17 ноября воскресенье
СЕЙЧАС +0°С

«Ходил за нами с ножом»: история екатеринбурженки, сбежавшей от сына-наркомана

Теперь пожилой женщине и ее 15-летней внучке негде жить

Поделиться

Ни в полиции, ни в опеке помочь Марине Васильевне и ее внучке пока не смогли

Ни в полиции, ни в опеке помочь Марине Васильевне и ее внучке пока не смогли

Нянечка одного из детских садов Екатеринбурга Марина Шилова вместе с внучкой Валерией живет в кризисной квартире общественной организации «Аистенок». Пожилая женщина ушла из собственного дома из-за сына Сергея (имя мужчины было изменено), который долгое время избивал ее и пугал свою дочь, 15-летнюю Леру. Марина Васильевна говорит, что ее сын — солевой наркоман, находиться с ним в одном доме опасно для жизни. 

— Самое страшное, когда у Сергея начинаются галлюцинации. Сыну кажется, что его кто-то преследует и хочет убить. Тогда он берет в руки нож «для самозащиты» и бросается на всё подряд. Он уже изрезал занавески на окнах, двери, сломал перила в подъезде, — рассказывает Марина Васильевна.

Второй внук Марины Васильевны, пятилетний Михаил (имя ребенка было изменено), сейчас в реабилитационном центре. Служба опеки забрала его из семьи после смерти матери. Сергея хотят лишить родительских прав, но бабушке малыша тоже не отдают. В опеке говорят, что из-за возраста заботиться о малыше сама она не сможет. 

В интервью порталу Е1.RU Марина Васильевна рассказала, с чем каждый день сталкиваются родственники наркоманов, как она оказалась на улице вместе с внучкой-подростком и почему считает свою ситуацию безвыходной.

Марина Васильевна скучает по внуку, но забрать его из реабилитационного центра не может: не отдают

Марина Васильевна скучает по внуку, но забрать его из реабилитационного центра не может: не отдают

«Мой сын 20 лет сидит на наркотиках»

— Моего сына зовут Сергей, ему 36 лет. Последние 20 он принимает наркотики. Сначала это был клей, потом — героин, теперь нюхает соли. Когда у сына заканчиваются вещества, он уходит в запой, потому что соли сильно бьют по психике, а пить он может неделями. В такие дни находиться рядом с ним опасно.

Как-то Сергей пришел домой в два часа ночи. Он был в неадекватном состоянии. Разбудил меня и детей, чтобы раз и навсегда со мной «разобраться». Лера вскочила с кровати, чтобы его удержать. Встала на колени и закричала: «Пожалуйста, не убивай бабушку!»

Сергей бил меня часто, а вот Леру ударил только один раз. Сел напротив нее и стал говорить: «Скажи, ты моя дочь или нет?!» Он просто хотел ее разозлить, а она молчала. После побоев я обращалась с заявлением в полицию, но там надо мной в основном смеялись. Говорили: «Что же вы так плохо сына воспитали?». 

Пока бабушка с внучкой живут на секретной квартире «Аистенка», но долго там оставаться они не смогут

Пока бабушка с внучкой живут на секретной квартире «Аистенка», но долго там оставаться они не смогут

Я несколько раз проходила судмедэкспертизу, но дальше дело не шло. Пару раз к сыну приходили, чтобы провести профилактическую беседу, но это было бесполезно. Закончилось все тем, что участковый сказал, что я ему «надоела». Один раз он сорвался и заявил: «Я сейчас приду и всех вас перестреляю!» Потом появился новый, но с ним я даже не смогла встретиться.

После того как к нам пришла опека, Сергей совсем озверел. Он решил, что это мы с Лерой нажаловались. Стал материться, оскорблять. Был как не в себе. Я хотела отдать его в «Город без наркотиков», но там сына забрать отказались. Сказали, он слишком агрессивный. Сейчас органы опеки лишают его родительских прав на Михаила. Прав на Леру его лишили давно. 

Мы с внучкой терпели до последнего, но потом, когда стало совсем невыносимо, ушли. Испугались за свои жизни. Нам помогли в церкви на Семи Ключах, где я подрабатывала уборщицей в буфете. Дали телефон «Аистенка». Опека дала нам полицейского с машиной, который отвез нас домой и постоял рядом, пока мы собирали вещи. Теперь мы живем вместе с другими женщинами, которые, как и мы, попали в трудную ситуацию.

«Внука мне не отдают из-за возраста»

Я всю жизнь работала в детском саду педагогом по музыке, потом воспитателем. Родители держали меня в строгости, поэтому замуж я вышла поздно, в 31 год. Вскоре поняла, что это была ошибка. Муж много пил и бил меня. Мы с Сережей приходили из садика, а заходить в квартиру боялись. В 1995 году муж разбился на трассе. Тогда Сергею было 12 лет.

Всё время я проводила на работе, чем занимался сын, я не видела. Мы жили на Сортировке, где он связался с плохой компанией. Стал нюхать клей, потом перешел на тяжелые наркотики. Употреблял героин. В 17 лет познакомился с 14-летней девушкой. Она тоже оказалась наркоманкой. Позже я узнала, что у обоих ВИЧ.

Лера хорошо учится в школе и мечтает стать врачом

Лера хорошо учится в школе и мечтает стать врачом

Я сопротивлялась их браку, но выгнать девушку мне не удалось. Так они вместе и жили у меня. У нее появилась девочка, Виктория, которая умерла в возрасте шести лет. В 17 лет жена Сергея родила вторую девочку, Леру. Сейчас ей 15 лет. Она появилась на свет здоровой, инфекция ей не передалась. А вот ее мать вскоре умерла, потому что не лечилась.

Я отдавала сына на реабилитацию в фонд «Город без наркотиков» семь раз. Договаривалась с ребятами, чтобы они приехали и забрали его, платила им тысячу рублей. Сергей ехать в центр не хотел, тогда его сильно били. В ребцентре сыну становилось лучше. Какое-то время он держался, даже работал при фонде шофером, возил какие-то иконы Евгения Ройзмана. Но через полгода всё начиналось заново. 

Позже Сергей познакомился со второй женой. У нее уже было двое детей, когда у них появился Миша. Она не была наркоманкой, но подхватила от Сергея ВИЧ-инфекцию. Со временем ей становилось хуже. Мы с Лерой приходили и варили еду детям, потому что она плохо за ними ухаживала. Когда она умерла, детей отдали в детский дом, а Мишу мы забрали к себе. Сейчас ему уже пять лет, из них с нами он жил около года. 

По вечерам девочка делает уроки на кухне, пока бабушка готовит ужин вместе с другими клиентками «Аистенка»

По вечерам девочка делает уроки на кухне, пока бабушка готовит ужин вместе с другими клиентками «Аистенка»

После смерти жены Сергей совсем слетел с катушек. Начал употреблять наркотики и пить, потерял работу. Ему стало все равно. Вернулись галлюцинации. Из-за того, что его лишают родительских прав, мальчика отправили в больницу. Я хотела навестить Мишу, но меня не пустили: закон не позволяет. Он там на кроватке сидел грязный, плакал целыми днями. Потом его перевели в реабилитационный центр, он инвалид. 

Забрать Мишу я не могу. В опеке мне отказали. Сказали, что одна я его не потяну, потому что мне 65 лет. Скорее всего, он тоже окажется в детском доме. 

«Идти нам некуда, но назад мы не вернемся»

Пока Миша жил с нами, я набрала кредитов. Деньги шли на лекарства и питание для мальчика, одежду Лере. Она уже большая и в драном в школу не пойдет. Нужно было платить за квартиру, оплачивать проезд, школу... Всё это время пособие на сына-инвалида получал Сергей, но нам он эти деньги не давал, тратил на наркотики. Теперь я должна банку чуть более 90 тысяч рублей. 

Я с большим трудом устроилась на работу, потому что из-за возраста меня никуда не брали. В августе работала в столовой в колледже, но там меня обманули. Сказали: «Приходите, но столовая пока не работает, будем красить». Я четыре дня мыла, красила, железяки от тараканов отскабливала. А потом мне говорят: «Завтра не приходите». То ли другого кого-то взяли, то ли еще что. Мне никто не объяснил. Деньги за четыре дня работы не заплатили. 

Марина Васильевна ждет суда, на котором ее сына должны во второй раз лишить родительских прав

Марина Васильевна ждет суда, на котором ее сына должны во второй раз лишить родительских прав

Недавно знакомая помогла мне устроиться нянечкой в детский сад. Мне здесь очень нравится. В «Аистенке» к нам тоже относятся хорошо. Но что будет дальше и куда нам потом идти, я не знаю. Ждем, когда закончатся суды по лишению родительских прав. Мы будем говорить в суде, что ребенок не может жить вместе с отцом, которого лишили прав, и просить, чтобы его от нас отселили.

Лера пришла в себя только недавно, благодаря психологам. С одной стороны, она любит и жалеет отца. Вспоминает хорошие моменты, которые у них были, когда она была маленькой. Но, с другой стороны, возвращаться домой она не хочет ни в какую: боится. Я тоже побаиваюсь, но всё же не так, как она.

Недавно Сергей каким-то чудом устроился на работу в охрану. Если раньше он совсем не разговаривал со мной, обзывал меня «старухой», то теперь иногда говорит. В основном просит о чем-то. «Купи мне хлеба», «принеси мне что-нибудь поесть». Где мы живем и что с нами происходит, сын не спрашивает. Ему это неинтересно. 

Руководитель «Аистенка» Лариса Лазарева рассказала Е1.RU, что для общественной организации случай Марины Васильевны и ее внучки нетипичный.

— Чаще к нам обращаются женщины, страдающие от насилия со стороны своих мужей, которые употребляют алкоголь или психотропные препараты, — говорит Лариса Лазарева. — Подобные истории, когда пожилая мать вынуждена бежать из дома и скрываться у родственников, потому что ее бьет сын, бывают реже. У нас за последнее время это третий случай. Обычно мы предоставляем жилье и психологическую помощь молодым матерям и их детям. Здесь же бабушка с внучкой, случай для нас нетипичный.

Помочь этой семье нас попросили в комиссии по делам несовершеннолетних, и мы согласились. Это временная мера, пока комисия вместе с органами опеки решают вопрос о выселении сына Марины Васильевны. Семья живет у нас с июля. Сейчас решается вопрос о лишении родительских прав на второго ребенка. Затем через суд мы будем добиваться выселения Сергея из квартиры. Но сделать это сложно, пока не принят закон о домашнем насилии, который предполагает защиту жертвы от агрессора и регулирует вопрос с жильем.

Мы понимаем, что, даже если суд встанет на сторону семьи, выселить ее сына будет сложно. Куда он пойдет? Он будет возвращаться, вырезать замки, выбивать двери. То есть вряд ли оставит их в покое. На самом деле дверь уже выбита, каждый может попасть в квартиру. Впрочем, взять там нечего, мужчина давно всё вынес.

Ранее мы писали истории екатеринбурженок, которые сбежали от мужей-тиранов и живут на секретной квартире общественной организации «Аистенок». Общественники бесплатно помогают женщинам, оказавшимся в тяжелой ситуации.

Фото: Максим Воробьев / E1.RU

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 3

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Марина
23 окт 2019 в 10:41

Как повышать пенсионный возраст до 65 это нормально, молодые еще работайте, а как детей отдать дак нет старые , страна дебилов. А ментов таких надо судить за бездействие

Гость
23 окт 2019 в 09:53

"После побоев я обращалась с заявлением в полицию, но там надо мной в основном смеялись"

Зачем мы кормим ментов? Зачем они нужны?

23 окт 2019 в 08:36

Где сейчас все меценаты?
Церквей же понастроено, храмов, разве они не должны оказывать помощь?