15 ноября пятница
СЕЙЧАС -10°С

«Я живу в памятнике»: история семьи из столетнего домика с башенками в центре Екатеринбурга

Со стороны дом выглядит очень красивым, но внутри он гниет и вот-вот развалится

Поделиться

Двухэтажный деревянный дом на Шейнкмана, 83 со всех сторон окружен высотками

Двухэтажный деревянный дом на Шейнкмана, 83 со всех сторон окружен высотками

— Рухлядь! Это настоящая рухлядь, гнилье! Какой это памятник? — эмоционально встречает нас житель дома на Шейнкмана, 83.

Двухэтажный деревянный дом с резными узорами и красивыми башенками выглядит чужеродно среди огромных новостроек, окруживших его со всех сторон. Весь он — воплощение уюта: в окнах обоих этажей цветы и занавески, башенки очень аккуратные. Но местные жители восторгов наблюдателей не разделяют.

Дом построили в конце XIX века и признали памятником архитектуры за искусное соединение модерна с резным декором. Участок когда-то принадлежал мастеровому Корепину. В состав усадьбы входили деревянный флигель и баня, но они к настоящему времени утрачены.

Почти во всех окнах виднеются цветы, и это придает дому уют

Почти во всех окнах виднеются цветы, и это придает дому уют

Дом признали памятником в 1991 году

Дом признали памятником в 1991 году

Юрий Иванович, эмоционально встретивший нас, живет здесь со своей супругой Екатериной Вячеславовной. Она в этом доме родилась (в 1947 году) и выросла. Всего внутри восемь квартир, поделенных по принципу коммуналки. Соседей, признаются супруги, много. Люди живут здесь поколениями.

Екатерина Вячеславовна рассказывает нам немного истории — в том виде, в котором ее знает она.

— Напротив был аналогичный дом, только без башен. Он почему-то памятником не считался, его снесли. В нем жила жена заводчика Трусова, который тот дом и построил. Она ему предложила построить еще один — наш. Трусов потом из окна второго этажа выпал и разбился. А вдова стала жить в нашем доме. У нее была маленькая комнатушка. В 1917 году случилась революция, и начали дом заселять. Второй этаж не был достроен, при советской власти его достроили.

Дом поделен на восемь коммунальных квартир

Дом поделен на восемь коммунальных квартир

Маме Екатерины Вячеславовны дали комнатку в шесть квадратных метров в 1927 году. На общей кухоньке была огромная семиметровая русская печь — сейчас на ее месте стоит современная плита. Постепенно в дом провели проводку, отопление, канализацию и газ. Памятником его признали в 1991 году, а табличку повесили в 2003-м. Никаких преимуществ жильцам это не дало, наоборот, говорят они, только ухудшило их положение.

— Много лет спустя выяснилось, что нам еще в 1991-м году «дали» квартиры, — рассказывает Екатерина Вячеславовна. — Соседка повела ребенка в школу, а его не берут. Говорят, такого дома нет, он снесен. Она наняла юриста, начали разбираться, дошли до верхов. Оказалось, всем нам дали где-то на ЖБИ квартиры. Написали, что дом снесен. И, когда увидели наверху, что дом стоит, люди живут, они не знали, что делать, и быстро превратили нас в памятник. Выделять кто еще раз будет деньги? Куда делись те деньги [выделенные на квартиры], мы так и не узнали.

Так выглядит вход в общий коридор и кухню

Так выглядит вход в общий коридор и кухню

Крошечная кухня на четыре комнаты (сейчас их занимают две семьи)

Крошечная кухня на четыре комнаты (сейчас их занимают две семьи)

Екатерина Вячеславовна рассказывает нам об их бедах

Екатерина Вячеславовна рассказывает нам об их бедах

В углу справа видны трещины, которые появились при строительстве одной из новостроек. Они пошли, когда вбивали сваи

В углу справа видны трещины, которые появились при строительстве одной из новостроек. Они пошли, когда вбивали сваи

Капитальный ремонт в доме, которому больше 100 лет, никогда не делали

Капитальный ремонт в доме, которому больше 100 лет, никогда не делали

Супруги проводят нам экскурсию по комнатам. Где-то сделан хороший ремонт, а где-то его нет, в потолке и стенах трещины.

— За мои 72 года ни разу не было капитального ремонта. Единственное — нам покрасили стены в коридоре в 1985-м. Без этого почему-то не хотели проводить газ, — делится Екатерина Вячеславовна. — Меня топит без конца. И крыша течет, и соседи топят, и канализация вся течет — ей 52 года. За два месяца я вызывала пять раз специалистов, а толку ноль. Сейчас нам придется всю проводку менять, она с 1968 года. Пол за свой счет меняем. Всё, что можем, всё сами-сами. У нас ливневка не сделана, поэтому, когда сильные дожди или снег тает, на крыльце стоит вода. Оно постепенно уходит вниз. Я звонила в управляющую компанию — никаких результатов. Всем домом писали, чтобы нам сделали водосточные трубы. Нам постоянно говорят, что нет денег. С 1991 года мы сами убираем двор. УК ничего не делает, только деньги собирает.

В таком виде находится одна из комнат

В таком виде находится одна из комнат

Ходить по полу немного страшно, он кажется ненадежным

Ходить по полу немного страшно, он кажется ненадежным

За содержание жилья супруги платят 1 500 рублей в месяц. Коммуналка за три комнаты зимой выходит 7 600 рублей, летом — около 4 000.

— Это потому что до сих пор указ Чернецкого [Аркадия, бывшего мэра Екатеринбурга] никто не менял. В 80-е годы они не знали, как поделить коридоры в коммуналках, и сказали: «Платите рубль сорок копеек за квадратный метр». Это намного дороже, чем за обычную квартиру, — говорит Екатерина Вячеславовна.

Жильцы пробовали получить помощь от чиновников, но результата это не принесло.

— Мы куда только не жаловались. Даже в прошлом году лично в приемную президента привезли письмо с фотографиями, всё расписали — от и до. Нам ответили: «Обращайтесь в местную администрацию». И, спрашивается, нафига эти конторы? В 2015 году Холманских [Игорю, полпреду президента в УрФО на тот момент] отправили целую папку документации, фотографии — ни ответа, ни привета.

А это комната с ремонтом. Та самая, в которую когда-то заселилась мама Екатерины Вячеславовны

А это комната с ремонтом. Та самая, в которую когда-то заселилась мама Екатерины Вячеславовны

И еще одна комната с ремонтом

И еще одна комната с ремонтом

А это комната соседей, которую они продают

А это комната соседей, которую они продают

По словам Екатерины Вячеславовны, с 1985 по 2003 год жильцам обещали, что дом снесут.

— Мы жили в ожидании, что нас выселят. Люди ни ремонт не могли начать, ничего. Они нас держали в таком состоянии — ужасно. Закрыли нас, как динозавров в музее, и мы тут пылимся, — жалуется пенсионерка. — В 1991 году была проверка, нам дали 61% износа. В 2017-м — 65%, хотя прошло 26 лет. Четыре процента за такой срок — я говорю: «Вам самим-то не смешно?» И они никак нам не дают статус аварийного жилья. По БТИ износ 65%, по кадастровому паспорту — 68%. А аварийным дом считается при 70%. Они его не хотят признавать аварийным.

Общий коридор. Прямо — общий санузел

Общий коридор. Прямо — общий санузел

Юрий Иванович показывает старые-старые трубы

Юрий Иванович показывает старые-старые трубы

— Хоть какие-то плюсы есть в вашем жилье?

— Никаких плюсов тут нет. Единственное — зимой тепло. А так, как говорится, всё на соплях.

— Вы пытались продать свою комнату?

— Кто купит? Соседи знаете сколько времени продают комнату? Потому что цены взлетают с каждым разом. Она сейчас стоит почти миллион. Вы купите за миллион комнату?

— У вас хорошее расположение. Центр города.

— Люди сейчас не смотрят на это. Сейчас инфраструктура везде развита. Даже на окраинах она лучше, чем здесь. У меня друзья живут на окраинах, они детей водят в кружки за гроши. А здесь ничего нет. А если есть, то за бешеные деньги. Поэтому что этот центр дает? Одна грязь. По молодости всегда хочется в центр, но с возрастом это всё уходит. Зачем этот центр? Хочется тишину и покой. А тут день и ночь поют, визжат, машины шумят.

Екатерина Вячеславовна считает, что их дом зря признали памятником

Екатерина Вячеславовна считает, что их дом зря признали памятником

Юрий Иванович ее поддерживает

Юрий Иванович ее поддерживает

В стенах есть дыры

В стенах есть дыры

Впрочем, в крыше они тоже есть

Впрочем, в крыше они тоже есть

Кирпичи местами выпадают, хотя на фото это не очень заметно

Кирпичи местами выпадают, хотя на фото это не очень заметно

Капитального ремонта в этом доме в ближайшее время не предвидится. Сначала срок сдвинули на 2025 год, потом — на 2040-й. Это, кстати, массовая проблема домов-памятников, так как ремонт в них стоит дороже.

— Денег нет, какой смысл тогда держать такие дома? — вопрошает Екатерина Вячеславовна. — Вот нас восемь семей. Что, на восемь семей нельзя найти жилье? Я так понимаю, что таким образом они держат землю. Кто дороже даст за этот кусок земли. А для чего ещё эта рухлядь?

Дверь на второй этаж. Там живут несколько семей, но они не очень общительные

Дверь на второй этаж. Там живут несколько семей, но они не очень общительные

Осталась труба от печки, сейчас в доме есть отопление

Осталась труба от печки, сейчас в доме есть отопление

Два года назад за забор проник неадекватный мужчина, который разбил почти все окна на первом этаже. Он был в одних трусах и не помнил, как оказался на территории. Жильцы предположили, что он был под наркотиками

Два года назад за забор проник неадекватный мужчина, который разбил почти все окна на первом этаже. Он был в одних трусах и не помнил, как оказался на территории. Жильцы предположили, что он был под наркотиками

Деревянный дом в этом районе — как пришелец 

Деревянный дом в этом районе — как пришелец 

Дом ценен за сочетание стиля модерн с деревянной резьбой

Дом ценен за сочетание стиля модерн с деревянной резьбой

Ранее в рубрике «Я живу в памятнике» мы рассказывали истории других людей, живущих в особняках.

На Кирова, 1 есть каменный дом XIX века, в котором остались две жительницы. Одна из них, Нина Ивановна, показала нам свою квартиру. Она считает, что когда-то на месте её гостиной проводили балы.

В особняке на Чернышевского осталась одна жилая квартира. Ей владеют супруги, которые хотят арендовать весь дом и превратить его в музей.

На Большакова есть три деревянные избушки весьма ветхого вида, которые тоже относятся к памятникам. Их строили по проекту автора Белой Башни. Мы побывали внутри двух из них, так как третья сильно сгорела.

На улице Горького стоит купеческий особняк, в котором по-прежнему много квартир. Кое-где сохранилось старинное убранство, а среди жильцов ходят легенды, что под домом есть длинный подземный ход.

Также мы вспоминали историю старинного разваливающего особняка на Куйбышева, который разделили на коммунальные квартиры.

Если вы тоже живете в памятнике архитектуры и хотите рассказать свою историю, пишите на почту k.dubinina@iportal.ru с пометкой «Я живу в памятнике». Мы с удовольствием с вами свяжемся. Также можно воспользоваться WhatsApp, Viber и Telegram — их номер +7 909 704–57–70.

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
31 окт 2019 в 08:49

красивый домик, с жильцами ему не повезло.

31 окт 2019 в 09:01

Да, свой дом надо любить. Им достался хороший дом. А они хотят в такой как на Вилонова, где обрушилась часть стены или дом, где падают потолки ...
Дом надо любить, поддерживать его самим.

Инвалид по слуху
31 окт 2019 в 09:19

Комментаторы смешные. Почему жильцы, платя нехилые суммы УК, должны за свой счет ремонтировать дом? Им надо написать блогеру Варламову, он как раз этой проблемой занимается. Дом красивый, очень жаль будет, если его построят в угоду бездушным новостройкам.