9 декабря понедельник
СЕЙЧАС +1°С

«Она спасла мне жизнь»: история женщины, которая осталась на улице из-за своей кошки

Татьяну не берут в приюты, а расставаться с любимым питомцем она не хочет

Поделиться

Татьяна Ивановна с Белочкой. В социальные приюты с животными не берут, а с кошкой она не расстается 

Татьяна Ивановна с Белочкой. В социальные приюты с животными не берут, а с кошкой она не расстается 

— Я говорю ей: мы не принимаем с кошками, надо пристроить животное. А она плачет: без кошки никуда, она мне жизнь спасла.

Директор социального приюта «Дари добро» Ольга Бахтина рассказывает историю 54-летней Татьяны Потаповой, новой подопечной. Она поселилась здесь неделю назад, но не одна, а вместе с белоснежной и пушистой кошкой — единственным оставшимся у нее близким существом. Правда, теперь из-за питомца Татьяна может остаться на улице, потому что приюты ее с животным не принимают, а расставаться с Белочкой женщина отказывается.

Татьяна Потапова и Белочка, которая 4 раза спасала ей жизнь

Органы соцзащиты уговорили Ольгу Бахтину ненадолго пристроить Потапову и ее животное в свой частный приют, потому что больше некуда. В государственные с кошками нельзя — санитарные нормы. При любой проверке заставят избавиться от питомца и выпишут штраф. 

Белочка — единственное родное существо у Татьяны Ивановны

Белочка — единственное родное существо у Татьяны Ивановны

Татьяна Потапова стала инвалидом в 14 лет, после того как отец в ярости ударил ее обрубком железной трубы по спине и повредил позвоночник. Говорит, его в итоге признали невменяемым, тюремного наказания он избежал, лечили в принудительном порядке. Маме Татьяна тоже особо была не нужна. На какое-то время девочку приютила семья хирурга, который лечил ее в больнице. Она выучилась на швею, вышла замуж в Ирбите, работала диспетчером в такси. 

Десять лет назад муж умер, и Татьяна осталась одна. Тогда и решила продать свою однушку в Ирбите, переехать в Санкт-Петербург, чтобы лечиться там в частной клинике — мечтала ходить без костылей. Нашла каких-то риелторов, через них продала за 950 тысяч рублей свою квартиру. Ей приобрели жилье в одном из городов в Ленинградской области — говорит, наивно повелась на красивые фотографии. А когда приехала, ахнула: это была комната в бараке, стены разрушены, крыша протекала, дыры. Подала в суд, но проиграла. Несколько лет прожила в этой комнате, также работая диспетчером, ездила в Санкт-Петербург на лечение, уверяет, что «стало лучше, легче ходить». 

— Детей у нас с мужем не было. Хотели, не получилось… — говорит Татьяна. — Чтобы свое одиночество скрасить после смерти мужа, я купила котенка. Никто у продавца его не хотел брать, потому что на кис-кис не реагировала.

Кошка нежилась на кровати Татьяны Ивановны. Когда-то она спасла жизнь хозяйке

Кошка нежилась на кровати Татьяны Ивановны. Когда-то она спасла жизнь хозяйке

Действительно, Белочка при нас не реагировала ни на кис-кис, ни на кличку, ни на другие звуки.

— Ветеринар как-то предположил, что у нее частичная глухота. Такое бывает у животных с белой шерстью. Не хочу в это верить. Я из пипетки ее выкармливала. А потом она мне жизнь спасла.

Татьяна рассказывает, как однажды какие-то подростки подожгли ночью дверь ее комнаты в бараке.

— До этого вечером шумели, колотились, просили какие-то стаканы. Я им, конечно, не открыла. Видимо, они из мести подожгли дверь. Я спала, дыма не чувствовала. А кошка мне прыгнула на лицо, я проснулась, успела выйти. Потушили вовремя. 

Комнату в бараке женщина решила продать и вернуться с кошкой на родной Урал. Расплатилась за кредит, который брала на лечение, затем три года снимала квартиры в Ирбите, откуда родом, переехала в Ревду, потом — в Первоуральск. Когда платить за очередное съемное жилье стало тяжело (12 тысяч вместе с коммуналкой при пенсии в 18 тысяч — на работу Татьяну не брали), она обратилась в соцзащиту. Чиновники готовы пойти навстречу, помочь найти место в пансионате, но ставят единственное условие — нужно избавиться от кошки Белочки. 

Чтобы купить еду, Татьяна заказывает такси, сама на костылях едет в зоомагазин

Чтобы купить еду, Татьяна заказывает такси, сама на костылях едет в зоомагазин

Соседки по комнате в приюте Ольги Бахтиной тоже не в восторге от того, что в комнате поселилась кошка. Рядом с ними одна лежачая женщина, за которой нужно постоянно убирать, чтобы не было запаха, а тут еще и кошачий лоток под кроватью. 

— Татьяну жалко, потому что она «домашняя». Как говорят, социальная, — поясняет Ольга Юрьевна, директор приюта, где сейчас живет Потапова. — Заказывает такси, едет за кормом кошке. Ходит на костылях, но активна.

Чтобы дойти до столовой или туалета (спуститься по лестнице со второго на первый этаж), Татьяне Ивановне нужно 30 минут. Переселить женщину вниз не могут опять же из-за Белочки. На втором этаже комната с дверями, которую можно закрыть, чтобы кошка не сбегала, Белочка, привыкшая к жизни в квартире наедине с хозяйкой, пугается и дичится новой обстановки и множества людей в огромном особняке приюта. 

Чтобы дойти до столовой или до туалета со второго этажа до первого, Татьяне Ивановне нужно минут 30

Чтобы дойти до столовой или до туалета со второго этажа до первого, Татьяне Ивановне нужно минут 30

Татьяна, когда слышит, что нужно избавиться от кошки, чтобы найти место в приюте, начинает плакать:

— Я ее никогда не брошу, лучше на улицу пойду...

Вопрос о том, где будет жить женщина, пока открыт. На постоянной основе оставить ее в приюте Ольги не получается даже с кошкой. Потому что по всем нормам Татьяну как инвалида обязаны поселить на первом этаже. Если упадет с лестницы, получит травму, отвечать перед прокуратурой придется директору. 

На постоянной основе кошку не селят ни в один приют

На постоянной основе кошку не селят ни в один приют

Но на первом этаже нет отдельных комнат, таких, чтобы закрывались. Кошка может сбежать, а Татьяна этого боится и отказывается переезжать вниз. Дорогой частный пансионат с отдельными комнатами женщине не потянуть. Потаповой предлагали пристроить животное к хорошим людям, но она отказывается. Говорит, весь смысл ее жизни — в этой белой кошке, которая когда-то спасла ее от пожара и от одиночества. 

Мы рассказывали истории стариков, которые оказались в приюте «Дари Добро» — в огромном особняке из красного кирпича в цыганском поселке Екатеринбурга живут 48 человек. Некоторых из них сюда отправили дети после того, как родители подписали дарственные на квартиры. Но большинство из них, как говорит Ольга Бахтина, — бродяги. Здесь им помогают оформить документы, пенсии. Приют обеспечивает себя сам: платят за аренду за коммуналку. На это идет большая часть пенсий этих людей. Но, если у горожан есть возможность помочь памперсами для лежачих, то такая помощь очень нужна. Также тут с радостью примут излишки урожая с дач. Адрес приюта: переулок Транзитный 4.

Фото: Артем УСТЮЖАНИН / E1.RU

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Ольга
24 сен 2019 в 10:54

Может женшину кто нибудь пристроит в общагу вахтером там и комната будет своя и кошка рядом...Очень жалко человека!

24 сен 2019 в 13:23

Животные лучше человека!(тм),,Леон.1994г.

kukuruzka
24 сен 2019 в 10:58

Вот так в России 21 века: человек - это не человек, не личность, это человеческая единица, койкоместо, расходник. Он должен мучится здесь и сейчас. Никто ему не поможет. Сам вляпался, сам дурак. Не нравится зарплата, иди в бизнес. Не можешь работать, иди умирать. Поэтому нас, русских, все меньше и меньше. А государство здесь воооообще не причем.