19 февраля среда
СЕЙЧАС +1°С

10 лет в маневренном фонде: история екатеринбургской семьи, лишившейся жилья после пожара

Инвалид, мать-одиночка и подросток стоят в очереди на квартиру с 2010 года

Поделиться

Нет ничего более постоянного, чем временное жилье из маневренного фонда, уверены герои этой истории

Нет ничего более постоянного, чем временное жилье из маневренного фонда, уверены герои этой истории

В 2008 году в Прибрежном переулке на Химмаше дотла сгорел деревянный дом. В нем жила семья из семи человек: Галина Николаевна, ее отец, муж, дочь и вторая дочь с сожителем и ребенком. В огне погиб отец Галины Николаевны. А вся большая семья в одночасье оказалась на улице. По закону они могли получить квартиру от государства как малоимущие вне очереди, но несколько нюансов все сломали. Вот уже десять лет семья стоит в обычной очереди, и все это время живет в маневренном фонде — старом доме, который, кажется, может развалиться в любую минуту. Из семи человек осталось трое — инвалид, мать-одиночка и подросток.

Пожар

Деревянный дом со всеми удобствами — газом, отоплением, водопроводом — по документам принадлежал Татьяне Николаевне — родной сестре Галины Николаевны. Дом она получила в наследство после смерти матери.

— Нас было четверо детей, я самая старшая, — рассказывает Татьяна Николаевна. — Мы с мамой так решили — записать дом на меня, потому что я, если можно так выразиться, самая продвинутая в семье. Сама я там не жила, у меня есть квартира. В доме были прописаны отец, Галина, ее муж, две дочери и внук.

День, когда случился пожар, Татьяна Николаевна помнит отчетливо. Почти по минутам.

— Я оформляла какие-то документы, часов в десять зашла в гости, поздоровалась, отца поцеловала. Часов в одиннадцать-двенадцать мне звонит соседка — она из окна увидела, что у нас дом горит. Я все бросила, побежала, — рассказывает пенсионерка. — Пожарные приехали с Ботаники. Очень много времени прошло. Когда они приехали, начали искать, где взять воду. Понятно, что за это время все сгорело. И отец сгорел. Хоронили его в закрытом гробу. Муж сестры получил ожоги, попал в больницу, даже отца не хоронил. В общем, трагедия, сплошная трагедия. Во дворе стояла машина, «девятка», такая хорошая машина в то время была, тоже сгорела.

После пожара одна из дочерей Галины Николаевны сняла квартиру вместе со своим парнем. Остальных членов семьи временно приютила Татьяна Николаевна. И стала думать, как помочь.

Ошибочное решение

Татьяна Николаевна уверяет, что причину пожара они до сих пор не знают. По ее словам, домочадцы всегда были аккуратны. Доходы в семье — скромные. Галина Николаевна — инвалид второй группы, она почти не ходит. Ее муж работал водителем. Дочери учились. Поэтому проблем с тем, чтобы признать их малоимущими, не возникло. Намного сложнее оказалось собрать документы, чтобы встать в очередь на получение жилья. Как самая бойкая, этим занималась Татьяна Николаевна.

— Я везде ходила, собирала эти документы — 71 страница получилась, представляете? Уже был 2010 год. Отнесла в Чкаловскую администрацию. Нас поставили в очередь под номером 1535, — вспоминает Татьяна Николаевна. — Дали жилье в маневренном фонде — двухкомнатную квартиру в Сысертском переулке. Дом старый, аварийный. Они туда поехали: зять, моя сестра, Артемка и Катя.

Парень Кати — отец Артемки — из семьи ушел: не выдержал жилищных проблем. Вторая дочь сняла квартиру со своим женихом и уехала.

Стали думать, что делать с земельным участком.

— Дом сгорел так, что там нечего было восстанавливать, — рассказывает Татьяна Николаевна. — В 2011 году мы продали участок за 1,5 миллиона. Конечно, сейчас я об этом жалею. Ну, как есть. Вторая племянница вышла замуж, отдали ей миллион, они жилье покупали. 500 тысяч потратили — то похороны, то риелторы. Некоторые говорят, вот вы участок продали, могли бы себе на жилье деньги пускать. Я говорю — ну что вы купите на миллион? Говорят, можно поехать в деревню и там дом купить. Что попало предлагают.

Тогда семья не знала: из-за того, что они продали участок и получили за него деньги, им не смогут дать жилье без очереди. Татьяна Николаевна продолжала ходить и писать во все инстанции, однако чиновники раз за разом отказывали в просьбах, ссылаясь на 210-ю статью Гражданского кодекса «Бремя содержания имущества».

— Все говорят: «Это ваша собственность, вы должны были за ней следить». Была у Татьяны Мерзляковой (уполномоченный по правам человека в Свердловской области. — Прим. ред.) в приемной, у Валерия Савельева в общественной приемной «Единой России», у Крынина, замглавы Екатеринбурга по вопросам ЖКХ. Дальше иду к Николаю Винниченко, тогда полпреду президента по УрФО, потом к Евгению Порунову, председателю городской думы. Написала Александру Якобу, тогда главе администрации Екатеринбурга, губернатору Евгению Куйвашеву, его заму Сергею Швиндту — ответ один. 

Хождение по кругам бюрократического ада и превращающаяся в абсурд переписка с властями растянулись на годы. Все это время погорельцы живут в квартире маневренного фонда, хотя по идее люди здесь должны проводить не больше нескольких месяцев.

— Там, видимо, когда-то, еще до них, был пожар, все в коридоре такое — просто страх. Все потрескалось. Розетка там такая — Артемку столько раз током било. Стенки старые, все гнилое. Прописаны они все у меня. Племянница, когда дом сгорел, бросила учебу, она училась платно в Московском институте предпринимательства и права, пошла работать на мойку. Зарплата там маленькая, может, 15 тысяч. И что дальше делать? Кому жаловаться? Я не знаю, у кого просить помощи.

Хождение по кругам бюрократического ада и превращающаяся в абсурд переписка с властями растянулись на годы.

Хождение по кругам бюрократического ада и превращающаяся в абсурд переписка с властями растянулись на годы.

За это время успел умереть муж Галины, в 2015 году у него оторвался тромб. Противостояние с чиновниками продолжалось, находились новые отговорки.

— У моей сестры фамилия Лукьяненко. Они мне пишут: она не является собственником жилья, которое сгорело. И что? Собственник я. Но какая разница? Они там жили, они там прописаны. И что, если она не является собственником, она должна оставаться на улице?

Я обратилась в городскую думу, к Ройзману. Ходила к депутатам. 

«В 2017 году я написала письмо Путину. Они сразу его вернули в районную администрацию»

Татьяна Николаевна

Попытки обратиться в суд тоже успеха не принесли: Чкаловский суд передал иск в Ленинский, поскольку квартира находится в этом районе, там отказали. Отказал и областной суд, и Верховный.

— Тем временем в очереди мы стали «девятьсот какими-то». Осенью я смотрела в администрации. А этот маневренный фонд относится к Ленинскому району. Он аварийный. Ходят слухи, что его будут сносить весной или летом. Гейко (замглавы Екатеринбурга по вопросам ЖКХ. — Прим. ред.) на приеме спросила, он говорит: мол, все равно на улице они не останутся. В другой маневренный фонд переселят. Но опять типа такого же. Ну как вот государству не помочь таким людям?

оцените материал

  • ЛАЙК3
  • СМЕХ4
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ27
  • ПЕЧАЛЬ8

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Алекс
3 фев 2020 в 11:16

В 2010 двушка например в академе стоила 2 ляма, чуток кредитнулись бы и давно бы уже погасили... 500 тыс на похроны тоже такое как бы....

Ольга
3 фев 2020 в 10:23

Были деньги- потратили, а теперь государство должно? Правильно все отказывают, по тем временам, можно было выкрутиться, добавить к 1.5 млн , взять ипотеку или кредит и по тихоньку выплачивать, да можно и в пригороде купить было, но все ждем когда нам государство даст, а сами ничего не хотят делать. Так и живите, раз сами такие люди. Почему одни ищут варианты, а другие сидят и ждут. Ждите...очереди...

Настя
3 фев 2020 в 09:40

Странные люди, ей Богу. На полтора ляма точно можно было б хоть что-то купить. Ну и почему они решили, что им государство должно жилье, никак не пойму.