком (младший брат Димы) уже были у нее в гостях, я благодарна, что она появилась в моей жизни.


О том, что подростки, убившие ее сына, занимались у психолога, где, собственно, и подружились, Лена не знала. Но считает, что трагедия не была случайностью.


Дима (в зеленой кофте) с одноклассниками. Фото из архива Лены Рудаковой
Дима (в зеленой кофте) с одноклассниками. Фото из архива Лены Рудаковой


Народные дружины 


О том, как изменилась жизнь маленького города, мы поговорили со своим источником в администрации Березовского.


— Год назад жестокое убийство потрясло, безусловно, всех. Каждый житель Березовского переживал его по-своему, пытаясь понять причины трагедии. За год пришло переосмысление: да, горе коснулось в первую очередь семьи Димы, но и тех семей, чьи дети наказаны... Их судьбы сломаны. Какими они вернутся через несколько лет, трудно сказать, — говорит наш собеседник.


По его словам, после резонансной трагедии в Березовском появились народные дружины, которые проводят рейды в вечернее время. 


— Это хороший знак, но добровольцев, к сожалению, мало. То, что городской родительский комитет, готов к рейдам, к помощи в организации мероприятий, — это тоже хорошо, но проблему решить не сможет, — говорят в администрации.


В начале августа подростки, осужденные за убийство Димы Рудакова, обжаловали приговор. Но лишь одному из четверых незначительно снизили наказание — с 8 лет 6 месяцев до 8 лет 5 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.


Мама одного из подростков (имя мы не можем называть в интересах несовершеннолетнего) давала нам большое интервью, где говорила всё, что думает об убийстве и приговоре. 


— Сын не осознал. Говорит, что готов понести наказание, что готов на девять лет, не плачет. Осознания нет, что мертв мальчик [Дима]. Он его не видел мертвым.