Расчленяли трупы, сидели на героине и дрожали от страха. Бывший лидер ОПГ вышел из тюрьмы и рассказал правду о 90-х. Его слово пацана

Question

Публикуем интервью с одним из тех, кто когда-то держал в страхе Набережные ЧелныОригинал статьи

Слава КПСС · Accepted Answer

срочно отправить его на сво

Хищнический пресс мнемиопсиса · Answer

Зачем? Не можете сами в редакции на душегубов подрочить в тишине?

Козырный Джокер · Answer

Это тока в России могут героизировать всякую шпану на экране.

Ложь (Оля-я) · Answer

Для чего эта информация то?

Рутенберг · Answer

Аллергия на гопников. Вырезать их нужно на биогумус

news@e1.ru · Answer

Тема автоматически закрыта.

pens111 · Answer

лично я всегда рассматривал "братву" как (своего рода) "матросов революции"  :hi:  :super:

pens111 · Answer

а (к примеру) "Однажды в Америке" ?  :beach:

правда в те славные времена не было возможности героически отправляться на СВО  :beer:




В бурные двадцатые годы, когда Америка веселилась под звуки джаза, и каждый бродяга мечтал стать миллионером, в трущобах Нью-Йорка встретились несколько отчаянных парней. Убирая с дороги конкурентов, безжалостно карая предателей и нагло проворачивая хитроумные аферы, они стали королями преступного мира золотой эры «сухого закона». Они поклялись отдать жизнь друг за друга, зная, что самое главное для них — это дружба, долг и справедливость — не утопить в реках крови и бездонном океане денег. Спустя много лет судьба жестоко обошлась с легендарными гангстерами, заставив их исполнить свою клятву.

Местный с Урала · Answer

лично я всегда рассматривал "братву" как

Мну просто, как Лихую Русь...  :smoke:

pens111 · Answer

а кому воевать то, офисным хомячкам?  :beach:

pens111 · Answer

:beer: 


Но одна только мысль о том, что тысячи других, пусть менее талантливых, но тоже честных, по-настоящему благородных людей фатально обречены, вызывала в груди ледяной холод и ощущение собственной подлости. Временами это ощущение становилось таким острым, что сознание помрачалось, и Румата словно наяву видел спины серой сволочи, озаряемые лиловыми вспышками выстрелов, и перекошенную животным ужасом всегда такую незаметную, бледненькую физиономию дона Рэбы и медленно обрушивающуюся внутрь себя Веселую Башню… Да, это было бы сладостно. Это было бы настоящее дело. Настоящее макроскопическое воздействие. Но потом… Да, они в Институте правы. Потом неизбежное. Кровавый хаос в стране. Ночная армия Ваги, выходящая на поверхность, десять тысяч головорезов, отлученных всеми церквами, насильников, убийц, растлителей; орды меднокожих варваров, спускающиеся с гор и истребляющие все живое, от младенцев до стариков; громадные толпы слепых от ужаса крестьян и горожан, бегущих в леса, в горы, в пустыни; и твои сторонники — веселые люди, смелые люди! — вспарывающие друг другу животы в жесточайшей борьбе за власть и за право владеть пулеметом после твоей неизбежно насильственной смерти… И эта нелепая смерть — из чаши вина, поданной лучшим другом, или от арбалетной стрелы, свистнувшей в спину из-за портьеры. И окаменевшее лицо того, кто будет послан с Земли тебе на смену и найдет страну, обезлюдевшую, залитую кровью, догорающую пожарищами, в которой все, все, все придется начинать сначала…

(С) Трудно быть богом