24 сентября четверг
СЕЙЧАС +6°С

«Не верила, что до такого дойдет»: интервью с медсестрой, которая ухаживает за пациентами с COVID-19

Как устроено лечение больных в екатеринбургской больнице № 14

Поделиться

Первой пациентов с коронавирусом начала принимать 40-я больница, потом подключились 6-я и 14-я

Первой пациентов с коронавирусом начала принимать 40-я больница, потом подключились 6-я и 14-я

Раньше больница № 14 была просто медучреждением, а сейчас туда везут больных с подтвержденным коронавирусом. Младший медперсонал работает забегами по шесть часов, когда нельзя даже в туалет сходить. Многие нынешние пациенты с хроническими недугами, у одних диабет, у других ВИЧ. Они жалуются на судьбу и обвиняют врачей и весь мир.

Медсестра больницы на условиях анонимности в интервью E1.RU рассказала, почему, несмотря на все проблемы, она испытывает удовольствие от работы.

— До пандемии больница № 14 была самой обычной, затем ее перепрофилировали под прием пациентов с коронавирусом. Расскажите, как это произошло?

— Да, до всей этой истории мы работали в обычном режиме. Я трудилась, в частности, в отделениях хирургии и урологии. Потом нам сказали, что надо обязательно пройти обучение. Сначала мы получили два сертификата: прошли какой-то инструктаж, прослушали минимальные лекции про коронавирус, узнали, что в случае вспышки нам придется перейти на другой режим работы. Конечно, все напряглись. Мало кто верил, что такое в наш город может прийти. Потом у нас была еще одна лекция. Так мы в итоге получили три сертификата, затем нас послали уже на четвертую учебу.

— Сложно было переучиваться?

— Это просто дополнительная специфическая информация. Все легко и доступно.

— Как другие врачи относятся к такому перепрофилированию?

— Нашим врачам это тоже в новинку. Они кайфуют. Им интересно что-то новое пробовать. Это хоть как-то заставляет людей заботиться о себе. Ведь все резко задумались о своем состоянии здоровья.

— А вам самим верилось, что придется с этим работать?

— Нет, конечно. Если честно, у меня есть знакомые, которые болеют, но они в Москве. Я не верила, что в нашем городе до такого дойдет. Не верила до тех пор, пока не увидела, какие они, заразившиеся коронавирусом. Это глупо звучит, но это правда. До перепрофилирования у нас выписали всех пациентов. При этом в отделении урологии всегда лежало по 70 человек — и тут их выписали! Мы сделали полную уборку помещений, всё продезинфицировали. Потом у нас поставили боксы в палатах, как стенки, везде установили душевые кабины — по восемь штук на этаж, всё подготовили и в один прекрасный момент начали привозить пациентов с коронавирусом. И всё, с 30 апреля так и работаем.

С 30 апреля скорые стали привозить пациентов с коронавирусом в 14-ю больницу

С 30 апреля скорые стали привозить пациентов с коронавирусом в 14-ю больницу

— Как распределяют пациентов в больнице?

— При перепрофилировании больницу разделили на две зоны: «грязную», где 100% есть коронавирус, и «чистую», где нет COVID-19. У нас также есть разделение по этажам, на одном COVID-19 под вопросом, на другом коронавирус подтвержденный. При этом все пациенты разные: у кого-то пневмония, у кого-то ОРВИ.

На тот или иной этаж пациента определяют исходя из тяжести течения болезни, исходя из того, есть ли у него пневмония или ОРВИ, есть ли сопутствующие заболевания, COVID-19 подтвержден или нет.

— А вы как защищаетесь?

— У нас, медиков, отдельный вход, у пациентов отдельный. Общий вход просто застелили какими-то панелями и запенили. Оттуда в больницу никак не попасть. Мы попадаем в больницу через черный вход, поднимаемся на четвертый этаж — это место, где мы можем отдохнуть. Мы там переодеваемся в обычные хлопковые одноразмерные хирургические костюмы. После каждой смены их увозят стирать и дезинфицировать. В них мы передвигаемся только по «чистой» зоне. В «грязной» зоне протекает основная работа: прием пациентов, уход и лечение. Отработав шестичасовую смену, мы идем на шестичасовой отдых, потом снова на смену.

Перед входом в «грязную» зону мы надеваем одноразовый костюм: респиратор, очки, шапочку, комбинезон, первые перчатки, бахилы до колен, вторые перчатки. Если есть голые места или одежда отходит, то это все еще скотчем заматывается. Кому надо — надевает памперс, поскольку зайти в «чистую» зону, где находится туалет для медиков, можно будет только через шесть часов. При этом нам составляют расписание, кто на каком этаже работает, кто на каком посту — на женском или мужском.

— То есть женщины и мужчины лежат отдельно?

— Как такового разделения у нас нет, все лежат вперемешку. Всех пациентов, которых привозили, складывали на один этаж с диагнозом «ОРВИ» и «COVID-19» под вопросом. Потом их проверяли на COVID-19, если подтверждался, то отправляли на другой этаж. Первые два этажа — это люди под вопросом, там ОРВИ и пневмония. Пятый и шестой этажи — это люди с подтвержденным COVID-19. При этом все пациенты ходят в масках, даже в палате.

— Как проходит контакт с пациентами, у которых коронавирус? До них можно дотрагиваться?

— Конечно, притрагиваемся, у них идет очень много показаний: антибиотики в таблетках и антибиотики, которые ставятся внутривенно. Конечно, было страшно [прикасаться], но я понимала, что у меня защитный костюм.

— Хватает ли этих средств защиты? Часто нам медики жалуются, что не хватает ни масок, ни перчаток.

— У нас пока хватает. Пока. Не знаю, что будет к концу месяца. Пациентов начали принимать 30 апреля, причем везут со всей области. Не знаю, что будет к концу месяца.

— То есть работы много? А сколько пациентов на данный момент?

— Честно скажу, на нашем этаже в урологии один пост открыт, другой закрыт. На открытом 40 подтвержденных случаев. В больнице осталось одно или два свободных места. Сейчас другие корпуса начали принимать больных, у нас еще корпус под роддом — его уже заложили, там беременные женщины с ОРВИ и пневмонией, кто-то с COVID-19. Их точно так же распределили по этажам. Сейчас будут в терапевтический корпус принимать. И на одну медсестру приходится примерно по 40 человек.

— А больные как себя чувствуют? Жалуются?

— Ни разу не слышала от них: «У меня все хорошо, отпустите меня, пожалуйста». Да, пациенты жизнеспособные, они передвигаются и едят сами, но они правда плохо себя чувствуют. У всех очень сильный кашель. Кроме того, у них есть другие болячки, очень много диабетиков, людей с проблемами желудочно-кишечного тракта. Из-за всего этого в целом состояние ужасное. Также достаточно много ВИЧ-положительных, тех, кто с гепатитом.

— Иными словами, им нужно подбирать особое лечение, одни и те же таблетки нельзя давать?

— У нас никогда не было так много людей, которые не переносят какие-либо лекарства, на 70 человек аллергия была только у двух-трех человек, а здесь у каждого пятого непереносимость какого-либо препарата. Из 40 человек с диабетом десять, мне кажется, это много. Люди изначально имеют много болячек. Это усложняет лечение.

— На сегодняшний день в Свердловской области официально скончались три пациента с коронавирусом.

Неофициальные источники говорят, что таких смертей больше. Но во всех случаях у скончавшихся были сопутствующие хронические заболевания…

— У меня такое мнение, что умирают только из-за хронических заболеваний, потому что сам COVID-19 можно перенести. Это просто грипп, ничего страшного в нем нет, от него не умирают. Выжить не дают сопутствующие болезни. Приведу пример: 39-летний мужчина, несколько лет не ходит, был инсульт, весь в каких-то шрамах, татуировках, если он не ворочается, не ходит толком, то у него в легких накапливается слизь, в ней размножаются бактерии и появляются инфекции. Он не может принимать таблетки, потому что его желудок толком не переваривает. Как он выживет? Он умрет не от COVID-19, а от своих болячек. Таких случаев достаточно много, есть пожилые, которые даже таблетку проглотить сами не могут, мы ждем, когда она у них во рту растворится.

— Вы говорили, что у вас знакомые медики в Москве переболели, а чем их лечили?

— В основу их медикаментозного лечения вошел препарат «Иммард», его и у нас назначают. Также всем прописывают по два-три вида антибиотиков.

— А медики сами не боятся заразиться? Или заразить близких?

— После работы мы сначала принимаем душ и только после этого идем домой. У нас очень много врачей, особенно тех, у кого дома есть пожилые родные или маленькие дети — они все сняли квартиры себе.

— А разве не предоставляют бесплатно — в тех же отелях?

— Нет. Мы сейчас не контактные, поэтому сейчас не дают. У нас был период перед всем этим, когда мы прошли минимальную учебу. Потом к нам в больницу пришел пациент со своей болячкой, а у него коронавирус, мы все оказались в контакте с ним. Нас поселили в больницу на два дня, а потом нас оказалось много, и мы две недели не контактировали со своими родными. Сидели каждый в своей палате две недели. Сейчас нас отправляют домой, так как мы не считаемся контактными.

— Есть опасение, что в «некоронавирусной» больнице может произойти вспышка, как в первой?

— Может случиться все что угодно. Мы сейчас ходим и знать не знаем, что у нас в организме происходит. Может, мы сейчас все болеем и непреднамеренно можем заразить кого-то. Может быть такое, что медработник где-нибудь законтактировал с больным и потом пришел к нам в «чистую» зону. Нам остается только предпринимать меры безопасности.

В 1-й больнице заразился 91 человек — и врачи, и пациенты

В 1-й больнице заразился 91 человек — и врачи, и пациенты

— И только дезинфекция и соблюдение строгих норм может спасти?

— Да. Я тоже когда-то ходила и думала, что COVID где-то далеко, пока не стали поступать пациенты по 20 человек за одну ночь.

— Некоторые медики говорят, что приходится спать прямо на кушетках в коридорах между сменами. Это правда?

— Да, это правда. Мы приходим на смену, на шесть часов нас отправляют в «грязную» зону. Медперсонала очень сильно не хватает. Шесть часов отработали — идем в «чистую» зону, раздеваемся, всю одежду по бакам распределяем. В душевой нам обрабатывают ноги, сланцы и тапочки, у всех резиновая обувь, в душевой скидываем хирургический костюм, принимаем душ. Потом в простыночке проходим в палату, надеваем что-то свое домашнее либо что-то еще, отдыхаем шесть часов, потом снова идем на смену на шесть часов.

— Все это очень тяжело психологически, но и раньше работа медиков была не сахар, а сейчас тем более. Как вы справляетесь?

— Когда-то давно после школы я решила пойти учиться в медицинский, меня сейчас никто не заставляет работать в этой сфере. Я сейчас обучаюсь в университете другой профессии и, может, в дальнейшем поменяю специальность, а может, нет, потому что я люблю свою работу все больше и больше. У меня философский взгляд на это.

Признаться, это как будто перетряхнуло весь медицинский персонал, весь застой, который был в нашей больнице. Все сейчас дико недовольны тем, что нужно что-то учить, что-то делать, все ходят на жутком негативе, никто не хочет учиться. Я скажу за себя: я кайфую, потому что это новая информация, новые знания, новый опыт. Я знаю, что статистика ужасная, но это такой исторический момент. Меня греет, что я могу внести свой вклад, свою пользу в это время. Дискомфорт приносит только нехватка опыта и большие костюмы.

— Занятия спортом помогают в работе? Говорят, если есть силы на спорт, то есть силы и на работу...

— У каждого свое видение. У медперсонала, который не занимается спортом, выносливости никакой нет. К концу пятого-шестого часа в «грязной» зоне они начинают психовать на пациентов — не потому, что пациенты плохие, а потому, что медики очень устали.

— Что вообще говорят медики? Надоела ли им эта тема? Хотят ли, чтобы это поскорее закончилось?

— Они сейчас, как и везде, разделились на два фронта: кто-то постоянно жутко негативит, а кто-то ходит по корпусу и смеется

— А близкие что говорят, как они относятся к вашей работе?

— Они, конечно, очень переживают, каждый день спрашивают, как дела. Но они знают, что я это не брошу, никуда не уйду. Просто говорят слова поддержки, я предполагаю, такое у всех.

— Правда ли, что курящие люди меньше заражаются коронавирусом?

— Это неправда! Многие наши пациенты курят, постоянно приходится выгонять из туалета.

— Многие читатели необоснованно обвиняют больницы в том, что именно там идет заражение COVID-19. Что можно таким людям ответить?

— Скажу некрасиво, но пока человек сам не возьмет ответственность, ничего не сдвинется с места. Только когда он перестанет винить всех, все станет хорошо. У нас много коронавирусных больных, которые обвиняют нас, чуть ли не с кулаками кидаются, но это агрессия от страха. Таких людей много, они попросту не могут совладать с собой. У них куча сопутствующих болячек, в которых они винят не себя. 90% пациентов обвинят в этом медработников, продавцов, всех людей на планете, но только не себя любимого.

Надо трезво смотреть на происходящее, нужно понять, что COVID-19 — это не так страшно. Ну да, поднялась у тебя высокая температура, да, лихорадит, но если ты этим переболеешь, то снова это сделать будет невозможно, жизнь дальше продолжается.

оцените материал

  • ЛАЙК74
  • СМЕХ2
  • УДИВЛЕНИЕ1
  • ГНЕВ6
  • ПЕЧАЛЬ10

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе.Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!