7 апреля вторник
СЕЙЧАС +0°С
Александр с Еленой прожили вместе 15 лет

Александр с Еленой прожили вместе 15 лет

— Почему жизнь мужа, мою потерю, оценили в триста тысяч, я не знаю... Юрист мне объясняла, он у вас очень сильно болел, мол, практически был обречен. Но врачи же не боги, чтобы судить, кто обречен, а кто — нет, Саше не дали даже шанса, не сделали ничего, чтобы спасти.

Это говорит нам Елена Светлакова. Ее муж полтора года назад погиб в Каменск-Уральской больнице. Были праздники, нужного специалиста на месте не оказалось. И мужчину два дня возили из одного отделения в другое, так и не вызвав нужного специалиста.

Александр болел сахарным диабетом с детства: первый тип, инсулинозависимый. Болезнь опасна своими осложнениями: страдают сосуды, суставы, внутренние органы (сердце, почки). Даже небольшие царапины заживают с трудом. Часто некроз тканей заканчивается ампутацией. Но при нормальном образе жизни, контроле глюкозы, приеме инсулина с этим заболеванием живут вполне полноценной жизнью. Александр работал мебельщиком, сам построил дом для семьи. 

— Он душу вкладывал в свою работу. Говорил: нельзя работать без души. Мы прожили вместе 15 лет. Были счастливы друг с другом, очень хотели детей, — рассказывает Елена. — Наконец получилось. Родилась первая дочка, спустя год вторая.

Теперь Елена одна воспитывает двух дочек

Теперь Елена одна воспитывает двух дочек

Хотя болезнь часто напоминала о себе. Один раз местные врачи сказали, что необходима ампутация ног. Но обошлось без ампутации благодаря эндокринологам из Екатеринбурга. Но опасная болезнь все равно подтачивала организм.

— Саше стало плохо накануне праздников, 3 ноября, заболел живот, — вспоминает Елена. — Он привык к болям, но тут уже терпеть он не мог. Поехал в больницу. Я с ним поехать не смогла. Осталась дома с детьми: младшей дочке на тот момент было два года, старшей четыре. Позже звонит из больницы. Говорит, в госпитализации отказали, сказали, что оснований нет, все анализы хорошие.

Александр вернулся домой на такси. Через несколько часов ему стало совсем плохо, вызвали скорую. Бригада отвезла его в больницу. На этот раз в урологическое отделение. Урологи проверили, объяснили: нет, не наш пациент, вам нужно эндокринологическое отделение. Но эндокринолога в праздники не было на месте, и Александра положили в отделение гастроэнтерологии. Там поставили диагноз «острый панкреатит», начали лечить. Мужчине становилось хуже. Перевели в реанимацию.

— А через несколько часов зачем-то в соседний корпус, в другую реанимацию, — вспоминает Елена. — Эндокринолога так и не вызвали. Его мама все это время была рядом с ним в палате. Я была с дочками дома. Потом, оставив детей на бабушку, поехала в больницу. Маму Саши в реанимацию не пускали, она стояла несколько часов перед закрытыми дверями. Я испугалась, сейчас еще и свекрови станет плохо. Отвезла ее домой. Собиралась приехать сама. 

«Позвонила в больницу. Мне сказали: ваш муж умер. Как умер? Если еще почти сутки назад не было повода для госпитализации!»

Елена Светлакова

Экспертиза установила косвенную связь между оказанием медицинской помощи и гибелью Александра

Экспертиза установила косвенную связь между оказанием медицинской помощи и гибелью Александра

Елена рассказывает, что не собиралась судиться с больницей. Она просто попросила врачей объяснить, от чего умер ее муж. Ей отказали, сославшись на врачебную тайну. Она стала писать письменные запросы: в Горздрав, Минздрав. Ей присылали вежливые официальные ответы: приносим соболезнования, медицинская помощь была оказана качественно и в полном объеме, но информацию о причинах смерти вашего мужа разглашать не имеем права. Елена пошла к юристу, и только через судебный иск Елена получила возможность узнать, что случилось. Судья назначила судмедэкспертизу.

Лечение проводилось в непрофильном отделении, нужен был специалист-эндокринолог

Лечение проводилось в непрофильном отделении, нужен был специалист-эндокринолог

Эксперты установили причину смерти: «в результате декомпенсации инсулинового сахарного диабета 1-го типа повлекшее поражение почек, сетчатки, почечной недостаточности и сердечно-сосудистой недостаточности». Но также экспертиза подтвердила дефекты оказания медицинской помощи. Спасать Александра должны были именно эндокринологи, которых не было на месте.

Экспертиза также установила косвенную причинно-следственную связь между действиями врачей и смертью пациента. Иными словами, несмотря на очень тяжелое состояние при правильно оказанной помощи шансы на спасение были. Пусть маленькие, но надо было спасать, а не катать из корпуса в корпус.

— Если бы я видела, что врачи сделали все, что могли, а после все объяснили мне, я бы поплакала и успокоилась, — говорит Елена.

Женщина в своем судебном иске требовала за смерть мужа себе и двум дочкам компенсацию в 13 миллионов рублей. Суд присудил больнице выплатить 300 тысяч. Видимо, на сумму повлиял тяжелый диагноз. Елена сказала, скорее всего, на апелляцию подавать не будет.

Иногда достаточно, чтобы врач просто поговорил с родными 

— Елене важно было узнать, от чего погиб муж. Но ей отказывались предоставить информацию, пока дело не дошло до судебного иска, — комментирует юрист Юлия Майорова, которая представляла в суде интересы Елены Светлаковой. — Как и во многих случаях, медикам важно пойти на контакт с родными, по-человечески объяснить, что конкретно они сделали, чтобы спасти жизнь. Тогда многих исков бы не было. Совсем недавно было принято постановление Конституционного суда, согласно которому родственники умерших совершеннолетних пациентов смогут беспрепятственно получать доступ к медицинской документации. Теперь отказывать родным медики не имеют права, можно ссылаться на этот новый документ. Что касается размера компенсации, много это или мало — не могу обсуждать. Это решение суда.

Мы не раз писали про врачебные ошибки в городской больнице Каменска-Уральского. Ошибки, которые привели к трагедиям. Одна из трагедий случилась в семье майора МЧС Алексея Земцова, при операции жене Алексея Светлане случайно повредили внутренние органы, помощь вовремя не оказали, не обращая внимания, что женщина теряет сознание от боли. Когда перевели в Екатеринбург, было уже поздно, Светлана умерла от перитонита. Прочитайте также интервью с юристом Юлией Майоровой из Каменска-Уральского, которая ведет дела о врачебных ошибках, ее советы, что делать, если видите, что вас не лечат, а калечат. 

оцените материал

  • ЛАЙК10
  • СМЕХ4
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ42
  • ПЕЧАЛЬ16

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!